Чтение онлайн

Затем я вернулся к себе в комнату и принялся рыться в вещах, выискивая кинжал. Уйти из города — уйду, только вот Мари для начала… Проткну. Имею полное право так поступить с этой подлой шпионкой. От дроу пришла волна солидарности — кажется, я не одинок в мыслях своих.

Хм, в этой куче нету. И тут нету. Куда же она его спрятала? Ах, вот же он! Схватив кинжал, я со злобной ухмылкой принялся…разрезать упаковку книги — небольшую тряпицу с узелками, затянутыми донельзя. Руками было развязывать лень, а когти не хотелось тупить.

От дроу донеслось недоумение и вопрос. Кинжал для того, чтобы…что?! Зарезать Мари? Фу! Да как ты мог такое подумать, остроухий кретин? Разве девушек так протыкают? Плохое же у тебя воспитание…

В одном языке…из далекой страны есть забавный глагол: stab. Переводится он как "пронзать", "проникать" или "ранить кинжалом".

— Непонимание. Сомнение. Вопрос.

К чему это я? Да к тому, что Мари нельзя просто…stab-нуть. Она же — шпион. И втерлась, проникла в наше доверие. А мы — проникнем в ее. Вернее — нее. Методом тыка. Stab-ом. Но не кинжалом! Вернее им, но не внешним — холодным, железным и чужеродным. Наоборот — своим, внутренним. Теплым и твердым, мужским, что от природы нам дан. Чем не "пронзить"?

— И тогда вонзилон кинжал свой в ее плоть… И закричала она… С наслаждением.– пришла насмешливая волна от носителя, уловившего суть.

Именно так. Нечего было свой магнетизм напускать! Как с дварфами разберусь, да дату побега назначу — так и разложу на столе. Прочный все же. И не такое выдержит.

Наконец, с тряпицей было покончено. Я оставил ненадлежащие мысли о столе и уселся за чтение. Авось на подсказку и натолкнусь — не просто же так книгу мне "посоветовали". Чтиво оказалось на удивление стоящим — вкус у Колдуна был хорошим. Пробираться сквозь строчки было интересно и захватывающе — вместо унылого и скучного описания автор рассказывал об артефактах в виде повести, то и дело приплетая народные легенды, поверия или просто басни со слухами.

Намек старика все-таки обнаружился, причем на удивление легко — где-то в районе пятидесятой страницы. Схематическое изображение шипастого ошейника с поводком было подписано жирной надписью: " Aur'lis, символ подчинения Крани."

Крани, судя по описанию, были неведомой расой, много столетий назад вступившей в войну с человеческим родом. И, надо признать, расой довольно умной: им хватило ума осознать то, что основная опасность исходила от людских магов, а не обычных воинов, коих они превосходили по физической силе, выносливости и скорости раз этак в десять. Тогда и был создан этот ошейник. Вернее, один из первых его прототипов — в виде удавки, позволяющий полностью перекрыть поток магических сил. Идея, впрочем, была довольно проста — довольно сложно колдовать с перетянутым горлом, особенно если за веревку с силой тянет некто, способный при желании сдвинуть пару слонов. Подобные удавки для магов делались из каких-то лиан, пропитанных то-ли соком, то-ли слюной Крани, что придавало им роль естественного блокиратора магии. Как ни пыжься — не сможешь колдовать, а если и сможешь — то даже свечку с трудом подожжешь, потратив сил столько, сколько на огненный шторм бы хватило.

Тем не менее, даже несмотря на такое хитрое изобретение, с Крани вскоре было покончено — слишком уж большой численный перевес был на стороне людей. С врагами покончили, но вот идею блокиратора магии — оставили. Больно уж понравилось магам того времени конкурентов ей устранять. Удавку моментально переделали в более близкий для человека предмет — ошейник, а слюнки Крани научились синтезировать колдовством. Удавив подавляющее большинство конкурентов, самые амбициозные маги слегка успокоились и популярность ошейника постепенно сошла на нет. Тем не менее, секрет их создания не был утерян: в наши дни, то там, то здесь, периодически проскакивали подобные артефакты. В ковене Магов например, для содержания особо опасных преступников, или же усмирения новичков, еще не способных свой дар контролировать.

Автор книги приводил классификацию ошейников с приблизительными рисунками: начиная от легких "ученических тесемочек", использующихся в обучении магии для улучшения контроля способностей и заканчивая суровыми "кандалами" для особо опасных архимагов-магистров. Чем больше было разнообразных зубцов или бляшек (т. е. элементов, гасящих магию) — тем "мощнее" был эффект погашения и тем на более злобного и сильного мага был рассчитан ошейник. Моего, как ни странно, нигде в описании не оказалось, что неудивительно: бляшек на нем было много больше, чем на любой из картинок.

Что ж, намек ясен. Спасибо, Колдун! Ты прямо как знал, к кому я в плен попаду… Хотя почему "как"? Сам же меня в эту историю с банком и втравил, подсунув к Мари. Впрочем, ладно. Будь по-твоему — маг в подчинении еще никому не мешал. Лишним уж точно не будет — всяко в хозяйстве пригодится. Особенно архимаг. Лишь фатализм сниму — и пойду ему мстить.

Мое увлекательно чтение было безжалостно прервано — в дверь настойчиво застучали, да с такой силой, словно били тараном. Звук шел откуда-то снизу, позволяя не глядя определить личность долбившего. Бородатые заявились — кто же еще?

Так и вышло — открыв дверь, я запустил в номер несколько коротышек и… тут же стек на пол, согнувшись от смеха. В качестве "маскировки" дварфы обрядились в плащи, дополнив их шляпой, да круглыми очками. Довершала картину обширная сумка, поперек шире себя. Получилась этакая помесь кота Базилио из страны дураков, да извращенца-эксгибициониста, выпрыгивающего из кустов и распахивающего плащ (под которым, естественно, ничего нет).

Отсмеявшись, я вяло махнул рукой — проходите мол. Немного смутившись, хотя и не роняя достоинства, коротышки направились в гостиную, где тут же захлопотала Мари, накрывая на стол и косясь любопытным глазом на нежданных гостей.

Постепенно, до вечера, подтянулись и остальные — один краше другого. Лишь у двух, видимо самых старших, хватило ума нацепить на ботинки колодки и, прикрыв их штанами пошире, сравняться ростом с людьми. Остальные обрядились кто как — была даже рубашка с разноцветными попугаями! Глупее было бы только нацепить футболку с надписью: "Я — дварф и горд этим".

Оставалось лишь устало вздохнуть и покачать головой — с такой толпой идиотов из города точно не выбраться.

Дождавшись, пока соберется вся семерка спасенных, я отправился к рурговчанам с радостной вестью. Не поверили — тут же побежали с проверкой. Банкиры (вернее — бывшиебанкиры), встретив родичей, значительно оживились, но…тут же поникли. Завязалась вялая перепалка, в духе "кто виноват и чего теперь делать…". Однако… Это же дварфы.

Слово за слово, претензия на претензию — и вот, четверть часа спустя, в комнате стоит оглушительный гвалт, разобрать из которого хотя бы одно слово практически невозможно. Гортанное дварфийское наречие, непривычно режущее слух. Примерно каждое третье слово было ругательством (по крайней мере, мне так казалось), а пятое — жаргонизмом. Такими темпами скоро бороды полетят — как бы до драки не дошло…

— Кажется, это надолго. — погрустнела Мари, вздрагивая при каждом ударе (доказывая свою правоту и отстаивая позицию коротышки яростно стучали кулаком по столу).

— Сколько нужно дварфов, чтобы ввернуть лампочку? — поджимая уголок губ, вторил девушке я.

— И сколько же? — тихо подошел сзади босс рурговчан — единственный, кто не принимал участия в конфликте.

— Семеро. — на автомате ответил я. — Один вворачивает, а шестеро спорят, как бы это сделать получше.

На лицо коротышки наползла легкая улыбка и, хмыкнув, он продолжил расспросы:

— А что такое — лампочка?

Я лишь вздохнул и воздел глаза к потолку…