Чтение онлайн

— Я приготовила вам чашку кофе, — сказала Нана, возвратившись в столовую, — и думаю, вы могли бы съесть персик. Куда вы их положили?

— Я оставила персики в теплице, — быстро ответила девушка. — Там еще не все собрано.

— Тогда съедите один за ужином.

Нана поставила перед юной хозяйкой кофе и, выпрямившись, сложила руки на белом фартуке.

— Так что же все-таки случилось? — мягко спросила Селеста.

— С полчаса назад заходил мистер Коппл, принес газету. Он рассказал…

Селеста с терпеливой улыбкой ждала продолжения.

Мистер Коппл, местный почтальон, был также известен как разносчик всевозможных новостей и слухов. Он не только знал обо всем, что происходило в деревне Роксли, но и не отказывал себе в удовольствии рассказать об услышанном едва ли не раньше, чем успевало произойти само событие.

Хотя Нана и считала излишней роскошью «Морнинг пост», которую, следуя примеру отца, продолжала выписывать Селеста, день, когда мистер Коппл не находил повода постучаться в дверь коттеджа, выдавался на редкость скучным.

— Так какое же несчастье постигло нашу деревню? — спросила Селеста, не дождавшись от служанки продолжения.

— Я, конечно, этому не верю… — заговорила Нана. — Такого и быть не может… Но… мистер Коппл сказал, что в Монастырь прибыл некий джентльмен с целой каретой слуг и что поместье теперь вроде бы принадлежит ему.

— Джентльмен? — едва слышно повторила Селеста. — Кто же он такой? И как может быть, чтобы Монастырь принадлежал ему?

— Мистер Коппл говорит, — тут Нана понизила голос, — что мастер Джайлс проиграл его в карты.

— Не верю! — Селеста порывисто поднялась из-за стола. — Быть того не может! Это неправда!

— Вот и я то же самое сказала, но точно известно, что джентльмен этот уже здесь, а вечером ждут еще слуг.

Селеста поднесла руку ко лбу.

Поверить в такое было невозможно, но в глубине души она давно подозревала, что брат, проигравшись в пух и прах, мог пожертвовать имением.

— Как же так? — прошептала она. — Как он мог?

Монастырь, в котором Роксли жили пять сотен лет, всегда представлялся ей самым чудесным местом на всем белом свете. Имение было их домом, ее и Джайлса.

Как же он мог взять и просто проиграть его в карты? Как мог столь мало ценить родной дом, чтобы, уже оголив стены, продать теперь и само поместье?

— Здесь наверняка какая-то ошибка, — сказала она.

— Надеюсь, что так, — вздохнула Нана. — Надеюсь…

— И как же зовут того джентльмена, что владеет теперь имением? — спросила Селеста.

Впрочем, еще не услышав ответа, она уже знала его.

— Мистер Коппл не вполне уверен, но думает…

Договорить ей не дал внезапный стук в дверь.

Стучали сильно, так сильно, что, казалось, задрожали сами стены.

— Кто бы это мог быть? — пробормотала Нана. — Если снова кто-то из тех богомерзких мальчишек, то уж я им все выскажу. Знают же, что приходить надо к задней двери!

С этими словами добрая женщина поспешила из столовой в тесную прихожую. Селеста же, ощутив вдруг непонятную слабость в ногах, опустилась на тот самый стул, с которого только что поднялась.

Она уже поняла, что встретилась с новым владельцем имения, который, очевидно, принял ее по ошибке за дочь одного из работников и обошелся с ней с той фамильярностью, коей заслуживал ее вид.

Селеста прислушалась к доносившимся из прихожей голосам. Нана скоро вернулась, причем с корзинкой персиков, той самой, что сама же Селеста оставила в теплице.

— Вот уж верно ничего не понимаю!

— Кто это был?

— Грум из Монастыря. Подает мне корзинку и говорит, что, мол, его светлость свидетельствует свое почтение и выражает надежду, что мисс Селеста Роксли окажет ему честь, приняв его сегодня в три часа пополудни.

— Нет-нет! — воскликнула Селеста в волнении. — Я не могу его принять!

Голос ее, прозвучавший непривычно громко, зазвенел между стенами столовой, к немалому удивлению Наны.

— И что только его светлость делал с персиками? Не знаю. Но в любом случае, дорогуша, принять его придется. И вы его примете, так я груму и сказала.

— Я не могу! — в отчаянии повторила Селеста. — Ты не понимаешь. Я… я не могу его принять.

— Не знаю, что на вас нашло, — резко, как будто разговаривала с пятилетней девочкой, сказала Нана, — а только его светлость ведет себя как должно. По всем правилам ему и положено вас повидать. Если уж на то пошло, иначе и быть не может.

— Ты спросила его имя? — едва слышно проговорила девушка.

— Конечно, уж я-то знаю, как себя вести. Осведомилась у грума да и объяснила, что мы, мол, только сейчас про приезд его светлости и проведали. А он отвечает, что хозяин его — достопочтенный граф Мелтам. Я его поблагодарила, а потом сказала, что мисс Селеста Роксли будет рада принять его светлость в указанное время.

Селеста не нашлась что ответить, поскольку ожидала услышать совсем другое имя.

Нана же, приняв молчание за знак согласия, задумчиво продолжала:

— По-моему, я про него слышала. Не его ли имя часто поминается в той газете, что вы читаете?

— Он постоянно при короле, — прошептала Селеста.

— Да, из тех щеголей, с которыми его величество в бытность свою регентом развлекался в Карлтон-Хаусе.

— Его светлость — человек уважаемый, знатный и очень богатый, — добавила Селеста. — Род Мелтамов весьма известен в Дербишире.

Я видела их поместье на картинке.

— Тогда зачем им Монастырь?

Селеста помедлила с ответом, но удержаться не смогла:

— Ох, Нана, Нана! Неужели все так и есть? Как можно было проиграть имение? Как можно поступить столь безрассудно?

— Что делает мастер Джайлс, разумному объяснению не поддается, — вздохнула Нана и, понизив голос, добавила: — А ведь таким был милым мальчиком…

С этими словами старая служанка вышла из столовой, опустив голову и пряча слезы.

Нана всегда любила Джайлса и питала к нему почти рабскую привязанность, чем крайне раздражала молодого хозяина.

— Убери от меня эту старуху! — не раз говорил он сестре. — Я не ребенок, чтобы со мной нянчились!