Чтение онлайн

За мелом последовал пейнтбольный пистолет. Я задергалась, когда он нашел его, вытащил из небольшой сумки, висевший на спине, и забросил в океан.

— Я могу перемещать самые малые частички энергии, — продолжал он, и его взгляд стал еще развратней, как будто он хотел избавить меня и от одежды, — и заставить ее танцевать в тебе.

— Обещания, обещания, — протянула я, мечтая услышать звон колоколов, но до меня доносились лишь плеск воды и крики чаек. Видимо, этого так и не случится. Все слишком напуганы. Надежда начала утекать из меня, оставляя на душе кислое послевкусие жженого янтаря.

— Я не хочу сражаться с тобой, — произнес Ку’Сокс. Он выглядел абсолютно адекватным, ветер шевелил кончики его волос. — Я даже не прошу тебя подчиниться. Просто… позволь мне существовать.

«Позволь мне существовать». Я тоже этого хотела.

— Позволить тебе существовать? — переспросила я, глянув на мел, лежащий очень далеко от меня.

Он кивнул, и по моим ладоням вместе с вернувшимся кровообращением растеклась боль.

— Ты здесь никому не нужна, — сказал он, приподняв голову, когда я откинулась назад. Холмы все также хранили молчание. — Они ненавидят тебя. Почему ты пытаешься их спасти? Это же твоя игровая площадка. Так играйся! Вместе со мной.

Ку’Сокс улыбнулся. Он выглядел прекрасно, как может выглядеть только довольный демон, который знает, что весь мир в его распоряжении и никто не может его остановить. Я растерла запястья, ища способы сбежать и не находя ни одного. У меня не было коллективной энергии, чтобы передать проклятье, и не появится белый рыцарь в виде энергии, окутавшей весь город. Они отвернулись от меня, не веря мне. Та часть меня, что уже настрадалась, предлагала послать все человечество к черту, но мне и раньше бывало страшно, и я не могла бросить его. Люди боятся, но никто не должен умирать, потому что они испугались. Не тогда, когда хоть у кого-то хватило смелости ответить «нет».

— Для меня этот мир не игровая площадка, а дом, — сказала я, видя свое отражение в его глазах. Волосы спутались, лицо покраснело и безрассудная ненависть светится во взгляде. — И если ты не уйдешь сам, я силой выкину твою задницу отсюда.

Он склонил голову и рассмеялся, он выглядел прекрасно, освещенный солнцем и сидящий на фоне океана.

— О, Рэйчел, нам бы было так весело вместе, — произнес он, вновь посмотрев на меня, остатки веселья еще виднелись в приподнятых уголках губ. — Мне хотелось бы, чтобы ты осталась жива, но, честно говоря, ты слишком большая угроза для меня. Сейчас ты одна, в тебе не накоплены проклятья и ты так уязвима. Но со временем ты станешь сильнее меня. И я тебе не доверяю.

Уязвима. Так же сказал и Ал. Дальше я не слушала, ведь все, что у меня было, либо досталось мне при рождении, либо было подарено отцом Трента — благодаря его вмешательству я выжила. И мельком глянув на Ку’Сокса, я возненавидела его за то, что он считал, будто обладает надо мной властью лишь потому, что сильнее. Моя сила воли окрепла. Мне не нужен этот чертов коллектив. Я проклятая Ковеном демоница.

Не подозревая о моих мыслях, Ку’Сокс протянул руку и снова схватил меня за запястье. К его радости я попробовала слегка посопротивляться. Демон подтянул меня ближе.

— И что, никаких долгих монологов? — язвительно спросила я, и его лицо стало еще более высокомерным.

— Нет, — отрезал он, поднимаясь, чтобы иметь преимущество. — Когда я вижу змею, я отрезаю ей голову и забываю про нее. Конечно, предварительно высосав из нее весь яд для себя.

Я заерзала, пытаясь уклониться от второй протянутой ко мне руки, и он растопырил пальцы. Они были покрыты его черной аурой, которая искрилась по краям, и я очень не хотела, чтобы он коснулся меня. Но, радостно гикнув, он резко вдавил руку мне в лицо, вталкивая в меня свою волю.

У меня перехватило дыхание, когда он вдруг оказался в моей голове, заняв пространство намного жестче и грубее, чем Ал когда-либо пытался. Сердце забилось быстро, и все мысли о борьбе испарились. Власть. Она у него была. Он был ею. У него не было моральных устоев. Его душа была пуста. И он был доволен тем, что он такой, он был уверен, что никто не сможет его остановить. Он демон, ходящий под солнцем, который, как и я, не был рожден рабом в Безвременье. Он мог смотреть на солнце, и оно давало ему силу. И он хотел моей смерти.

Только вот я не демон, а демоница, и эта дополнительная Х-хромосома спасет мне жизнь.

«Вот же глупый сукин сын», — подумала я, схватив его тонкую душу за короткие волоски, и с бессердечным безразличием втянула ее в себя.

«Нет!» Напористый сексуальный жар Ку’Сокса сменился страхом. И его сила внезапно стала ничем, когда моя душа поглотила его, оторвав от всего, оставив лишь воспоминание о жизни.

«Si peccabas, poenam meres!», — подумала я, удерживая его в себе, и, колючие частички проклятья поднялись во мне и устремились к нему, как железная стружка к магниту. Он взвыл от ярости, но я закричала ему: «Я проклинаю тебя, Ку’Сокс, быть привязанным к Безвременью, проклинаю находиться там и днем, и ночью, навсегда связанным законами демона! Facilis descensus Tartaros!»

«Я убью тебя, проклятый суккуб!», — взвыл Ку’Сокс, почувствовав, как проклятие отделилось от меня и обосновалось в нем. Я демоница и могу удерживать чужую душу, даже такую отвратительную, как у Ку’Сокса. И пока мы здесь, я могу передать ему проклятье, с коллективом или без него. Встроить его в каждую клетку ДНК. Даже если он изменит облик, проклятье все равно останется с ним. Навсегда.

В меня врезался тяжелый кулак, и я свалилась с демона, разорвав нашу связь. Асфальт ударил мне в спину, и меня ослепило солнце. Я заморгала, пытаясь понять, что произошло. Я лежала на спине, уставившись на солнце. И у меня ныла челюсть.

— Забери его! Забери его! — требовал Ку’Сокс. Я приподнялась на локтях и увидела, что демон стоит рядом со мной, и состояние его близко к панике.

Я посмотрела на свою кровоточащую руку и снова на Ку’Сокса. Его лицо было освещено солнцем, позади него шумел океан, а в небе летали птицы.

— Ты проиграл, Ку’Сокс, — сказала я, тяжело дыша и улыбаясь. — Я изгоняю тебя. Убирайся из моей реальности.

— Нет! — закричал он, набрасываясь на меня.

Я вытянула руки, чтобы оттолкнуть его, но как только его тело упало на меня, нас затянула линия. Он забрал меня с собой!

«Дерьмо», — подумала я, барахтаясь и пытаясь приспособить себя. Мой пузырь окружил нас обоих, и я сжалась от боли. Багровая ярость, напоминающая удушливый запах разлагающегося трупа, сочилась из его разума и образовывала облака агонии и ненависти. Он притянул меня и схватил мое сознание; я почувствовала, как моя душа задрожала от боли, когда он окутал ее огнем.