Чтение онлайн

КХАГАКША: Но критика бесценна. Хвала не способствует развитию человека.

ВЕДАСАРА ДАС: Развитию человека способствует только любовь. Любящий отец критикует сына и помогает ему стать дисциплинированным взрослым человеком. Таким образом, в любви есть место критике. Духовный учитель иногда вынужден критиковать своих учеников. Но Шрила Прабхупада сказал, что основной принцип, на котором основано послушание, – это любовь. Критика не оказывала бы на человека никакого действия, если бы в ее основе не лежала любовь.

КХАГАКША: Я имел в виду не это. Вы оправдываете власть имущих, которые платят дань сентиментальности для того, чтобы обмануть народ и крепче держать его в узде. Настоящая критика существует там, где грехи авторитетов оцениваются с позиций холодного разума и логики, без всякой сентиментальности. Тогда общество в целом прогрессирует.

ВЕДАСАРА ДАС: Вот стих из «Махабхараты»: акрошта чабхивакта ча брахмовакья ча двиджана. Это означает: «Я всегда непочтительно отзывался о Ведах и брахманах». Это слова шакала, который в предыдущей жизни сам был брахманом. Тот брахман был таркавидьямануракто нирартхакам – сильно привязан (ануракта) к сухой логике (тарка) и безразличен к высшей цели жизни человека (нирартхакам). [167]

Кхагакша, вы сказали, что следовать законам любви, установленным духовными авторитетами, – это сентиментальность. В действительности законы любви – это средство обуздывать возбуждение ума и чувств. Слово «сентиментальный» происходит от латинского sentimentum, которое относится к чувственным впечатлениям ума. Таким образом, быть сентиментальным – значит подчиняться законам пратьякши и ануманы, как тот злосчастный шакал в своей предыдущей жизни. Когда он подчинился этим законам, его интеллект стал почвой для критицизма и оспаривания истин.

Сухая логика и критика не служат цели очищения, а без очищения социальный прогресс невозможен. Очищение приходит через жертвоприношение. Согласно «Бхагавад-гите» (3.10), ягья – это данное Самим Богом средство для прогресса человеческого общества. Без сомнения, людям присущи ошибки, даже тем, кто идет ведическим путем. Но эгоистические обвинения, сухая логика и умозрительные рассуждения сами по себе также относятся к человеческим ошибкам. Ошибка против ошибки дает еще большую ошибку, а не лекарство. Лекарство от человеческих ошибок это душтарам ясья сама чид ридхаг яджно на манушах: «неоскверненная (ошибками) рецитация ведических мантр – эта ягья наиболее совершенна для человека». [168]

Принято считать, что философия состоит из четырех основных разделов: гносеологии, логики, метафизики и этики. Гносеология изучает то, как человек приобретает знание. Большая часть этой книги посвящена именно гносеологии. Логика, законы и формы мышления рассматривались в главе 2. Метафизика, изучение реальности, лежащей за пределами физических явлений, – основная тема третьей главы.

Этика (именуемая также философией морали) – это логика, «которая стоит за жизненными моральными установлениями». [169] Моральные установления, диктуемые религией, законом или традициями, должны опираться на логическую систему, определяющую, какой образ жизни, жизненные цели и намерения достойны уважения, что считать правильным, а что неправильным и как отличить одно от другого. Таким образом, этика является моральным следствием философии: если признанная каким-либо обществом философия содержит некие гносеологические, логические и метафизические погрешности, это общество, как правило, сталкивается с моральными проблемами.

Сомнение – краеугольный камень современной философии. Поэтому современная мораль тоже насыщена сомнениями. Повсюду в мире ведутся жаркие споры о пределах свободы личности, о том, какую роль должно играть в нашей жизни правительство, хорошо или плохо делать аборты. Существуют сотни подобных вопросов. Когда на них не находится ясных и удовлетворительных ответов, в обществе начинаются политические репрессии, массовые возмущения, революции и войны. Этим конфликтам нет конца, и они неизбежно порождают безразличие к моральным ценностям и неуважение к нормам жизни в обществе.

Моральные установления ведической культуры основаны на логике жертвоприношения (ягьи), суть которой состоит в том, что Господь дает нам дравью (материальные объекты) и гьяну (знание) с тем, чтобы мы, в свою очередь, жертвовали все это Ему. Если мы не совершаем жертвоприношений, мы не пользуемся преимуществами, которые дает нам жизнь в человеческом теле.

В настоящей главе термин ягья и жертвоприношение не означают некоего ритуала (например агнихотра-ягьи). Я следую обобщенному определению жертвоприношения, данному Шрилой Прабхупадой в его комментарии к «Бхагавад-гите» (4.25):

Здесь я приравниваю жертвоприношение к «этике ведической культуры» потому, что, как объясняет Господь Кришна в «Бхагавад-гите» (3.10), «совершение ее (жертвы) дарует вам все необходимое для счастливой жизни и достижения освобождения». В западной философии этика определяет, какой должна быть правильная жизнь, а в ведической культуре правильная жизнь является результатом принесения жертвы. Жертвоприношение – это наука (можно сказать даже технология), на которой зиждется процветание ведической цивилизации. Шрила Прабхупада постоянно подчеркивает в своих трудах, что наличие или отсутствие воздуха, света, зеран и других естественных ресурсов зависит от благосклонности или неблагосклонности полубогов, а их благосклонность или неблагосклонность определяются жертвоприношениями.

В противоположность этому западная наука носит демонический характер. Она пытается искусственным образом вырвать дары природы из распоряжения полубогов, и современные ученые с готовностью признают, что их методы не имеют под собой ни моральной, ни этической основы. Наука и технология являются слепыми орудиями человеческих желаний, тогда как наука о жертвоприношении требует объединения интересов человека с интересами полубогов на священной основе ведической морали и религии. Разумеется, современные люди не только не верят в полубогов, которые по воле Кришны управляют естественными явлениями, но даже не имеют о них ни малейшего представления. Но это никоим образом не мифология, это раздел ведической науки, и жертвоприношения демонстрируют действенность этих знаний.

Этика жертвования превращает ведическую культуру в дарующую культуру. Эти люди обучаются служить друг другу – с радостью, великим вниманием и заботой. Например, статус грихастхи (женатого домохозяина) считается самым благоприятным в ведической системе четырех ашрамов (стадий духовного развития человека). Почему? Потому что грихастха служит санньяси (отрекшимся от мира), ванапрастхам (удалившимся от дел домохозяевам) и брахмачари (ученикам, хранящим целомудрие). В древние времена даже такие правители-деспоты, как Джарасандха, с радостью жертвовали огромные богатства брахманам, пусть только ради славы и престижа, и вне зависимости от своего характера, люди считали своим почетным долгом отдавать свои знания и собственность для служения другим. В противоположность этому, девиз современной культуры – брать. Социологи и психологи выдвигают теории, согласно которым готовность к служению другим является результатом отсутствия самоуважения, и эти теории публикуются в журналах с глянцевыми обложками. Поэтому современное общество эволюционирует в направлении увеличения числа прав и уменьшения числа обязанностей.

Жертвоприношение дает плоды в виде нравственной, праведной жизни. Но преимущества этой жизни не укладываются в рамки чувственных и умственных наслаждений, хотя, разумеется, ведическое жертвоприношение способствует и таким наслаждениям. В ведическом обществе главными достоинствами жизни считаются мораль и преданность Кришне, и ничто не ценится больше, чем эти благословенные дары.

Первый ведический мудрец Праджапати Брахма учил тому, что наука о жертвоприношении и этика жертвоприношения являлись истинной целью творения. [170] В самом начале, послав на землю поколения людей и полубогов, Брахма сделал жертвоприношения единым для всех способом удовлетворения своих желаний наиболее благоприятным путем. [171] В своем комментарии к «Шримад-Бхагаватам» (2.9.40) Шрила Прабхупада объясняет намерения Брахмы: