Чтение онлайн

— Почему? — требовательно спросил Оливер. — Если вы не смогли, тогда все ваши разглагольствования об изучения черной магии для нашего спасения — всего лишь куча дерьма, и вас надо снова похоронить заживо!

Пирс закрыл глаза, сжав челюсти, отказываясь говорить.

Грудь сдавило, и я ответила за него.

— Потому что я его остановила.

Зал заревел. Люси на руках у Трента проснулась и начала плакать. Я знала, что она чувствует.

— Рэйчел, — начал Пирс. Я оттолкнула его руку. Я стола с высоко поднятым подбородком и понимала, что мой последний шанс на спасение испарился. Черт побери. Черт все это побери до Поворота и нахрен обратно.

— Вы просите нас простить черную ведьму, которая не дала Пирсу убить демона? — прокричал Оливер, и я съежилась. — Если вы боитесь и хотите распространить среди нас заразу черной магии, то выбор прост! Мы должны выбрать убийцу демонов, а не того, кто спасает их! Кто за то, чтобы Пирс был восстановлен в должности?

Я подняла голову. Они не проголосуют за меня, только не сейчас. Толпа зашумела еще громче, и пока охранники продвигались, чтобы сдержать ее, пузырь безвременья стал меньше, окружив лишь сцену. За столом Ковена люди с мрачными лицами поднимали руки. Один, два, три, четыре.

— Доверься мне, — сказал Трент в дюйме от моего уха, встав, чтобы успокоить кричащую Люси. — Ты спасла меня от демонов, а я спасу тебя от колдунов. Просто доиграй роль. Доверься мне.

— Я не понимаю, — сказала я, чувствуя, что он слишком сильно сжал мое плечо. — Трент…

— Мы голосуем, Вивиан! — заявил Оливер, и она обернулась к нему, ее лицо было искажено волнением. — Скажи уже “да” или “нет”, или твой голос не будет засчитан.

— Я голосую против Пирса, — сказала она быстро. — Оливер. Подожди.

Но Оливер уже шел к авансцене. Перекрикивая толпу, он произнес:

— Четыре за Пирса, один против. Пирс восстанавливается в должности, с него снимаются все обвинения в преступлениях, совершенных с использованием черной магии, и он получает право применять свои навыки в борьбе с демонами и для спасения жизней.

Хотя это была хорошая новость, мой живот скрутило от напряжения, потому что Оливер был слишком доволен собой. Пирса отвели к столу, он рассеянно обменялся рукопожатиями с возбужденными людьми, клявшимися защитить его всем братством, и это лишь усугубляло мрачность происходящего. Он, в свою очередь, тоже будет защищать их. От меня?

— Кто за то, чтобы полностью снять изгнание с Рэйчел Морган и восстановить ее в звании белой ведьмы, способной творить черную магию? — провозгласил Оливер.

— Подождите! — сказала я и нащупала свой амулет. Все происходило слишком быстро. А Трент отошел в сторону с плачущей Люси, бросив меня одну.

— Оливер, — громко произнесла Вивиан, перекрикивая сотни голосов. — Это несправедливо, и ты это знаешь!

Он усмехнулся ей, выглядя очень жестоко.

— За или против, Вивиан.

— Я голосую за Рэйчел, — сказала она, затаив дыхание.

— Я тоже, — произнес Пирс, но против меня поднялось четыре руки, и мое сердце, казалось, превратилось в черный камень.

Все кончено?

Все решилось так быстро?

— Ты проиграла, — подвел итог Оливер, улыбаясь.

Спотыкаясь, я отступала назад, пока меня от Ковена не отгородили три стула. У меня есть амулет службы безопасности, и я не беспомощна.

— Вы обещали мне справедливый суд! — сказала я, но никто не обратил на меня внимания. — Оливер, я клянусь, или честный суд, или я расскажу. Я им все расскажу!

— Нет, не расскажешь, — Оливер стоял спиной к собравшимся и не использовал амулет громкости, и я почувствовала, как бледнею. Я посмотрела мимо него на толпу, которая теперь была полностью видна, потому что включили верхний свет. Я увидела маму, прижавшую руки к груди и плачущую. Мой взгляд метнулся к Айви, которая, наконец, была готова жить полной жизнью… без меня. И затем на ошеломленного Дженкса, неспособного подлететь ко мне из-за защитного пузыря. С ним все будет в порядке. Он будет жить с Трентом, этим ублюдком, а его дети будут играть с Люси.

«С ними все будет в порядке и без меня», — подумала я, и мое горло сдавило, пока я нащупывала в кармане амулет, который дал мне Пирс. Я не отправлюсь в Алькатрас. Сначала надо связаться с Алом.

— Я не сделала ничего плохого, — сказала я, коснувшись линии. Ломаная энергия наполнила меня, и я почувствовала, как волосы начать развеваться. — Я знаю черную магию, и я буду использовать ее, когда мне угрожают. Но я не черная ведьма…

— Взять ее, — велел Оливер, махнув рукой охране, и Пирс напрягся, окруженный новыми коллегами.

Я сделала жест, чтобы он успокоился. Ал ждал меня. Я могла скрыться в Безвременье, пока все не успокоится, а затем вернуться назад. Я всегда могу прибегнуть к маскировке или еще к чему. Хотя кого я обманываю? Они меня все равно узнают.

— Оливер, вы уже попробовали Алькатрас, — сказал Трент, его голос был ровным и спокойным. — И, насколько я помню, это был позорный провал. Надо использовать что-то долговременное.

Я повернулась к Тренту в ярости. Например, лоботомия?

— Что ты делаешь? — почти прошипела я, и он отступил, увеличивая между нами расстояние, а Люси продолжала плакать.

— Ей ничего не помешает сбежать снова, — сказал Трент сухо. — У меня есть идея получше.

Кто-то схватил меня за руки со спины, и я попыталась освободиться. У меня вырвался стон, когда я ощутила, как на меня одели липучки. Пирс поднялся, но он был полностью беспомощен в своем новом положении, и я ощутила, как прерывистая лей-линия покинула меня.

— Что вы имеете в виду? — спросил Оливер, когда я стряхнула с себя охранников, стоя под ярким лучом прожектора и слыша, как некоторые люди требуют моей крови, а те, кому я раньше доверяла, либо молчат, либо замышляют что-то против меня. Трент сказал довериться ему, но каждый инстинкт во мне требовал бороться.

— Я могу наслать проклятье, — сказал Трент, и глаза Вивиан расширились. — Отправить ее в Безвременье, куда она бы и так сбежала, но проклясть ее, чтобы она не смогла вернуться, если только ее не вызовут.