Чтение онлайн

Но это вовсе не означает, что он поможет и Ракушуну. А может, он уже мёртв, и, стоит ей вернуться, как её схватят. А если её схватят, то всё будет напрасным – тогда и онаумрёт.

Неужели тебе так дорога жизнь?/

А почему бы и нет?

Но это всё равно, что вонзить своему доброму спасителю нож в спину.

Ну, не такой уж он и добрый…

Но разве это что-то меняет? Он предоставил тебе кров и убежище.

У него были на то причины, он сделал это не от чистого сердца. Такие люди рано или поздно предадут тебя.

Значит, по-твоему, можно бросить в беде кого угодно, только потому, что они не вполне искренни с тобой? Неужели ты действительно докатилась до такого?

Там остались лежать убитые и умирающие, и среди них был её знакомый, кто-то, кто знал её. И она собиралась бросить его просто так? Неужели она не могла хоть как-то облегчить их участь? Возможно, кто-кто из них мог бы выжить с её помощью.

Вот только не надо громких слов, только не в этой стране. Как только выпадает твой жребий, с тобой всё кончено.

Разве это громкие слова? Ведь это же самое обычное человеческое поведение. Как она могла забыть об этом?

– Даже сейчас, в столь поздний час, ты всё ещё рассуждаешь о своих принципах, малышка?

Даже сейчас, малышка. Даже сейчас!

– Да-да. Давай-ка, вернись обратно и прикончи его.

Йоко подпрыгнула от пронзительного, скрипучего голоса за спиной. В кустах на обочине дороги, возникла голова голубой обезьяны. – Разве это не то, о чём ты всё время подумывала? А?

– Я… – Йоко уставилась на обезьяну, дрожа всем телом.

– Разве это не то, что ты собиралась сделать с самого начала? А теперь, взгляните-ка на неё, стоит тут и проповедует самой себе основы добродетели. Это ты-то! Сейчас!

Обезьяна разразилась бешеным хохотом.

– Нет… это неправда.

– Да правда, правда. Именнотак ты и думала.

– Я никогда бы этого не сделала.

– Сделала бы.

– Нет, не сделала. Я не смогла бы!

Обезьяна весела фыркнула.

– Из-за того, что сама мысль об убийстве пугает тебя, или потому, что ты хотелаубить его, но не набралась смелости это сделать? – Обезьяна, повизгивая, ободряюще взглянула на неё. – Всё ещё не доверяешь мне? Ничего, в следующий раз поверишь.

– Нет!

Голубая обезьяна продолжала смеяться, не обращая на неё внимания, беспощадно терзая слух пронзительными взвизгами.

– Я возвращаюсь.

– Даже если и так, он всё равно уже мёртв.

– Этого я не знаю.

– А я тебе говорю, он мёртв. Вернёшься, тебя поймают и убьют. В чём же смысл?

– Я всё равно возвращаюсь.

– Ну-ну, думаешь, теперь это смоет все твои грехи?

Уже развернувшись, Йоко замерла на месте.

– Ах, как это замечательно – вернуться. Пойдёшь, взглянешь на его мертвое тело, поплачешь над ним хорошенько. Всё это сразу напрочь сотрёт все кровожадные мысли до этого!

Йоко потрясённо разглядывала веселящуюся обезьянью физиономию. Она разговаривала сама с собой. Это был её собственный жалкий голос, не более чем подноготная её собственной души.

– Он несомненно предаст тебя. Лучше бы позаботиться об этом заранее, не так ли?

– Замолчи.

– Да может сюда уже направляются солдаты! Эта крыса наверняка тебя выдала со всеми потрохами!

– Заткнись! – Схватившись за меч, она замахнулась им в его сторону. Обрубленная листва кустарников посыпалась на землю.

– Умереть самой это конечно хорошо, но вот прикончить его было бы просто идеально. Ты всё ещё такая наивная, малышка.

– Да хватит уже!

– Ладно, в следующий раз. В следующий раз, случись такое, ты уж точно это сделаешь.

– Прекрати морочить мне голову! – Ещё один свист в воздухе и листья вновь посыпались на землю.

А если бы она и в самом деле это сделала? Если только то, что она бросила его на произвол судьбы, легло таким камнем ей на душу, как бы она смогла жить дальше с убийством на своей совести? Неужели её собственное существование перечеркнуло всё остальное? Неужели больше не имело значение, до какой низости она может докатиться, лишь бы выжить?

– Я рада, что не убила его. – Она была просто безумно рада, что не поспешила поддаться искушению, не привела свои страшные мысли в действие.

Обезьяна издевательски расхохоталась.

– Ну что, оставишь его в живых, чтобы он смог донести на тебя?

– Ну и пусть! – От стеснившего грудь чувства слёзы хлынули из её глаз. – Он имеет на это право. Пусть жалуется на меня, сколько его душе угодно!

– Ох, какая наивность.

Почему она была не в состоянии больше доверять людям? Неужели она так боялась снова попасться? Но даже если так, всё равно она могла хоть немного довериться Ракушуну.

– Да всё потому, что ты продолжаешь витать в облаках! Потому, что ты такая доверчивая дурочка, которую легко обвести вокруг пальца!

– А мне плевать!

– Ах, сама невинность! – Обезьяний смех сотрясал ночной воздух. – Вот как? В самом деле? Тебе так нравится быть обманутой?

– Если вопрос стоит именно так, то да! Предатель предаёт лишь собственную трусость! Меня это не касается. Но лучше быть преданной, чем предателем!

– Конечно, предатель и есть трус, но в этом, полном демонов, мире, только такие и выживают. Никто над тобой здесь не сжалится, малышка. Добрых людей в этом мире не существует.

– А какое это имеет ко мне отношение?

Неужели то, что её затравили и загнали в угол, было достаточным основанием, чтобы забыть о своей человечности? Чтобы набрасываться на любого, приближающегося к ней с добрыми намерениями? А если эти намерения были не самими чистыми на свете, не доверять им ни на грош? Если у окружающих не было и капли жалости к ней, было ли это достаточной причиной, чтобы быть такой же безжалостной?

– Нет, ничего подобного.

Её доверие к окружающим никоим образом не зависело от того, насколько её обманывают. Её доброе отношение к людям ни в коей мере не зависело от того, насколько те были добры к ней. Даже если она совершенно одинока в этом огромном, чужом мире, даже если никто не поможет и не пожалеет её, это не давало ей права вести себя как последний трус, бросать несчастных на произвол судьбы и причинять вред совершенно незнакомым людям.