Чтение онлайн

— Ал! — крикнула я, потерявшись, и сон исчез.

Паника Ала пронеслась через меня, и я испугалась еще больше. Я почувствовала, как он сел, а затем ахнула, когда черная магия закрутилась через меня, сжигая мой мозг. В линии, с которой я была связана, произошел огромный скачок, когда демон потянул ее через меня.

«Ал, подожди!», — закричала я, но было слишком поздно, и я вздрогнула, почувствовав, как он кинул в тень шар несфокусированной энергии.

— Это я! — закричала я, и Ал съежился, выругавшись, когда понял свою ошибку.

— Рэйчел? — позвал Пирс, перегнувшись через стол, чтобы положить руку мне на плечо. Почувствовав горящую линию, протянутую через меня, он отодвинулся и свел брови.

— Он спал, — объяснила я, чувствуя головокружение от попытки видеть Пирса и расшифровки того, что происходило в Безвременье в то же самое время. — Мне пришлось разбудить его. Сейчас все в порядке.

«Черта с два в порядке!», — выругался Ал, и я почувствовала его поверхностные эмоции, распространенные вокруг, и ощутила мягкость халата, который он накинул на себя.

«Я проделал огромную дыру в своей стене! Проклятие, Рэйчел, что тебе нужно? Я спал».

— Я заметила, — сказала я. Любопытно все-таки, что ему снятся бабочки. Они выглядели точно так же, как бабочки, которых он однажды создавал из снежинок, сбрасывая их со своего рукава, чтобы они умирали в снегу. За исключением снимка куколки на подоконнике кухни у меня дома. — Мне жаль, что я тебя разбудила, но у меня есть просьба.

Трент прочистил горло.

— Мы проделали весь путь сюда, а ты даже не спросила об этом? — поинтересовался эльф, его голос был встревоженным, но не удивленным.

— Это неважно, — проворчала я. — Если он этого не сделает, тогда я попрошу Тритон. Мне все равно надо с ней поговорить.

«О чем? — спросил Ал, неожиданно насторожившись. — Попросишь Тритон о чем?»

Я поерзала на диване, убирая прядь волос за ухо, когда заметила свое отражение, смотрящее на меня, покрытое красным и серебряным цветом.

— Мне нужен переход через линии для двоих. Трента и Дженкса.

Дженкс загудел крыльями, гордясь тем, что его тоже включили в число персон, но я никогда и не видела его по-другому.

Ал раздраженно фыркнул в своих мыслях, и до меня донеслось ощущение теплых тапочек, надетых на его ноги.

«Я тебе не служба доставки».

— Нет, ты мой учитель, — сказала я. — И я спасла тебе жизнь. Я не собираюсь торговаться об услугах в обмен на спасение твоей жизни.

«Я просто прошу небольшую компенсацию, как одна потерянная ведьма у другого потерянного демона», — сказала я про себя, бросив взгляд на Дженкса, когда он неодобрительно загудел, зная, что я что-то сказала, но не вслух.

«Я устал», подумал Ал, и я увидела в своем сознании, как он смотрит в зеркало, дергая кожу вокруг своих глаз.

«Это может подождать? Я был на заседании весь день. Жалобы, жалобы, жалобы. И у меня не было Пирса, чтобы приготовить мне обед. Он делает чудесные рыбные бутерброды. Спроси его, голубка».

Он использовал названия животных — это плохо.

— Ты заставил меня взять его, — напомнила я, и Пирс напрягся, зная, что мы говорим о нем. — Ал. Мне это необходимо. Это не вопрос удобства.

Он издал шум, и я прижала пальцы сильнее, пока не почувствовала, как лед, идущий от зеркала, касается моих костей.

«Слушай, дай мне помечтать еще немного, ладно?», — подумала я, не желая делиться своими плохими ожиданиями насчет того, что случиться в ближайшие пару дней. Я знала, насколько небольшой у меня шанс выбраться из этого, но это был шанс.

Ал думал. Хороший признак. Я спасла его задницу, и он даст мне это.

— Мне нужно пережить это, чтобы я могла идти дальше, зная своих врагов, — сказала я вслух.

Я не удержалась, и мои глаза поднялись, чтобы найти Пирса. Не пропуская удара, Пирс указал на Трента.

Трент откашлялся, оскорбленный, но Ал говорил, и я должна была сосредоточиться.

«Расти трудно, любовь моя. Иначе все бы это делали».

— Пожалей меня, — пробормотала я. — Мне нужен переход для Трента и Дженкса в Сиэтл и обратно. Я знаю, что ты собираешься сделать это, иначе ты бы не вылез из кровати.

Извилистые искры пронеслись через Ала, заставляя меня улыбнуться.

«Только в одну сторону. Это слишком дорого», — сказал он.

— В Безвременье нет инфляции, Ал.

«Тогда назовем это рецессией. В один конец».

Я посмотрела на Трента и улыбнулась. Он расслабился, выдохнув, когда его плечи опустились.

— Хорошо, в один конец, — сказала я. — Но я хочу проводить их, поэтому один переход для них, два для меня.

«Договорились», — подумал Ал резко, и Дженкс сотворил вспышку золотой пыльцы, взвизгнув.

— Святое дерьмо! — выругался пикси, и изломанная бессвязность лей-линий Сан-Франциско скользнула в меня, звеня в моих нервах. Я поставила защитный круг вокруг своих мыслей, достаточно большой, чтобы включить Дженкса и Трента. Я почувствовала вспышку страха от Трента, растворившуюся в принятии, и как Дженкс подготовился, его неизменное мужество вливалось в меня как память, которая была не моей. Присутствие Ала окружило нас, как маслянистый дым, но я приняла большую часть идущей от него вони жженого янтаря и эгоизма на себя, не желая, чтобы Трент и Дженкс имели с этим дело. Смущенная, наверное?

«Железнодорожная станция, Ал!», — закричала я мысленно, не желая появиться на путях. «На платформу», — добавила я.

Мое несуществующее сердце сильно стучало, и я почувствовала, как линии вокруг меня снова становятся чистыми, привкус соли и ржавчины исчезали, замещенные вкусом озона, ровного, чистого и быстрого.

Проблеск огромного, грязного зала, еще не сформированного, пронесся у меня перед глазами. Трент и Дженкс были рядом со мной, и я убрала круг, сдерживающий их, когда почувствовала, как их души ускользают из моих рук и возвращаются к памяти их тел. Мне хотелось сделать вздох, но как только я подумала о легких, меня утащили обратно в ничто, мое формирующееся тело растворилось так быстро, что, клянусь, это было больно.

«Ал!», — закричала я, сбитая с толку.

А потом Ал укрыл мои мысли. Я поставила новый барьер между нами, когда он засмеялся. Платформа растворилась, и реальность завертелась. Я ждала, пока появится модная обстановка в отеле Сан-Франциско, и стискивала свои несуществующие зубы, чтобы выдержать изломанные лей-линии, которые ведьмы были вынуждены использовать там, но чувство фольги на зубах не появилось. Вместо этого линия стала теплее, более удобной. Знакомой.

«Дерьмо на тосте», — подумала я, потянувшись к крыловидной спинке кожаного стула, мои пальцы проходили сквозь него, пока я не выдернула их и не попыталась снова. Теперь пальцы стали материальными. Я была в библиотеке Ала.