Чтение онлайн

На душе стало светло, словно внутри загорелся, покрываясь тонкой серебристой сеткой, светозар.

Гореслава подняла с пола меч, перехватила сцепленными пальцами рукоять и оперлась на него. Темные волосы ниспадали на плечи, а угольно-черное платье искрилось серебром, по его поверхности морок рисовал невиданные узоры.

– Мы обязательно еще встретимся, – прошептала Гореслава, смешиваясь с темным мороком. Уже исчезая в нем, она лукаво усмехнулась, покосившись на Темновита, и исчезла, забрав с собой его оружие.

Катя вздохнула с облегчением. Решение родилось в груди, заполнив пустоту, оставленную словами Темновита.

Девушка посмотрела исподлобья на Черного бога, подобралась.

Воздух вокруг него покрылся сетью бурых молний, они гудели и угрожающе трещали, готовые взорваться, – остановившееся время должно было продолжить свой бег.

– Торопиться надо, – сообразила Катя.

Она подхватила с каменных плит иглу, приколола к воротнику и шагнула назад.

Ярослава застыла с поднятыми к лицу руками – прикрывалась от укусов жестоких пчел. Те кружили у нее над головой, медленно снижаясь. Места укусов покрылись темной коркой. Катя отодвинула подругу в сторону. Взгляд упал на сумку. Темновит сказал, что в ней дневники отца. Катя нагнулась за ней, заглянула внутрь, чтобы проверить. Он не солгал: на дне действительно лежали тетради и несколько кристаллов. Катя перекинула длинную ручку через голову.

Теперь надо сообразить, как отсюда выбраться. В коридоре, который показывал во снах Берендей, была светлая точка. Вот что он хотел ей подсказать! К этой точке еще тогда стремилась ее душа. Катя искала ее и сейчас. Оглядывалась по сторонам, но натыкалась лишь на плотный бело-серо-черный туман.

Еще шаг назад, почти след в след тому, как она сюда попала. Она наклонилась к Данияру, толкнула в плечо.

– Данияр! – окликнула.

И тут же пожалела об этом – все вокруг ожило: тень Темновита схлопнулась на том месте, где недавно стояла Катя, неистово завизжала в поисках своей жертвы, а сам Черный бог разразился наконец страшным криком. Осознав, что всё изменилось, осекся и жестом остановил крылатую тварь.

– Где Гореслава? – спросил.

Взгляд его блуждал по стенам в поисках ответа. Катя отозвалась:

– Она ушла.

Темновит мрачно скривился.

– Ты еще пожалеешь, что ввязалась в это.

– Это вы меня в это втянули, помните? – Она искала глазами белый огонек. – Ваша война с моим отцом – не моя.

Черные языки скользили по полу, незаметно приближаясь к ней и окружая. У Кати бешено стучало сердце: что будет, если она опоздает и не сможет найти выход? Что будет, если она ошиблась и Берендей показывал совсем не его?

Она снова и снова прокручивала в голове сны из Раграда, снова и снова узнавала место, в котором сейчас оказалась.

Данияр наконец пошевелился. Стряхивая с головы остатки морока, словно лохматый пес – озерную воду, он привстал с пола и вопросительно посмотрел на Катю. Переведя дух, осторожно поднялся.

Катя продолжала отступать, прикрывая собой Ярославу:

– Вы сами хотели со мной встретиться. Обещали не убивать, потом передумали… – Она похлопала рукой по окровавленной сумке. – Дневники отцовские я, кстати, забрала. Так что теперь сами разбирайтесь со своим заказчиком… Кто это, кстати? Флавий?

Темновит поморщился:

– Да дела мне нет до него и обещаний ему… Неужели отцу потащишь тетрадочки эти? – Он презрительно прищурился. – Будешь словно собачка его поручения выполнять… Вот, поводырь уже записался к нему в служки… Теперь и ты, Доля…

Катя покачала головой, запретив Данияру спорить. Она незаметно отступала дальше, осторожно обходя островки черного морока, пробивающегося из-под плит.

– Это дела семейные, мы сами разберемся.

Взгляд ее зацепился за блеснувший вдалеке луч, оставленный Берендеем.

Но, похоже, его заметила не только она, но и Темновит – взглядом он приказал черной тени броситься наперерез. Катя успела схватить за руку Данияра и притянуть к себе Ярославу, прошептав: «Домой».

«Интересно, куда отнесет Берендеева метка?» – подумала машинально, зажмурившись от ослепительного света, сама толком не понимая, что для нее является домом.

Коридор времен расступился, пропустив их, будто через игольное ушко, в красноярскую квартиру. Катя успела порадоваться, что он подвластен и ее волшбе, и карте Велеса с путевыми точками, и Данияру как магу времени, и даже милому Берендею с его светящейся меткой-подсказкой.

За окном, неторопливо перепрыгивая по заснеженным крышам, на город наступала ночь. Заглядывала в окна, проверяла, все ли хорошо в сияющих золотом абажуров квартирах, зажигала огни иллюминаций на улицах.

Заглянув в квартиру Кати и встретившись с ней взглядом, смутилась, потупила взор и убралась этажом ниже.

Девушка решительно включила свет.

– Катя…

Данияр хотел перехватить ее руку, но поймал лишь воздух – Катя стремительно вышла в коридор.

Щелкнул выключатель в ванной, через минуту потекла вода.

– У меня руки в крови, – Ярушка поморщилась, рассматривая свои язвы. – Оно хоть залечится или заговоренное? Зудит…

Данияр скользнул взглядом, рассеянно отозвался:

– Заговоренное… Сейчас, погоди. – Он направился за Катей, постучал в дверь: – Ты в порядке?

Девушка не ответила. Он постоял еще какое-то время, вернулся на кухню. Оперся кулаками о столешницу и посмотрел в окно.

В дверь позвонили. И почти сразу настойчиво постучали:

– Катя, я знаю, ты дома, у тебя свет горит!

– Этот Антон, что ль? Что ему неймется? – Ярослава с досадой поморщилась. – Ведь сказано же всё.

– Сказано, да не всё, – Данияр раздраженно замер в дверях, раздумывая, открывать или нет.

Распахнув дверь, из ванной вышла Катя. Сердито взглянув на поводыря, пробормотала:

– Кого там еще черти принесли? – и, не спрашивая, кто за дверью, распахнула ее. Выдохнула: – Ты.

На пороге стоял Антон. Дубленка молодцевато распахнута на груди, у воротника на меху образовались снежные комочки. Покрасневшее лицо говорило лучше слов, что он давно караулил ее на улице. Катя вспомнила, каку Огненной реки Данияр сказал, что Антон «бьется в дверь, надеясь завоевать тебя». Отступила назад, позволив пройти.

– Мне казалось, что мы уже всё обсудили, – проговорила она подчеркнуто отстраненно.

– Как можно обсудить, если один обвиняет, а второй даже не понимает, в чем он виноват! Кать, я не помню ничего! Ни-че-го из того, что ты говоришь. Что за посохи, волхвы и Аркаим? Я погуглил. Это историческая реконструкция, да? Мы познакомились в каком-то историческом обществе? – Он закрыл за собой дверь, но дубленку сбросить с плеч не рискнул – опасался, что Катя опять выставит его из дома.

Девушка фыркнула, пожала плечами. Прошла в кухню.