Чтение онлайн

– Я поняла, – сказала тогда Кама, вытащила из поясной сумки два куска желтоватого мела на шнурках и один из них протянула Иктусу. – Возьми. Я расскажу тебе сегодня вечером, что вы будете делать. Завтра с утра – вы выйдете на место, неся оружие не на поясе, а в мешках на спине. Путь будет лежать через Фиденту. Но не через мост, а вброд или вплавь. Зима теплая, переживете. Переправитесь через десять лиг западнее моста. Там вас будет встречать Фортис Верти, брат покойного короля Фиденты. Там ты и он и расскажете воинам, что нужно делать.

– На сколько дней брать запас еды? – спросил Иктус.

– На день, на два, – ответила Кама.

– Тогда я знаю, что ты задумала, – кивнул Иктус. – Мел зачем?

– Сломаешь, когда начнется, – ответила Кама. – Я буду знать.

– Помощи ждать не буду, – отрезал Иктус и ушел.

…И вот теперь она перебирала все в голове и думала, не упустила ли чего? Соглядатаев, лучших соглядатаев к подозрительным Станту и Винуму Касасам приставил. Процелла с мечом Игниса уже определена на ближайшее время на постой в крепости Ос, да не просто так, а в укрепленной дозорной башне под присмотром самого Орса, как бы тот ни противился и ни горячился. Пришлось напомнить ему слова Сина о важности меча, да объяснить, что вряд ли он предназначен гахам, если с ними можно сражаться и без него. Тем более что враг так и не обнаружен, а те, на кого падало подозрение, ведут себя как невинные младенцы, разве только слюни для всеобщего умиления не пускают. Впрочем, и Процеллу в Ос удалось доставить тайно, и хода к ней никому, кроме Орса, нет. Одно слегка насторожило великана, что за мальчишка сидит ярусом ниже Процеллы, и почему он тоже попадает под надзор Орса, и отчего Процелла то и дело шушукается с ним через дымоход?

– С дымоходом бороться бесполезно, – вздохнула Кама. – Главное, чтобы он не вылез через него.

– Это как же? – удивился Орс. – Там же решетка, да и печь топится постоянно. Кто он такой, этот Эм? Из Эрсет прибыл? Лаэт, а волосы черные. Может, мне Процеллу как раз от него надо оберегать?

«Вряд ли», – подумала Кама и вспомнила, как Процелла через половину дня после того самого разговора притащила к ней мальчишку, да не так, как было уговорено, а одного, зато с метелкой, ведром и лесенкой.

– Это что еще? – спросила тогда Кама.

– Трубы чистить, – прошипела Процелла таким тоном, что все понимающая Имбера тут же поднялась и ушла. – Это Эм.

– Эм, – поняла Кама. – И что же?

– Меня зовут Эм, – произнес мальчишка с легким восточным акцентом и взъерошил черные кудри. – Я лаэт, а волосы черные в бабку. Она была атеркой. Родом из Вохима, ушел сюда, потому что… балахонники стали подбирать все под себя. Убили многих. Мать мою. Брата. Отца. Но это давно было. Мне еще тогда шестнадцать только стукнуло. Сейчас мне уже двадцать два.

– Почему такой худой? – спросила Кама.

– Так он трубы чистит, что на этом заработаешь? – пожала плечами Процелла.

– Хорошо заработаешь, – не согласился Эм. – Но я их чищу и в замке, а здесь они длинные. Цепью да грузом не везде доберешься, так что приходится сохранять худобу. Для дела. Найду другую работу – потолстею.

– Ты его ко мне на прокорм привела? – спросила Кама, взглянув на Процеллу.

– Это он самый, – прошептала та. – Мудрец!

– Мудрец? – удивилась Кама. – В двадцать два года видом на шестнадцать? И в чем же его мудрость?

– Какой я мудрец? – замялся парень. – Вот отец у меня был мудрец, а я разве мудрец?

– У меня одна долинка была на примете, – рассказала Процелла. – Все хорошо, только прохода в нее не находилось. Скала там торчала на другом берегу пропасти. А можно было и овец пасти, и деревеньку поставить на полсотни дворов. А мост – не перекинешь толком. Долбить надо. А это на все лето работы. Я стала собирать работников. Вроде него. Какие летом трубы? Не скажу, что он был очень рад. Но уже через день на том самом месте случился камнепад. Скала с изрядным куском берега обрушилась. Мало того, что и мост не нужен стал, присыпало ущелье, так и озерцо образовалось. Просочится, конечно, вода, но когда еще. И сильно громыхнуло. Старожилы говорят, что никогда такого грохота не было. Стекла вылетели в избах в ближней деревеньке. А до нее лига. Обвалы кое-где приключились, но никто не пострадал, к счастью. А в долинке той деревня. Второй год уже.

– А я тут при чем? – недоуменно переставил лестницу под другую руку парень.

– Ты единственный, кто не пришел на начало работ, – улыбнулась Процелла. – Никто не знал, что долбить уже ничего не надо.

– Я проспал! – надул губы парень. Надул и щелкнул пальцами. Легко, еле заметно, но послал и Процелле, и Каме наговор лености и спокойствия.

– А? – развела руками Процелла. – Вот он всегда так. И ведь скажет, что и знать ничего не знает.

– А мы сейчас посмотрим, – щелкнула в ответ пальцами Кама, отправляя парню наговор на болтливость. На болтливость, да с небольшим довеском. С небольшим, но с искрами. Станешь заговаривать зубы, пальцы начнут искрить.

Так и вышло. Искры посыпались из рук умельца, но и тогда ничего не нашел лучше, как в одной руке образовать пригоршню воды и плеснуть на другую. Сгоряча и забыл о болтливости:

– А это у каждого трубочиста. Наговор на воду от зубов должен отскакивать! Мало ли, уголек какой где, или сажа загорится!

– Ну конечно, – протянула Кама, – заговор, который и я не знаю, тот, что известен только в ордене Воды, да и то по силам самому магистру или его первым помощникам, вовсю в пользовании у обычных трубочистов. Когда призрак к тебе приходил?

Осекся парень, огляделся с тоской, прошептал:

– Давно уже. Недели две или три как. Только он не совсем призрак. Появлялся и исчезал как призрак, а когда говорил со мной, половицы скрипели.

– Что говорил? – спросила Кама.

– Сказал, что ищут меня здесь, – побледнел Эм. – Везде искали, но нигде не нашли, теперь ищут здесь. Посланники Храма Света. Которые отца моего убили.

– Горшки с магией, что сэнмурвов у крепости Соболн отпугивают, твой отец делал на заказ? – спросила Кама.

– Мой, – вовсе затосковал Эм. – Только туда и делал. По старой дружбе одному тамошнему проводнику. Только нет там никакой магии. И состав простой, из тех, что для шутих да для фейерверков в замысел идет на празднества всякие, разве только чуть точнее надо части отмерять. И второй состав, что мой отец придумал, тоже – простой. Есть хитрости, но не магической породы. Ну, еще для блеску он тоже кое-что добавлял в смесь. Опасное это дело. Можно самому размазаться по стенам и потолку. Если потолок не сорвет.

– Но ты это дело знаешь? – уточнила Кама. – Отчего в действие приходит состав? От удара или от вскрытия?

– От вскрытия, – вздохнул Эм. – Если б от удара, всех носильщиков поразрывало бы давно. Да и что их было? Ну и что теперь? Кому хуже от того, что я проход в долину проделал?

– Что сказал тебе призрак? – спросила Кама.

– Сказал, что придет дева, которая края силы не знает, мокроту может щелчком пальцев зажечь, и что она меня сбережет, но и я помочь ей должен, – прошептал парень.