Чтение онлайн

Господин кулинар изумлённо поднял брови. Энтура – закрытая планета-заповедник, где проживают не более пяти тысяч человек. Попасть туда по своей воле невозможно, даже на экскурсию. Кандидатов на проживание выбирает таинственный совет из пяти человек. Нужно быть очень особенным, чтобы тебя пригласили на Энтуру. Коммуникатор воспринял движение бровей как завершение работы и отключился.

– Не могу поверить, – господин кулинар с интересом уставился на друга, – ты познакомился с энтурианкой. Вот уж не ожидал от тебя такой экстравагантности.

– Энтурианка? Джульетта? – Этьен ошеломлённо вытаращился. – Не может быть. Ты шутишь?

– Судя по гостевой, она проживает там уже десять лет.

– О! – Этьен побледнел. – Я не посмотрел.

– Это что-то меняет?

– Да. – Он вновь вскочил и заметался по балкону. – Я расстроен. Подавлен. Сбит с толку. Энтура – жуткое место. Вот почему мне показалось, что… Нет-нет, это всё меняет. Её глаза, Георг, её глаза! В первую минуту я что-то заметил, словно падаешь в глубокую яму, но потом это забылось. Энтура! Нет! Какая беспечность! Я должен отменить концерт!

– Этьен, да погоди. Я ничего не понимаю, – господин кулинар с изумлением наблюдал столь бурную реакцию. – Объясни, что происходит?

– Георг, – он присел на краешек кресла, полный тревожного беспокойства, стиснул до хруста пальцы. – Я больше с ней не встречусь. Это опасно.

– Почему? Что за страхи? Ещё минуту назад ты не мог без неё жить.

– Энтура. Это всё Энтура. – Он смотрел куда-то поверх его плеча, уставясь в одну точку. – Я так благодарен, что ты обратил моё внимание на это.

– Да на что? – Если бы не тревожная серьёзность друга, господин кулинар расхохотался бы во всё горло.

– Они всё время ищут, кого бы утянуть на свою ужасную планету.

– Многие мечтают попасть туда. – Господин кулинар с облегчением вздохнул. Всего лишь сплетни стали виной беспокойству. – Я, к примеру, тоже очень хочу съездить на Энтуру.

– Никто ничего не знает, – маэстро нервно оглянулся, придирчиво осмотрел двери, пространство, окружающее балкон, – ничего. Это страшное место.

– Откуда такие сведения?

– Люди там перестают быть людьми. – Он понизил голос, словно вещал ужасную тайну. – Они там все нелюди. Понимаешь?

Господин кулинар вспомнил девочку с косичками и, не удержавшись, улыбнулся.

– Этьен, кажется, ты переутомился.

– Смеёшься? – Он гордо вскинул голову, резко отбрасывая прядь волос со лба, закаменел в чеканно-поэтичном выражении. Такой вдохновлённый профиль его лица обожали поклонницы, скупая пачками объёмные слайды со стоп-кадрами его портретов во время концертов. – Зря.

– Я не хотел тебя обидеть, ты же знаешь. Но то, что ты мне сейчас рассказал, по меньшей мере, нелепо. Это выглядит детской страшилкой.

– Ты прав. Так и выглядит. – Этьен откинулся на спинку кресла. Смотрел со странно несвойственным ему выражением острой проницательности. Словно вдруг на месте известного со школьных лет легкомысленного и витающего в облаках друга, оказался совершенно другой человек, незнакомый, с холодным и ясным умом. На мгновенье господину кулинару даже стало нехорошо, ведь он привык общаться с ним как с ребёнком. А этот стиль общения, отточенный годами, показался теперь невероятно неуместным.

– Даже не знаю, что и сказать, – пробормотал господин кулинар. Вот так, с ходу, он был не готов говорить с ним как с равным. Ощущение конфуза было столь ярким, что привычные остроты, всегда спасавшие в таких случаях, почему-то не припоминались.

– Пойду. – Маэстро вскочил, старательно избегая его взглядом. – Много дел. Я уеду так быстро, как смогу. И постарайся с ней не встречаться. Я не смогу тебе объяснить, но просто поверь мне. Прощай.

Этьен промчался по балкону, задевая в стремительном движении хрупкие цветочные побеги на стенах, и вырвался за дверь. Господин кулинар лишь недоуменно пожал плечами и долго ещё сидел в кафе, потягивая сладковатый напиток, размышляя о столь резких перепадах настроения, о странной неприязни к Энтуре, так не сочетающейся с обычной беззаботностью маэстро.

Пискнул таймер коммуникатора, сообщая, что специя готова. Господин кулинар встал, с удовольствием подставляя лицо жаркому дневному ветру. Размышления о загадочном поведении Этьена следует отложить. Маэстро слишком импульсивен и любит делать из мухи слона, так что не стоит искать что-либо значительное в его словах.

Новая специя – вот что занимало господина кулинара сейчас. Шутка о вкусе времени, когда-то оброненная великим мастером и запечатлённая где-то глубоко в мозгу, теперь проросла, породив воистину революционный переворот в восприятии создания специй. Он довольно потёр руки. То ли ещё будет. Перспективы открывались грандиозные.

На следующий день господина кулинара оповестили о том, что Этьен отменил все концерты и отбыл в неизвестном направлении, что как только станет известна точная дата выступлений, его непременно уведомят. Мелодичный девичий голосок ещё раз извинился, переполненный сочувствием, и отключился.

Что ж, маэстро всё же уехал. Но ничего, посидит где-нибудь в глуши, соскучится по людям и вернётся. Господин кулинар неторопливо шёл по площади, посмеиваясь над мнительностью Этьена. У фонтана галдела стайка ребятни, плескаясь и гоняясь друг за другом. День был солнечный и безветренный.

– Здравствуйте. Меня зовут Джульетта.

Кто-то тронул его за плечо. Господин кулинар обернулся, сразу же попадая в ореол сияния её улыбки.

– Здравствуйте.

– Этьен рассказывал о вас. Вы Георг? Да?

– Да. А вы та самая Джульетта?

– Он говорил обо мне? – Она смущённо порозовела. – Как мило.

На ней было простое светло-зелёное платье, длинное, до щиколоток, без украшений и новомодных переливов света, с одним нелепо большим карманом на правом боку. Невыразительно серые и прямые волосы, едва достигавшие плеч, не убранные в причёску и не напичканные мультигравами для придания невесомости, были разделены банальным ровным пробором.

– Вы произвели на него большое впечатление.

– Такое, что он сбежал? – Она улыбнулась, будто сквозь слёзы.

Её глаза были тёмно-карими, почти чёрными, но никакой пугающей глубины господин кулинар в них не заметил. Как, впрочем, и особой красоты. Миловидное лицо, без татуировок, косметики и вживлённых светолайков. Обыкновенная. И что Этьен в ней нашёл?

– Это творческий кризис, и не вы его причина.

– Вы думаете?

– Конечно.

Он шагнул было дальше, полагая, что разговор окончен, но она вновь тронула его за плечо.