Чтение онлайн

При этих словах монах застыл и сложил руки на груди.

– Ах, вот кто вам понадобился! Тут она, неподалеку обитает. От нас спуститесь вниз, в долину. Увидите там несколько запустелых домишек, там её и ищите.

– Благодарствуйте и за угощение, и за помощь, – Сергей поднялся и заторопился в путь. Мысль о том, что Лия – Роза так близко, привела его в величайшее возбуждение.

– Ах, сударь! Вы не знаете, куда спешите! – печально произнес монах.

– Куда? – насторожился Сергей.

– Эта женщина одержима бесом, – последовал ответ. – А ваша душа чем одержима? Ради чего вы совершили такой далекий путь?

– Моя душа одержима любовью и состраданием, – ответил Сергей и надел шляпу.

– Что ж, да хранит вас Господь! – и монах осенил его крестным знамением.

Покинув гостеприимный монастырь, Желтовский довольно быстро спустился в лощину между горами и устремился вперед. Тропа витала между высокими деревьями, густые колючие кусты не давали возможности обозревать путь ни вперед, ни назад. Сергей несколько раз обернулся, ему вдруг почудилось, словно за ним, шаг в шаг, кто-то быстро идет. Он постоял, послушал, пошел вперед, снова замер. Нет, пустое, почудилось, а может птица или мелкий зверек. Под ногами шуршала высохшая земля, свернувшаяся и засохшая коричневая листва, безжизненная трава, тоже сухая и потерявшая свой цвет. Осень подступала и к этим краям. Деревья покрывались желтыми, красными, бурыми красками. На кустах ярким огнем горели ягоды кизила. Как сказал поэт, пышное природы увяданье. То, что весной и летом притягивало взор и манило красотой и ароматом, просто шуршало под ногами мертвым звуком. Вот так и человек, человеческая жизнь. Сначала яркое цветение, а потом просто едва слышный шорох, пыль под ногами.

С такими невеселыми мыслями Сергей шел, петляя по тропе, пока вдруг прямо перед ним кустарник не расступился и он увидел несколько незамысловатых строений и черную козу с белыми, точно чулочки, копытцами. Остановившись, чтобы перевести дух, он оглянулся в поисках хоть какой-нибудь живой души. Коза устремила на пришельца неподвижный взор и выставила вперед маленькие, но острые рога.

– Эй, тут есть кто-нибудь? – крикнул путешественник.

И тотчас же услышал шуршание камушков под ногами идущего. Перед ним появилась женщина в каком-то диковинном наряде. Это была Лия.

В первое мгновение он потерял дар речи. Вот так просто вышла навстречу. Еще не веря собственной удаче, он шагнул к ней.

– Лия! Я нашел вас! Я не могу в это поверить!

– Что ж тут удивительного, ведь я сама вас позвала, и я знала, что вы идете.

– Откуда вы могли это знать? – Сергей решил, что она шутит. – Не дурачьте меня.

– А мне вот он сказал, – и женщина с насмешливой улыбкой кивнула в сторону развесистого дерева.

И только в этот миг Сергей увидел огромного черного ворона, который внимательно прислушивался к их беседе, склонив голову на бок. Невольно вспомнилась ночь в тетушкином доме.

– Помилуйте, Лия, я не ребенок. Вы с вашей тетей, похоже, дурачите меня! Что эта птица может сказать?

– Good morning! – громко и отчетливо раздалось сверху.

Потом они смеялись над его испугом, она усадила его в тени и поила козьим молоком, рассказывая печальную судьбу брошенного цирка и дрессированного ворона, оставшегося без хозяина. Сергей пил молоко, вытирал потный лоб и смотрел на Лию. На сей раз она преобразилась. Вместо платка её голову украшала маленькая вышитая бисером шапочка, надвинутая на самый лоб, которая чрезвычайно была ей к лицу, подчеркивая изогнутые брови и выразительные глаза. Длинная темная полосатая юбка, перехваченная кожаным поясом, и поверх блузки короткая бархатная кофточка, стянутая на груди. Её оживленное лицо, светлая улыбка, которая всякий раз загоралась, когда она обращалась к нему, непокорная прядь темных волос, упорно выбивавшаяся из кос, – все это казалось ему узнаваемым и незнакомым одновременно. Стараясь не обидеть нескромным взором, он украдкой глядел на её горб. Горб как горб, правда, он не мешал женщине быть подвижной и легкой, что тоже казалось Сергею удивительным. Он полагал, что горбунья должна едва передвигаться, опираясь на палку.

– Вы так внимательно смотрите на меня, словно думаете, что за то время, покуда мы не виделись, в моей внешности могло что-то чудесным образом измениться, – она слегка улыбнулась.

– Простите, – Сергей смутился, его осторожные взгляды все же не прошли незамеченными. – Я и впрямь жду чуда. Чуда понимания и узнавания. Вы не спрашиваете меня, зачем я, сломя голову, бросился за вами в такую даль, искал вас, оставив дела? Зачем я здесь?

– Да, зачем? – тихо повторила она.

Они сидели в тени дерева на линялом коврике. Их рукава чуть соприкасались. Сергей не сводил глаз с собеседницы, желая узреть тот миг, когда сходство с ненаглядной Розалией станет совершенно очевидным.

– Я хочу понять, – он задумался, – где Роза?

– Я не знаю, не знаю, как помочь вам, – слова собеседницы были едва слышны.

– Хорошо. Я спрошу по-другому. Где заканчивается Лия и начинается Розалия?

Она выпрямилась, насколько позволял горб, и прямо взглянула ему в лицо.

Неужели он догадался?

– Помоги мне, умоляю тебя! – прошептал Сергей и провел ладонью по её лбу и непокорной пряди. – Дай понять тебя!

Он произнес это, приблизившись к самому её лицу. Она задрожала и чуть подалась назад.

– Если бы я сама могла понимать, что со мною происходит! – с отчаянием в голосе воскликнула молодая женщина. – Вот почему я здесь! Я душу свою ищу! Пытаюсь убежать от тьмы безумия!

– Хорошо, хорошо! Не пугайся, не плачь! Я помогу тебе, мы вместе пойдем с тобой к истине! – и Сергей осторожно обнял Лию.

Его руки сомкнулись на её изуродованной спине. Нет, пожалуй, горб все же настоящий, не накладная мистификация!

– Газзан и тетушка Бибюш рассказывали мне о твоем увлечении истоками вашей караимской веры.

– Увлечение – это нехорошее слово. Оно неправильное. Увлекаются от пустоты жизни, от безделья всякими пустяками. А я ищу смысл своей жизни, – с обидой в голосе ответила Лия и отодвинулась от собеседника.

– Да, да! Извини меня, я неправильно выразился. Позволь и мне прикоснуться к тому, что для тебя священно.

– Что ж, оно перед вами! – и Лия царственным жестом взмахнула в сторону Джуфт-Кале.

Через четверть часа они двигались по тропе вверх, к горе. Вся тропа была усыпана камнями, словно их кто-то специально тут набросал, чтобы усложнить путь к вершине. Сергей пошутил, высказав эту мысль вслух.

– Так оно и было, – невозмутимо пожала плечами спутница. – В далекие времена, когда крепость на скале называлась Кырк-Ер, её жители подверглись нападению жестоких и воинственных кочевников – команов. Все мужчины вышли на защиту своих домов, жен и детей. И когда врага погнали вниз, в этот миг разверзлись небеса, и сверху посыпался каменный дождь. Вся долина была завалена телами врагов, которые в ужасе бежали прочь. С той поры эта дорога и называется «Таш Йавгъан йол» – Дорога Каменного дождя.

– Ты много знаешь древних преданий? – спросил Сергей.

– Конечно, в каждой караимской семье хранится своя меджума. Летопись рода, предания, легенды и прочее.

Восхождение шаг за шагом становилось все тяжелее. Тропа становилась все круче. Сергей весь взмок, светлые пряди прилипли ко лбу, по его лицу градом катился пот. А горбатой спутнице хоть бы хны, шагает себе вперед и шагает. Только маленьким вышитым платочком иногда пот вытирает над верхней губой. Тропа все время петляла. И вот неожиданно за одним из поворотов, на расстоянии четверти версты от вершины скалы, взору путников предстали ограда и покосившиеся ворота с непонятной надписью над входом.