Чтение онлайн

И самое невыносимое ожидание, длинною в целый год и мои сомнения, мысли, что меня бросили, а потом, сегодняшняя, такая дурацкая нелепая встреча.

Мей раскрыла рот, кинувшись мне навстречу, но я резко осадила её:

– Ни слова!

Села на своё место и усиленно попыталась отрешится от личных проблем и работать. Но, когда целый час проторчала на одной и той же странице и несколько раз невпопад ответила на вопросы Джиан Ли, он не выдержал и устроил мне нагоняйку.

– Насся, ты собираешься бездельничать второй день подряд?

– Как это второй?! – тут же возмутилась я, - Я же вчера просто вовремя ушла. К тому же, нашу беседу в ресторане можно приравнять к рабочему совещанию.

Джиан Ли пристально посмотрел на меня, я вспомнила караоке и смущенно потупилась.

В результате, получила от менеджера задание с настоятельным требованием, чтобы к утру оно было готово. Я сидела за компьютером и, хоть плачь, ничего не получалось.

Народ потихоньку начал расходиться. Перед моим носом появился бумажный стаканчик капучино с трубочкой, и умильная мордашка Мей отразилась в темном экране погасшего от безделья монитора.

– Что этот американец от тебя хотел? – подружка умирала от любопытства.

– Он не американец, - сдаваясь, ответила я.

– Пейджи говорила, что американец, - стала спорить Мей.

– Мей, отстань, а? Мне нужно закончить с этим документом, а то Джиан Ли завтра с меня с живой не слезет. Насмерть замучает своими упрёками и поучениями. Ты моей смерти хочешь?

– А ты моей? Быстро говори, что у вас с этим некитайцем, - Мей даже притопнула.

– Любовь. Большая и светлая. А теперь иди, не мешай уже, будь человеком.

Мей безрезультатно поприставала ещё немного и, наконец, ушла. Я же до позднего вечера пыталась закончить задание и когда отправила на почту Джиан Ли то, что получилось, было уже совсем поздно. В полутёмном офисе я осталась совсем одна.

Шла к лифту по пустым офисным коридорам и мои шаги гулко отдавались в тишине. Охранник в вестибюле что-то смотрел на телефоне, он равнодушно проводил меня взглядом до входной двери.

Влажный тяжелый воздух обхватил со всех сторон сразу по выходу на улицу. Ко мне подъехала машина, открылась дверца и из глубины раздался короткий спокойный, но очень жёсткий приказ:

– Садись.

Я села. На Михаила старалась не смотреть. Некоторое время ехали молча.

– Почему так долго?

– После того, что произошло, не могла сосредоточиться на работе, много времени ушло на выполнение задания.

– Понятно.

Дальше мы снова ехали в тишине. Я заметила, что едем не в сторону моего жилья.

– Куда мы едем?

– Ко мне.

– Мне надо домой. У меня Трактор не кормленный.

Михаил развернулся на первой же развязке и, когда приехали ко мне, приказал собрать самое необходимое на первое время.

– Ты будешь жить у меня. Потом пошлю кого-нибудь собрать остальные вещи.

– Михаил…

– Настя, ты будешь жить у меня, не обсуждается. Я решил это ещё, когда поехал за тобой в Благовещенск. Если бы ты ждала меня на месте, давно бы уже была со мной.

– Да с чего ты взял, что я хочу?

– Соседка твоя бывшая рассказала, как ты по мне горевала и уехала с разбитым девичьим сердцем.

Вот, тетя Нина! Я же с ней, как с бабулей поделилась, а она заложила!

Мы с Мишей живём вместе уже четыре месяца.

Как-то не так я представляла себе свою любовь и жизнь с мужчиной и, вообще, всё. Никогда не думала, что стану просто жить вместе с кем-то, без белой фаты и регистрации брака. Мама с папой до сих пор не знают и мне стыдно им об этом рассказать. Я уже не говорю про бабулю. Когда мы общаемся рассказываю про страну, про работу, про Мей и Пейджи, про Джиана Ли и никогда - про Мишу. Мои родители просто не поймут гражданского брака. Они, конечно, спрашивают меня, не нашла ли я мальчика. И я честно отвечаю, что мальчика пока не нашла. И даже не вру при этом. Михаил на десять лет старше меня и он, в свои тридцать два, далеко не мальчик.

Наша с Мишей жизнь идёт какими-то параллельными курсами. Я работаю, часто допоздна, он тоже много работает и очень часто уезжает в деловые командировки. Кроме того, Миша регулярно занимается специальными упражнениями в тренажёрном зале напротив нашего дома для поддержания здоровья. За эти четыре месяца можно по пальцам пересчитать моменты, когда мы просто разговаривали.

В тот вечер, когда он только привёз меня к себе в двухкомнатную квартиру-студию с чисто мужской аскетической обстановкой, мы ужинали едой, привезённой на заказ. В холодильнике у Миши оказались только напитки. Утром, перед работой, выпили кофе с булочкой в кофейне на первом этаже.

Сначала я так по-дурацки хотела показать себя хорошей хозяйкой.

Помню, как на следующий день после переезда, прибежала домой, закупившись по дороге, приготовила ужин, накрыла стол. А Михаил прислал сообщение, что уехал в командировку на неопределённое время. За эти четыре месяца ещё несколько раз я ела приготовленное сама, прежде чем оставила идею заниматься готовкой для нас.

Пробовала я заниматься и уборкой, но видели бы вы лицо женщины, которая получала за это деньги! Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить её, объяснить, что она не уволена. В общем, уборку я тоже оставила в покое.

Я часто остаюсь дома одна и по вечерам, и на выходные.

Михаил категорически запретил мне любые походы с коллегами. Его передёргивало от любого намёка на караоке.

Казалось бы, всё грустно… Но это не так.

Как же я ждала любой встречи с ним! И каждый вечер, и по возвращению из командировки, считала минуты. В любой толпе невольно высматривала его силуэт, особенно, если он теоретически мог быть в этом месте.

Мне нравилось просто смотреть на него: как он ест, как держит кофейную чашку, как перебирает бумаги, как вертит большим и указательным пальцами карандаш или ручку, когда раздумывает. Нравилось слушать как говорит, уверенно и свободно, то по-русски, то на английском, то по-китайски.

Я замирала в предвкушении, когда он, вдруг, откладывал или прекращал все дела и решал заняться со мной любовью. Он знал все мои нужные кнопки, на которые умело нажимал, превращая меня в бесстыжую ненасытную девку, покорную и жадную на ласки. Каждый раз, приходя в себя после занятий любовью, я отчаянно стеснялась, не зная, как смогу после того, что было, смотреть мужчине в глаза. Моя стыдливость неизменно веселила Мишу, и он подшучивал надо мной и дразня, сыпал непристойностями при каждом удобном моменте.