Чтение онлайн

– Ого, хорошо ты поработал, - сказала я, увидев его совершенно нетрезвые глаза. Рустам меня проигнорировал и прошёл в зал. Он застыл на пороге и, резко обернувшись ко мне, спросил:

– Это что?

– Ты о чём?
– не поняла я.

– Я об ЭТОМ, - Рустам двумя руками указал на ёлку.

– Э-э, это ёлка, - ответила я.
– Нравится?

Не найдя ёлочных игрушек, я украсила ёлку гирляндами из кожуры мандарина и самодельных бумажных снежинок. Мандариновые гирлянды смешивались с запахом ёлки и создавали непередаваемое ощущение праздника. Игрушки я собиралась докупить уже вместе с Рустамом чуть позже.

Рустам как-то странно гоготнул и, подойдя к ёлке, снял с нее мандариновую кожуру и брезгливо поднес к глазам.

– А это ещё что за ужас?
– воскликнул он и расхохотался. Мне стало обидно.

– Я не нашла у тебя украшений, а мандариновый запах напоминает мне...

– Ты бы ещё картофельную кожуру повесила!
– перебил меня Рустам, заливаясь смехом. Я нахмурилась.

– Тебе, наверное, пора спать, - сказала я твёрдо и, подойдя к Рустаму, хотела взять его за руку, но он ловко увернулся и отошёл от меня на пару шагов.

– Оу, женщина, - сказал он заплетающимся языком, - тише-тише. Что мне пора или не пора я сам как-нибудь решу.

– Рустам, ты пьян, - сказала я, пытаясь донести до него очевидную мысль о скорейшем крепком сне.

– А ты - нет!
– парировал Рустам и небрежно бросил мандариновую гирлянду в ёлку.
– Дунуть хочешь?
– спросил Рустам и направился в кухню.

– Рустам, давай спать, дунешь завтра или ещё когда, - я пошла за ним, стараясь взять его за руку, но Рустам снова высвободился, сел у барной стойки и достал из портсигара папиросу.

– Давай ты не будешь тут включать какую-то заботливую жену, окей?
– сказал он, аккуратно поправляя края папиросы и не смотря на меня.
– Ты мне не мама, чтоб указывать, что мне делать или не делать.

– Но я твоя девушка, - парировала я, скрестив руки на груди и наблюдая за его манипуляциями.

Рустам хмыкнул и ответил:

– С чего ты взяла?

Я опешила. То есть, он не считает меня своей девушкой? Поэтому он не брал меня больше на студию? Поэтому он не сказал парням о моём переезде?

Мне стало невыносимо больно и противно от собственного поведения и от Рустама в таком состоянии. И я решительно подошла к нему, выхватила папиросу, и поломала её на кусочки. Рустам вскочил:

– Ты что творишь вообще?! Ты чё, дура совсем?

– Хорошо, может, я не твоя девушка, но хамить мне ты всё равно не имеешь права!
– воскликнула я.
– Иди спать!

– Да отвали ты от меня!
– Рустам отмахнулся от меня и достал из кармана сигареты.
– Нашлась тут командирша...

– Да ты себя в зеркало видел вообще?!
– не сдержалась я.
– Ты же в говно! Не хочешь спать - да флаг тебе в руки! Я здесь спать тоже не собираюсь!

В порыве гнева я кинулась в комнату, схватила рюкзак и так же быстро прошла в коридор.

– Да и вали!
– донёсся мне вслед крик Рустама.
– Тебя тут никто не держит!

Я почувствовала, что вот-вот разрыдаюсь и, шмыгнув носом, стала надевать куртку. Схватив шапку и обувшись, я стремительно покинула квартиру.

Ждать лифт не хотелось, хотелось бежать, что есть мочи, скорее отсюда, подальше от Рустама.

Я понимала, что всё дело в алкоголе, но это не умаляло моей обиды. Я всё время старалась ему угодить, не закатывала истерик, не требовала от него чего-либо, а он вот как обо мне думает!

Я бежала по ступенькам, на ходу вытирая слезы. Куда мне идти? На улице декабрьский мороз, я без денег, без друзей - мне даже переночевать негде!

Где-то сверху хлопнула дверь и раздался раздражённый голос Рустама:

– Ну, и куда ты намылилась? А?

Я ускорилась. Следом донёсся топот. Мне не хотелось даже видеть Рустама, и тем более - продолжать нашу ссору. Стараясь увидеть, догоняет ли он меня, я торопливо обернулась, оступилась и кубарем полетела с лестницы.

Всё закружилось, я вытянула руки, стараясь за что-нибудь схватиться, и вдруг всё прекратилось - я во что-то врезалась, сильно ударившись спиной и затылком. Я зажмурилась, схватившись за голову. Постепенно я ощутила боль в ноге, саднило щёку.

Откуда-то, будто издалека я услышала быстрые шаги, и почти тут же меня схватили за плечи. Я громко охнула от боли, не открывая глаз.

– Ну что ж ты за дурында?
– услышала я вдруг резко отрезвевший голос Рустама. Я открыла глаза - Рустам сидел на корточках и смотрел на меня.

– Отстань от меня, - пробормотала я, пошевелившись, и тут же меня пронзила головная боль - я снова зажмурилась.

– Иди сюда, - пробормотал Рустам, и не успела я что-либо сделать, как он взял меня на руки и, немного пошатнувшись, поднял с пола.

– Отпусти меня!
– как можно твёрже сказала я, потирая щёку.

– Да замолчи ты уже, - шикнул Рустам, поднимаясь по ступеням и неся меня на руках. Я смирилась и замолчала.

Рустам занёс меня в квартиру и, аккуратно усадив на диван, сел напротив на корточки.

– Где болит?
– серьёзно спросил Руставели. Я упрямо молчала и отводила взгляд.
– Вика, я был не прав, я наговорил ерунды. Давай уже говори, чего болит.

Я вздохнула и буркнула:

– Нога, щека, голова и спина.

Рустам хмыкнул и заставил меня дать себя осмотреть. Не найдя серьёзных увечий, Рустам аккуратно провёл пальцем по моей щеке - как раз по ссадине. Я цыкнула и отстранилась.

– Это тебе за то, что ушла. Больше не смей, - сказал Рустам. Я зло посмотрела на него и стукнула кулаком в плечо.

– Я заслужил, - кивнул Рустам, стараясь не улыбаться. Мне же было не до смеха. Я всё ещё не простила Рустама и не собиралась забывать его слова лишь потому, что он принёс меня на руках домой и попросил прощения.