Чтение онлайн

Кольцо нападающих вокруг Нилла сомкнулось. Не имея больше возможности действовать мечом, он оставил Кровопийцу и выхватил орравианский кинжал. Он вонзал его в грудь, шею или живот противника, а другой рукой хватал за горло и душил его.

Но даже его огромные мускулы устали после трех с лишним часов битвы. Повсюду лежали мертвые. Военные сандалии Нилла скользили в лужах крови. Еще раз булава тяжело ударила его по руке, снова плоскость клинка опустилась на его череп. Нилл рухнул на колени. Кто-то за его спиной размахнулся боевым молотом и поверг его на землю.

Нилл лежал почти без сознания. Его держали обессилившие окровавленные люди. Они тяжело дышали и всхлипывали от усталости. Словно сквозь сон Нилл увидел Майлока, который подошел и склонился над ним.

— Ни один воин не сражается как ты, Дальний Странник, — ликующе произнес колдун. — Из твоей крови выйдет замечательный элексир. Отнесите его в подземелье, — обратился он к слугам. — И прикуйте там до поры до времени.

Стражники с трудом подняли еще сопротивлявшегося Нилла и потащили прочь из комнаты заклинаний. Они спустились вниз по стертым ступеням в глубокие ямы под дворцом, где смрад от разлагающейся плоти соперничал по силе со стонами заключенных там мужчин и женщин, корчившихся в муках от гниющих ран.

Слуги приковали Нилла толстыми цепями, вбитыми в каменную стену, распяв его так, что руки, казалось, вырывались из подмышечных впадин. Его ноги едва касались земли, что причиняло ему невыносимые страдания. Полюбовавшись своей работой, стражники принялись издеваться над Ниллом.

— Колдун заплатит тебе за наши раны, — с усмешкой произнес один из них. По его рассеченному лицу текла кровь.

— Однажды, — добавил другой, — он зажарил живьем человека. Он две недели время от времени подпаливал его.

— А с тех, кто особенно непочтителен к нему, он по месяцам сдирает кожу.

Они жестоко избили Нилла, однако тот держался стоически, свирепо глядя на них широко раскрытыми глазами. Стражник, который нес его кинжал и Кровопийцу, с притворным смехом вложил их в ножны.

— Я оставляю их здесь с тобой, но там, где ты не сможешь их достать. Это усилит твои мучения: находиться так близко к оружию и не смочь им воспользоваться.

Наконец они ушли, оставив его одного в сырой темноте, где только далекие факелы давали немного света. Нилл опустил голову и только сейчас почувствовал боль от нанесенных ему ран. К тому же его начинала мучить жажда, иссушившая горло и язык.

Нилл изо всех сил рванулся из цепей, но они оказались прочно прибитыми к стене. Тогда он попытался встать на ноги, но ему мешали кандалы, которые врезались в его мощные запястья. Вскоре наемник затих и уставился в темноту, бормоча проклятия.

Он было задремал, когда появились крысы. Серые чудовища, стоя на задних лапах, норовили укусить его за обнаженные голени. Нилл, как мог, отбивался от них ногами, и ему удалось убить несколько животных. Остальные, гонимые голодом и злобой, отступили лишь на время. Откуда-то издалека до него доносились стоны мужчин и женщин, и он знал, что Майлок наслаждается их страданиями.

От мысли, что настанет и его черед, Нилл поморщился. Он не боялся смерти, но смерти достойной. Пытки же были ему отвратительны. Его охватила ярость на колдуна. Она сжигала его изнутри, и огромное тело наемника дрожало в кандалах так, что звенели цепи.

Вдруг что-то легкое как пух коснулось его, прикоснулось нежно и робко-ласково. Усталость сошла на Нилла. Он повис на цепях и уснул. Ни одна крыса не приходила теперь, чтобы укусить его. Он не слышал воплей умирающих женщин и мужчин; глубоким был его сон и — полным сновидений.

Нилл очнулся, не зная, сколько времени он проспал. Сон освежил и укрепил его силы. И хотя он чувствовал боль в запястьях, где кандалы держали его обмякшее тело, он словно обрел прежнюю мощь и стоял теперь гордо и вызывающе. Далекие факелы еще горели. Но их тусклый и неровный свет не давал Ниллу возможности оглядеться получше.

И вновь эта робкая нежность коснулась его. На этот раз Нилл посмотрел в сторону, и дрожь пробежала по его телу. Тень была с ним!

Она была немного светлее глубокой темноты подземелья, и Нилл смог различить ее. Был ли это демон, посланный Майлоком, чтобы доставить ему невообразимые мучения? — Навряд ли. Но если и так, то Нилл ничего не мог сделать, и поэтому лишь пристально смотрел на тень.

Он вгляделся и тогда, хотя и смутно, увидел большие зеленоватые глаза в этих неясных очертаниях.

Наемник встряхнулся, зазвенев цепями.

— Кто ты? — проскрежетал он. — Кто?

Тень не ответила. Она протянула к нему руку, оканчивавшуюся тенью ладони, и тонкие кончики ее пальцев засветились зеленоватым огнем.

Дальний Странник понял, что пришла его пора мучений. Проклятие Майлоку!

Зеленые подушечки коснулись его кандалов.

И там, где были оковы, остался только ржавый порошок. Порошок рассыпался, цепи упали, и левая рука Нилла оказалась на свободе. Снова двинулись зеленые подушечки, притронулись к остальным оковам, и мгновение спустя Нилл отошел от каменной стены.

— Благодарю, — усмехнулся он. — Кто же ты?

Тень пританцовывала перед ним, как бы предлагая уйти прочь от этого места. Наемник проверил кинжал и Кровопийцу, а потом двинулся вслед за ней.

Тень скользила впереди, почти танцуя в своем рвении. Как и в первый раз она звала Нилла идти за собой. Но поведение тени было совсем другим. Если раньше она кралась, то теперь скакала, извивалась и качалась — более грациозно, чем настоящие танцовщицы. Она напоминала Ниллу о том сне, в котором для него танцевала Луиза.

Они пришли в небольшую комнату, всю стену которой занимала огромная дубовая дверь. Зеленые подушечки прикоснулись к железным замкам и засовам, и они тотчас же обратились в прах. Нилл навалился плечом на тяжелую дверь и с трудом открыл ее.

Он увидел гору сундуков, сундучков и маленьких шкатулок, взгроможденных друг на друга и расставленных по всему полу. Тень указала жестом на некоторые из них, и Нилл поднял деревянные крышки.

В одной из шкатулок он нашел сложенные высокой горкой бриллианты, в другой — изумруды, в третьей хранились золотые монеты. Снова тень указала рукой, и Нилл набил кошелек и карманы драгоценными камнями вперемешку с золотыми монетами. И только теперь он как следует огляделся. Здесь хранились все сокровища Майлока, которые собирал он и его предки, в своем роде знаменитые колдуны.

Тень вывела его из странного забытья. Она ждала его у двери, и Нилл нехотя пошел, а потом и побежал вслед за ней, так как она набрала скорость.

Они долго мчались по узким извилистым коридорам, поднимались по ветхим, давно забытым ступеням, пока не вышли наконец к замурованному проходу.

Зелеными кончиками пальцев тень коснулась камней, и камни рассыпались в бесцветный прах, открыв задрапированный проем. Нилл раздвинул рукой ткань и вошел внутрь.

Он стоял на пороге комнаты колдуна, и сквозь дым горящих факелов мог видеть Майлока, который стремительно откинув голову назад и воздев вверх руки, монотонно пел на забытом филогенетическом языке. Он был настолько поглощен заклинаниями, что не заметил вошедшего Нилла. И тут тень, пританцовывая, двинулась вперед, указывая на Майлока и умоляющими жестами приглашая Нилла следовать за собой.