Чтение онлайн

Амине с трудом удалось скрыть торжество, а Ганс нетерпеливо заерзал на стуле.

— Спасибо, брат Костас, — сказал я, беря вырванный листок. — Я знаком с Фано. Не знаю, как вас благо…

Слова благодарности замерли на моих губах. На листке Костас Сикелианос написал имя и адрес Бертрана Лешоссера…

Я курил, сидя в монастырском дворике. Солнце клонилось к закату, и маленький запушенный садик окрасился в кроваво-красные тона.

— Боже Всемогущий… Боже Всемогущий… — не переставал твердить старый профессор, которому мы рассказали о всех наших перипетиях.

Сикелианос опустился на каменную скамью рядом со мной, его морщинистое лицо казалось очень обеспокоенным.

— Вот почему я покинул мирскую суету, — сказал он тихо. — Насилие, корыстолюбие, ложь и… Боже милосердный, сжалься над своими детьми.

Я покачал головой.

— Я хорошо знаю, что некоторые записи в книжке профессора Лешоссера не совсем точны. Он не хотел наводить Йона Юргена на след Ахилла, поэтому точно указал лишь место нахождения гробницы Александра. Поскольку профессор задумал новую поездку в Александрию, то уже в конце наспех сделал наброски! Если бы этот шакал завладел его записной книжкой, он не остановился бы ни перед чем.

— Морган… — укоризненно произнесла Амина. — Ты в святом месте, выбирай слова.

— Извините, — сказал я, обращаясь к брату Костасу.

— Простите, — вмешался монах, — но, если вы правы, ваша теория противоречит сама себе.

Я непонимающе взглянул на него.

— Несколько минут назад вы сказали, что профессор Лешоссер был убит господином Юргеном, потому что не захотел больше продолжать поиски. А теперь утверждаете, что он делал все ради того, чтобы навести своего спонсора на след Александра.

Ганс скорчил гримасу и почесал щеку.

— Какой барда… какая путаница! — поправился он в последний момент. — А если его убил не Юрген?

Сикелианос взмахнул рукой, словно что-то припомнив.

— Я сказал вам, что после визита ко мне профессор Лешоссер поехал в Спарту, чтобы порасспросить Варналис?

— Он отправился на место захоронения Ахилла? — пробормотала Амина.

— Если Ахилл покоится там, дочь моя.

— А может, профессор показался кому-то слишком любопытным? — добавил Ганс. — Нашим дружкам, наверное, не должно было понравиться, что какой-то проныра сует нос в их дела…

— Подождите, подождите, — вскочил я. — Он был очень увлечен этим. Вот что многое объяснило бы.

Ганс наморщил лоб.

— Брат Костас, почему профессор Лешоссер надумал встретиться с вами? — спросил я, склонившись к нему.

— Мы часто работали вместе, и уже тогда, много лет назад, он говорил мне о своем намерении заняться поисками в Александрии. Перечитывая Плутарха, который проводил параллель между Ахиллом и Александром, он решил проконсультироваться со мной, поскольку, по его словам, я был специалистом по этой теме — это когда еще я жил в миру. Я заверил его, что даже если он определил место гробницы Александра, то вряд ли найдет там доспехи. Мне казалось, что я его убедил, и после вашего рассказа я понял, что был прав.

— Мне кажется, я понимаю, что произошло, — сказал я, качая головой.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Амина.

— Юрген, который ничего не знал об Ахилле и о краже, совершенной две тысячи триста лет назад, финансировал профессора, чтобы тот отыскал остальные доспехи под предлогом поиска гробницы Александра, откуда, он был убежден в этом, Лешоссер их заберет. Профессор начинает свое расследование и, когда он почти уже определил городище, понимает, что доспехи, взятые Калигулой, не были возвращены в гробницу Александра, как он думал, что, возможно, давало шанс этим исключительным вещам избежать алчного Юргена. Чтобы получить подтверждение своим выводам, он отправился к брату Костасу, а затем в Спарту в надежде, что Варналис сможет дать ему кое-какую информацию. Он посетил городище, расспросил археологов, историков, и о его любопытстве вскоре узнали наши ненормальные дружки. Механизм пришел в действие, прежде чем он смог добраться до Александрии, чтобы заморочить голову Юргену и открыть для него гробницу, в которой, он знал, доспехов не было, его убили.

— Значит, ты думаешь, что именно эти сумасшедшие расправились с профессором Лешоссером?

— Мне это кажется правдоподобным, разве нет? Они устранили одного любопытного. Но, узнав о смерти Бертрана, Юрген… О! Это невероятно…

— Послал своих людей обыскать дом, но они не нашли ни меча, ни запиской книжки, — сделала вывод Амина. — Только планы.

— Которые люди Гелиоса с легкостью отыскали у Юргена, — заключил я.

Сикелианос вздрогнул.

— Вы в серьезной опасности, сын мой, — сказал он едва слышным голосом.

— Какой?

— Они, наверное, думают, что меч все еще находится у вас. Возможно, они на какое-то время потеряли ваш след, но если вы поедете в Спарту, то сунетесь в пасть волка.

Мы все четверо с озабоченным видом переглянулись.

В отель мы вернулись к восьми часам вечера. Когда мы спустились с горы, нам пришлось почти час ждать автобуса.

— Я выдохся! — заявил Ганс, бросаясь на диван в гостиной.

И он не один был так измотан. Я уже не чувствовал ног и безумно хотел немного вздремнуть. А Амина выглядела слишком взвинченной, чтобы отправиться спать, но беспрестанно зевала.

— Что делать? — спросила она.

Я достал сигарету, но не закурил. От жары и нервного возбуждения у меня во рту все горело.

— Я не доверяю Фано.

— Профессору Варналис? Руководителю раскопок? Ты хорошо ее знаешь? — спросила Амина.

— О! Да… Она меня ненавидит.

— Говорят, у нее не все в порядке с головой.

— У нее маниакально-депрессивный психоз. С тех пор как она родила мертвого ребенка и муж сбежал от нее — это случилось шесть лет назад, — она глотает антидепрессанты и живет только работой.

Ганс приподнялся на локте.

— Что же ты ей сделал, что она тебя видеть не может?

— Я — ничего. Она была безумно влюблена в Этти, а мой брат не… в общем, короче… Фано не любит меня, вот и все. Пойду лучше приму душ, за ужином обо всем поговорим.

Мы разошлись по своим ванным комнатам, и я облегченно вздохнул. Фано… Не хватало только, чтобы она дополнила картину. Я словно увидел вновь эту истеричку, которая закатывала мне безумные сцены на раскопках в Амиклах.

— Ты можешь оставить своего брата хоть на пять минут? Он имеет право жить своей жизнью, он не твоя собственность!

— Но ты не нужна Этти, и я тут ни при чем! Он свободный человек!

— Ты думаешь, что я глухая и слепая? Я знаю, как ты ему меня расписал, достаточно увидеть, как вы усмехаетесь, когда я прохожу мимо.