Тень Галилеянина
Шрифт:
Хуза не пожелал уступить:
– Неправда, что он обнадеживает людей Царством Божиим? Так же, как делали многие до него?
Иоанна возражала:
– Многие ждали Царства Божия. Иисус же говорит: оно начинается уже сейчас. Не нужно ждать дня, который наступит неизвестно когда. Один человек как-то спросил его, когда придет Царство Божие. И он ответил:
Не придет Царствие Божие приметным образом, И не скажут: «вот, оно здесь», или: «вот, там». Ибо вот, Царствие Божие внутри вас. [166]166
Лк 17:21. Перевод «Царство (властвование) Божие в (внутри) вас» оспаривается. Многие переводят «среди вас». В цитируемых ниже словах Иисус утверждает, что Царство Божие разрушает власть (царство) демонов. Если демоны выходят из людей, то начинается Царство (властвование) Бога. Таким образом, эта власть Бога начинается определенно внутри человека, хотя она и не есть нечто внутреннее: она связана с чудесным преображением всего мира.
Кто-то усомнился, как же оно уже может быть тут, хотя его никто не видит. Тогда он ответил:
Если же я Духом Божиим изгоняю бесов, То, конечно, достигло до вас Царствие Божие! [167]Хуза не сдавался:
– Так об этом я как раз и говорю! Чем он внушает людям надежду? Чудесами! Волшебством! Простые люди не верят в свои силы. Отсюда – их потребность в тех, кто может творить чудеса. Волшебники нужны им, чтобы делать то, чего сами они не могут. Вот почему они придумывают про Иисуса сплошь одни сказки – сказки про то, чего он никогда не делал. Недавно кто-то рассказал мне о нем такую чудесную историю, которую я уже слышал раньше про одного сирийца: [168]
167
Мф 12:28.
168
Эта удивительная история рассказана античным сатириком Лукианом из Самосаты (ок. 120–180 гг. н. э.) в диалоге «Любитель лжи» (гл. 16).
«Ты знаешь этого сирийца, берущегося лечить людей, которые в полнолуние падают на землю, закатывают глаза, и ртом у них идет пена. Он ставит их на ноги, и они уходят здоровыми, оставив у него довольно крупную сумму в качестве вознаграждения. Лечение проходит так: он становится перед лежащим на земле человеком и спрашивает, откупа в тело вошел бес, больной же молчит. Вместо него отвечает сам бес – по-гречески или на каком-нибудь другом иноземном наречии, смотря по тому, откуда он пришел, перед тем как вселиться в человека. Тогда сириец произносит заклинания. Если бес его не слушается, тогда он начинает стращать его и так заставляет выйти из тела». На этом месте человек, который это рассказывал, подмигнул мне и прибавил: «Я лично видел, как выходил один. Черный такой, с серым!».
Я не выдержал и рассмеялся. Даже Иоанна улыбнулась. Но тут же снова стала серьезной:
– Ты слышал, такое рассказывают про Иисуса? Звучит очень похоже. Но Иисус никогда не берет платы за исцеления. И еще одно. Это, пожалуй, еще важнее: он знает, что люди готовы безоговорочно верить в чудеса, а в свои собственные силы не верят. Поэтому он часто повторяет: «Вера твоя спасла тебя!». [169] Он дает понять: не я сотворил это чудо; в тебе самом скрыта сила, позволяющая тебе исцелиться. Он хочет избавить этих маленьких людей от их суеверного неверия в самих себя!
169
Ср.: Мк 5:34; 10:52; Лк 7:50; 17:19; Мф 9:29.
Хуза ответил:
– Но разве он не говорит им, что эта жизнь ничего не стоит? Что хорошая жизнь начнется только потом?
И снова Иоанна не согласилась:
– Как раз наоборот. Иисус говорит, что сейчас как раз время. Именно сейчас нужно радоваться. Поэтому теперь и нельзя поститься, все равно как на свадьбе. [170] Счастливым можно быть сейчас. Как-то он обратился к людям:
Блаженны очи, Видящие то, что вы видите! Ибо сказываю вам, Что многие пророки и цари желали видеть, Что вы видите, и не видели, И слышать, что вы слышите, И не слышали. [171]170
Ср.: Мк 2:18–19. Иисус таким образом отделяет себя от Иоанна Крестителя. Тот постился, Иисус же отвергает упражнения в посте (по меньшей мере, входящие за рамки общепредписанного).
171
Лк 10:23–24.
Если сказать другими словами, получится: ваша жизнь стоит больше, чем жизнь царей и пророков. Вы счастливее их. Счастливее царицы Савской, которая приехала издалека, чтобы услышать мудрые речи Соломона. [172]
Хуза не соглашался:
– Ты переворачиваешь все с ног на голову. Этот Иисус внушает людям ложную уверенность в себе. Они – бедолаги, а воображают о себе, что важнее царей. В жизни же им день за днем приходится смиряться и терпеть. Разве этот Иисус не учит их, что нельзя сопротивляться? Разве не преподает он им типичную философию маленького человека? Философию того, кто вынужден со всем мириться?
172
Ср.:Мф 12:42.
Иоанна не сдавалась. Ее голос звучал как никогда страстно:
– Больше всего вас раздражает в этом Иисусе как раз то, что противоположно такой ограниченной философии: он прививает маленьким людям привычку вести себя так, как до сих пор только вы могли себе позволить!
Разве жить, не зная забот, не было до сих пор привилегией высшего сословия? Иисус же говорит: эта привилегия есть у всех, даже у тех, у кого нет ничего.
Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело – одежды? Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? [173]173
Мф 6:25–26.
Разве похоже на философию маленького человека? Иисус сам сравнивает этих беззаботных людей с Соломоном: если лилии в поле одеты роскошнее, чем царь Соломон, то насколько люди лучше их!
И разве не привилегия сильных мира сего – не бояться своих врагов? Сильные могут позволить себе великодушие. Ведь они знают, что враги их не причинят им вреда, а напротив, должны будут договариваться с ними. Иисус же говорит всем, не только власть имущим:
А я говорю вам: любите врагов ваших, Благословляйте проклинающих вас, Благотворите ненавидящим вас И молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного. [174]174
Мф 5:44–45.
Все должны быть сынами Божиими. Раньше одних лишь царей Израиля называли сыновьями Божиими. Иисус же называет так каждого, кто великодушен к своим врагам. А значит, каждый у него – царь.
И разве не привилегия сильных – создавать новые законы и упразднять старые? Что же делает Иисус? Он формулирует новые законы. Он говорит:
Вы слышали, что сказано древним: «Не убивай, кто же убьет, подлежит суду». А я говорю вам, что «всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду»; Кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной. [175]175
Мф 5:21–22.
Хуза побледнел. С трудом он выдавил из себя:
– Но тогда почему он учит только среди простого народа? Почему не приходит в Тивериаду? Почему не проповедует Антипе? Он живет мечтами маленьких людей, другого объяснения я дать не могу.
Иоанна согласно кивнула:
– Да, конечно. Он живет мечтами маленьких людей. Его речи не обращены к богатым и сильным. Но чего же он тогда хочет? Этих маленьких людей угнетают – он хочет, чтобы они расправили плечи. Они замучены непрестанными заботами – он хочет, чтобы они освободились от забот. Эти люди не считают свою жизнь чем-то важным – он внушает им, что их жизнь чего-то стоит. И вот вам делается страшно. Вы все, вместе с Иродом Антипой, боитесь, как бы маленьким людям не пришла в голову мысль, что они – вовсе никакие не маленькие люди. И вот вы распускаете слух, что будто бы хотите убить Иисуса. Вам это нужно, чтобы он бежал за границу. Чтобы оставил вас в покое. Чтобы маленьким людям не пришли в голову крамольные мысли, и они не стали опасными для вас!
Хуза попытался сменить тему. С улыбкой он повернулся ко мне:
– Ты только что спрашивал меня, нужно ли считать этого Иисуса провокатором и мятежником. Так вот, по крайней мере одно ясно: мою жену он уже заставил бунтовать!
Иоанна немного помолчала, потом сказала тихо:
– Нет, бунтовать меня заставил ты!
– Я? – удивленно спросил Хуза.
– Когда ты пришел и с порога обрушился на Иисуса и его идеи, ты задел мои чувства!
– Я понятия не имел, что его идеи так много для тебя значат!