Чтение онлайн

— Девушки красавицы. Может поведаете каким образом вы узнали про мой приезд?

Мери:

— Люди подсказали. Не видно чтоб ты был не доволен?

— Я то доволен, можно сказать что счастлив. Только за вас беспокоюсь.

Салли:

— Мери. Посмотри какой он милый, и заботливый. Давай ему всё расскажем?

И они рассказали. Пока я находился в застенках бразильской тюрьмы, к ним обратились люди из правления наёмников, кровавый ритуал стал крайне интересен им. От меня они поняли что ни чего конкретного не добиться кроме смутного обещания помощи в его проведении, потому решили наступать по всем фронтам. Не известно как дела обстояли с братьями, однако сёстры оказались более стойкими. Да же под угрозой страшных последствий они не рассказали про ритуал толком ни чего стоящего.

— А почему так?

Мери:

— Не думай про себя ни весть что… Хотя думай! Ты красавчик и потому мы решили тебя не выдавать.

Салли:

— Врёт она всё! Ну кроме того что ты красавчик. Просто мы помним пентаграмму, помним как глотки импам резали, как бились в эйфории. А символы, что похоже имеют главное значение, не помним.

— Так! Давайте по-честному. Вам нужен секрет ритуала? Вы за этим пришли?

Тон моего голоса был благодушно нейтральным, но девушка синхронно ответили "Нет!"

Салли:

— Не думай про нас плохо…

Мери:

— Правда не думай. Нам поступило иное предложение…

Оказывается им действительно поступило крайне заманчивое предложение.

Правление полностью решает все вопросы связанные с их незавидным положением, решает все вопросы с семьёй. Как? Это их более волновать не должно! Оказалось что влияния неизвестных личностей хватило провернуть жернова да же такого мощного механизма как американские законы.

— А что взамен?

— Мы становимся твоими сателлитами? И работаем только с тобой, и на твои, то есть наши общие интересы.

— Сателлиты? Это как?

В общем они подписали контракт, что пока находятся в рядах наёмников то ни кому не разглашают ни какую информацию, кроме постоянных членов группы. Я как член фракции имею право на формирование своего постоянного отряда, в котором "сателлиты" получают примерно те же фракционные скидки и привилегии.

— Звучит подозрительно хорошо. Где же ловушка?

— Росс! Ты похоже намного умнее нас, мы сначала подписали, а потом узнали про ловушку.

Ограничений такой контракт имел кучу. Теперь им нельзя без моего письменного разрешения ходить в порталы, ни с другими авантюристами, ни самостоятельно. Они без моего одобрения не могут прервать договор, и да же если я их отпущу, то карьера наёмников для них станет крайне проблематичной на всей территории государств подписавших некий договор. А там были и США и Канада, Великобритания, Австралия, ещё ряд государств.

— Выходит вам придётся уйти на покой?

Салли:

— Да. А ещё штраф выплатить.

Мери:

— Огромную сумму в фонд наёмников.

— Похоже вы чего-то не договариваете?

Мери:

— Ну вот как ты так можешь!

Салли:

— Сестра. Ты же видишь что он за нас волнуется. С самого начала волновался и сейчас.

Мери:

— Жаль, конечно, но ты права. Он должен знать. Нам не просто так сделали предложение. В дело замешан "провидец".

— Кто?

Мери:

— Человек с талантом оракула, советник глав наёмников. Его услуги весьма дороги, а предсказания туманны, однако по слухам, крайне точны.

— Есть и такие таланты?

Салли:

— Похоже на то. И ему доверяют главы.

— Значит насчёт вас поступило предсказание?

Мери:

— Да. Только его формулировка пугает. "Отдав тело тому кто ступает спокойно по крови, отдав души тому кто хранит их умеет, ни когда не узнаете страха пред тьмою ночною и солнце не будет для вас наказаньем."

— Звучит действительно как то весьма размыто.

Салли:

— Есть и вторая часть. " Встав на путь его обученья, трижды склонившись в нижайшем поклоне, признайте его своим ментором."

Мери:

— Росс! Что-то не так? Ты чего побледнел?

— Продолжайте, я ни чего, просто видимо переем.

Салли:

— Ну там в принципе остальное не такое мистическое. В общем много хорошего и приятного, если найдём того о ком сказано в пророчестве.

— А кары за предательство?

Мери:

— Разве ты не понял что мы идейные фаталистки? Если пророчество обещает только хорошее, зачем предавать?

Салли:

— Сестрёнка полностью права!

— А может предсказание фальшивка?

Салли:

— Мы так не думаем. Дело в том что эти пророчества очень личные.

Мери:

— Да. Первая часть очень точно говорит про нас. Мы с сестрой уверенны. Я в детстве сильно обгорела на солнце и чуть не умерла. Вся спина покрывалась пузырями и пол года приходилось спала только на животе.

Салли:

— А мне страшно оставаться одной в темноте. Потому сестра всегда со мной.

Мери:

— Ну вот! Росс. Всё настроение пропало! Мы признались тебе в своих страхах, теперь твоя очередь.

Салли:

— Да. Делись своим страхом.

И тут я всерьёз задумался, а чего на самом деле боюсь? Смерти? Вроде уже нет, армия и годы научили смотреть ей в лицо. Старости? Возможно, я вед так стремился стать здоровым! Хотя, то же нет, сейчас старость я не воспринимаю как то что может когда то придти. Может я боюсь чего-то вроде темноты? Высоты? Утонуть? Сгореть заживо? Всё это пугает, но не так чтобы глобально.

Наконец я понял чего реально боюсь. Перебирая возможное, нашлось что меня дико пугает. То, что по ночам заставляет вздрагивать, просыпаться в холодном поту, искать пути к спасению.

Видимо этот страх со мной очень долго и прятался крайне глубоко. Жаль что вопрос про мой страх мне не задали несколько лет назад. Признать подобное для самого себя оказывается не так просто, признаться в этом другим ещё сложнее…

— Я боюсь остаться один. Стать по настоящему одиноким, не нужным.

Да! Это мой страх! Я одинок, ни кому не нужен, ни кого близкого рядом. Мир наполненный людьми для которых меня нет. Мой самый великий страх. Может потому я теперь думаю про предательство, как про самый большой грех? Сыну я не нужен, Катя меня похоронила, первая жена умерла. Меня покинул комбат, за которым я следовал. Друзья после армии редко когда напишут, а в последнее время вообще не звонят.

— Мери! Это он!

— Салли! Мы его нашли!

Девушки обняли меня с обеих сторон. Крепко, словно хотели слиться воедино. Так продлилось практически вечность, пока я не вышел из раздумий.