Чтение онлайн

— Понимаю. В газетах писали о вероятности такого путешествия. Вас не затруднит сообщить мосье, что по его возвращении я был бы очень признателен ему за личную встречу?

Мадам Бонапарт степенно кивнула, однако, по-моему, тотчас позабыла о просьбе.

— Не рискну спорить с правоведом, хочу только узнать: откуда у вас время на посещения, мистер Кларк, если каждый день вы заняты в суде?

Я никак не ожидал, что мадам Бонапарт в курсе моей тяжбы; потом сообразил — об этом ведь пишут все газеты. С другой стороны, женщине, чей сын отплыл во Францию, чтобы встретиться с императором, пустяками должны представляться мои попытки доказать собственную вменяемость и сохранить родовое гнездо. Мадам Бонапарт указала на кресло; я сел и осмотрелся. Мое внимание привлек красный зонтик от солнца, почти такой же ослепительный, как драгоценности несостоявшейся королевы. Зонтик был пристроен на угол комода, с него натекло изрядно дождевой воды. Подсохшая лужа говорила о том, что зонтик совсем недавно использовали не по назначению. В памяти всплыла сцена в лекционном зале, дама, от лица которой отвлекал красный зонтик, расшитый блестками.

Неужели это была мадам Бонапарт?

Ужас охватил меня, когда я догадался, для чего эта женщина появилась на лекции Барона. Она пришла не за тем, чтобы стать свидетельницей открытий Барона касательно смерти Эдгара По, — она пришла, чтобы стать свидетельницей новой смерти.

Когда газеты запестрели первыми сообщениями о захвате власти, я возомнил, будто теперь мне ясно все или почти все. Узнав из доносов, что Дюпон (спровоцированный мной) снова поднял голову, Луи Наполеон вспомнил рассказы о выдающихся способностях великого аналитика. Принц-президент и его сообщники боялись, как бы Дюпон не разгадал их планы посредством дедукции и не помешал их исполнению. Поэтому Луи Наполеон велел уничтожить Дюпона; по времени это совпало с нашим отбытием в Балтимор. Задание казалось легким и было поручено одному негодяю, хорошо известному жандармерии и специализировавшемуся на заказных убийствах. Однако в Париже Дюпона упустили. Через много лет я узнал, что, прежде чем мы вступили на борт «Гумбольдта», жандармы провели обыск в квартире Дюпона. Они задумали убить Дюпона на корабле, но Дюпон снова нарушил их планы, вычислив безбилетника Роллена и с позором низвергнув его в море. В Америке след наш был на время потерян.

Однако Бонапарты имелись и в Балтиморе; например, Жером Наполеон Бонапарт, лишенный того, что причиталось ему по праву рождения. Всю сознательную жизнь Бо ждал воссоединения с французской ветвью фамильного древа, ждал королевских почестей и прав. И вот представился случай доказать свою полезность наследнику власти, этому без пяти минут императору. Французы, преследовавшие Барона Дюпена, умертвившие его по приказу мнимого безбилетника, прибыли в Штаты вовсе не за ним. Роллен не показывался на балтиморских улицах, понимая, что Дюпон непременно узнает его при встрече. Именно Роллена видел я в тюрьме, находясь в полубреду под воздействием яда. Все просто — Роллен был арестован на короткий срок за хулиганство. И он, и двое его подручных хотели убить Дюпона ради будущего Франции. А Барон имел глупость выдавать себя за своего соперника и погиб вместо него.

Так я думал с тех пор, как столкнулся с мерзавцем Ролленом. Но теперь, перед этой женщиной в оранжевых перьях, я задался вопросом: «Какова ее роль в убийстве Барона и в исчезновении Дюпона?»

Я отвел глаза от красного зонтика и устремил взгляд на хозяйку.

— Вы знали о планах своего сына, мадам Бонапарт?

— Откуда у Бо планы? — фыркнула несостоявшаяся королева. — Ему бы только в саду копаться да книжки читать. Он, даром что член коллегии адвокатов, никогда не мнил себя годным к этому делу. Светский лев — вот он кто. Конечно, он хочет занять место в обществе, положенное ему по рождению; хочет получить деньги и власть, на которые мы можем претендовать как Бонапарты, но одного желания недостаточно. Тут нужна сила духа, а ее-то у Бо и нет.

— Тогда чьих это рук дело? Кто велел вам организовать убийство Дюпона, чтобы Луи Наполеон снова стал популярен в массах?

— Вот не ожидала, что такому красивому молодому джентльмену может настолько недоставать учтивости, — с налетом кокетства упрекнула мадам Бонапарт. Взгляд ее лениво заскользил по мне, оценил с головы до ног. Стало неловко. Поначалу мадам Бонапарт улыбалась; когда речь зашла о Бо, черты лица словно застыли.

— Бо… ах, этот Бо! Господь свидетель, я сделала все, что могла. Сколько раз я ему говорила: ты слишком знатного рода, чтобы жениться на американке. А он все-таки женился, принизил себя этим браком. Я хотела, чтобы он добился руки своей кузины, Шарлотты Бонапарт, тогда бы мы снова обрели влияние. Но упрямец Бо наотрез отказался.

— Но вы ведь тоже, будучи юной девицей, пошли против родительской воли, — напомнил я.

— Нашли с кем сравнивать! Я поступила так, чтобы оказаться под крылом императорского орла! — с жаром возразила мадам Бонапарт. — Конечно, император дурно со мной обошелся, но он давно прощен. Знаете, что он сказал перед смертью маршалу Бертрану? «Те, кого я обидел, простили меня; те, кого я осыпал милостями, забыли меня». Слова относились и ко мне. Ах, Наполеон может не сомневаться: мои внуки не забудут, что их двоюродный дед был великим императором!

Мадам Бонапарт подняла руки, и я смог лучше разглядеть одежду, висевшую позади ее кресла, — свадебное платье, в котором Элизабет Паттерсон блистала в Балтиморе в 1803 году, на венчании, потрясшем весь мир. Из Америки во Францию тотчас отправились посольства, имевшие целью смягчение императорского гнева. Как раз недавно я читал об этом платье — по моему мнению, такие подробности делают историю. Платье было из индийского муслина и кружев и предполагало только один предмет дамского белья, чем вызвало скандал. Один француз так отзывался о нем в письме: «Весь наряд невесты уместился бы в моем кармане».

Теперь знаменитое платье, уже совершенно негнущееся от старости, висело на стене. Впрочем, издали следы времени были незаметны, и казалось, платье можно хоть сейчас надеть и мчаться в церковь.

Вдруг раздался плач ребенка — жалобный, неестественно громкий, он резанул по ушам. Я стал оглядываться, почти готовый к божественному откровению. Оказалось, упомянутая мной прежде девушка в кресле-качалке на самом деле баюкала малыша не более восьми месяцев от роду. Мне сообщили, что это — Шарль Жозеф Наполеон, младший сын Бо и его жены Сьюзен, оставленный на попечение мадам Бонапарт, пока Бо и Сьюзен умоляют французского императора поделиться величием с балтиморскими родственниками.

Мадам Бонапарт взяла внука к себе на колени, просто-таки вцепилась в него.

— С этим малышом, как и с его братом, связаны мои надежды. Вы видели моего старшего внука, мистер Кларк? Он закончил Гарвард и сейчас продолжает обучение в Вест-Пойнте. Мальчик послан мне в утешение за бездарного мужа. Он высок, красив, он скоро поступит в самый престижный полк.

Мадам Бонапарт поворковала над младшим внуком и подытожила:

— Из него получился бы превосходный император Франции.

— Конечно, мадам, если Луи Наполеон соизволит включить вашего отпрыска в список претендентов на престол, — уточнил я.

— Новый император, этот Луи Наполеон, отличается прискорбной заурядностью — по крайней мере в сравнении с Джорджем Вашингтоном. Для сохранения империи нужно куда больше дальновидности, чем имеется у него.

— Вы хотите сказать, что недостающая дальновидность может быть почерпнута из вашей семьи?

Ребенок заплакал, мадам Бонапарт отдала его няньке.

— Я слишком стара, чтобы кокетничать, а ведь некогда это умение было моим единственным козырем. Я устала от ожидания, мистер Кларк. Я устала от спячки; мне надоело торопить время и тем убивать его. Когда-то у меня было все, кроме денег; теперь нет ничего, кроме денег. Мои потомки — не более чем американские колонисты? Как бы не так! Пусть этим статусом довольствуется недотепа Бо, но не мои внуки!

— Значит, это все-таки ваших рук дело. Вы согласились убить человека, причем гениального человека, в угоду Луи Наполеону — пусть себе спокойненько совершает переворот, не боясь, что Дюпон разгадает его планы.

Мадам Бонапарт передернула плечами.

— Мы всего-навсего приютили французских путешественников и профинансировали их предприятие. Вы правы — это было сделано по моему распоряжению. Но само поручение давала не я — оно исходило от третьей стороны.

— И что же, ваши гости справились с заданием?