Чтение онлайн

— Я вот думаю, а может, они для того тебя и купили, чтобы ты им ребёнка родила? — сказала вдруг Вера, хлопнув меня по коленке.

От такого предположения у меня по спине резко побежали мурашки. На несколько ближайших дней я потеряла покой и сон. Как бы ни глупа была Вера, в её доводах чувствовалось правдивое зерно.

Я молода, на десять лет моложе госпожи Адрианы. Здорова. Невинна. И с магическом даром. А самое главное — у меня нет никаких прав. Безумное предположение моей новой знакомой легко объясняло и то, почему за меня не пожалели десяти тысяч золотых. И всё же… Не могла же хозяйка заранее угадать, что я «приглянусь» её мужу! Или могла? Как она там сказала в день моей покупки? Её тени привели ко мне. Значит, выбирать рабыню госпоже помогали демоны!

С неделю или около того я прожила как на иголках: господин Фоули пристально следил за тем, как я подавала блюда, убиралась в комнатах и поддерживала в доме чистоту и порядок. На рассвете я выходила в сад и срезала свежие цветы, обновляя букеты в столовой, гостиной и просторном холле. В комнату Адрианы советник приносил букеты сам.

Временами мне казалось, что он испытывает странную ревность из-за того, что мне позволено менять бельё хозяйки и прикасаться к её личным вещам. Похоже, Мартейн Фоули действительно любил жену. А я… нет, я не «приглянулась» ему, он приглядывался ко мне, словно взвешивал про себя — достойна ли я прислуживать его дорогой Ари.

Моя самая первая ложь по поводу грамотности оборачивалась большими неудобствами. Во-первых, я не могла даже просмотреть газеты и листовки без того, чтобы не вздрагивать от каждого шороха. Во-вторых, мне стали недоступны книги. В кабинете господина Фоули был огромный шкаф из красного дерева, заполненный книгами по истории, географии и различным магическим искусствам. В гостиной на стеллаже пылились десятки романов о любви и приключениях. И возможности прикоснуться хотя бы к развлекательным книгам я лишила себя сама! В-третьих, мне нельзя было вести дневник, а голова моя порой не выдерживала напора сплетен и разговоров. Мне хотелось сесть в тишине и изложить то, что думаю я сама. Не Вера, не Вилли, не кухарки, а я.

Может быть, признаться госпоже Адриане?

В один из дождливых летних вечеров я почти решилась на это. Адриана Гилмур пребывала в хорошем настроении. Я помогла ей принять душистую ванну, и она попросила меня принести ей одно из вечерних платьев — винно-красное, из тонкого бархата и расшитой серебром тафты. Поначалу я решила, что она ждёт кого-то в гости.

Изящная и утончённая, она недоверчиво смотрела на своё отражение в зеркале, когда я помогла ей уложить причёску мягкими волнами. Обручальное кольцо сияло безупречным сапфиром так ярко, словно было заряжено магией изнутри.

— Ты уже привыкла к новой жизни, Эли? — спросила она с лёгкой улыбкой.

— К хорошему привыкают быстро, госпожа, — ответила я полушёпотом. — Вы и ваш муж добры ко мне.

— Тейн относится с недоверием ко всем новым людям в поместье, но будь уверена, он доволен твоей работой.

Я осторожно вздохнула. Советник Фоули действительно не был похож на беспечного молодого аристократа. Ответственность за огромный остров и высокая должность в Магистрате свалились на него сразу же после окончания Академии: он вынужден был занять место своего погибшего в море отца. И теперь вместо балов, настольных игр с друзьями, выпивки или гонок на парусниках советник проводил вечера в кабинете, обложившись документами и проектами новых законов.

Теперь я поняла: они действительно подходили друг другу. Оба серьёзные, увлечённые важными делами волшебники, совершенно не склонные к тому, чтобы красоваться в высшем обществе и производить впечатление на другие семьи. Мартейн впечатлял Магистрат смелыми идеями и решительностью, Адриана добивалась признания среди учёных Края Тысячи островов. Они были бы прекрасной парой, если бы их любовь была взаимной!

— Накрой нам ужин в столовой и можешь идти отдыхать. Посуду уберёшь с утра, — распорядилась хозяйка.

Неужели сегодня настал тот редкий день, когда госпожа решила оказать мужу благосклонность и впустить его в свою спальню? Я невольно улыбнулась. Может быть, ещё не всё потеряно и советник ещё сумеет покорить сердце жены? А вдруг!

— А завтра, Эли… завтра мы поговорим о твоём даре. Мне удалось проверить твою кровь.

— И что же там, в моей крови?

Я не могла понять, что чувствую. Почему-то мне было так легко разговаривать и с господами, и с рабами, и со слугами об их жизни, но так сложно — о моей собственной. Ведь мой дар — не запретная тема, почему же так неловко, так стыдно? Рука сама собой потянулась к ошейнику. Тёплый миралит защищает меня от непрошеного дара, и это прекрасно. Разомкнуть волшебный замок может только Архимагистр, но история не помнит случаев, чтобы глава Магистрата освобождал рабов из побеждённых в древности семей. Все они рождались и умирали в цепях. Таков был закон. Старый закон, с которым боролся «фантазёр Фоули».

Адриана развернула меня к себе за плечи — её взгляд был искренним и открытым.

— У тебя дар стихийной магии. Как у моего мужа. Если ему удастся убедить Магистрат принять новые законы, то мы сможем освободить тебя.

Я растерялась.

— Госпожа, мне за всю жизнь не накопить столько золота, чтобы я смогла рассчитаться с вами.

Она тихо засмеялась и покачала головой.

— Я ведь не сказала «выкупить свободу», я сказала — «освободить».

— Я ничего не понимаю, простите, — призналась я, опустив голову. — Разве рабов покупают для того, чтобы отпускать на волю?

— Наши пути пересеклись не случайно, Эли. Возможно, мы обе ещё не можем понять, почему это произошло, но мы должны разгадать эту загадку. А чтобы это сделать, ты должна учиться. И грамоте, и магическому искусству.

— По-моему, вы совершенно напрасно думаете, что во мне кроется что-то особенное, — не выдержала я. — Понимаю, вы волшебница, но я… я ничем не заслужила ни вашего внимания, ни того, чтобы тратить на меня время. Честное слово, госпожа. Я обыкновенная рабыня.

«И оставьте в покое мою кровь, пожалуйста», — этого я не произнесла вслух, но подумала. И Адриана Гилмур словно услышала мои мысли и вздёрнула тёмные брови.

— Ты действительно не хочешь ничего о себе знать? — спросила она, разглядывая моё перепуганное лицо.

— А разве… разве вы, госпожа, хотели бы знать о себе всё?

Её губы дрогнули.

— Эли, я знаю достаточно.

— И вы счастливы? — прошептала я.

— Нет. Но я сама, добровольно согласилась на жизнь в неволе, а тебя… тебя никто не спрашивал.

Раскладывая салфетки и серебряные приборы на изысканной голубой скатерти, я всё думала о словах госпожи Адрианы. Никогда прежде мне не приходилось размышлять о возможной свободе. Я родилась и выросла в неволе, но моя жизнь не была так ужасна, чтобы я пыталась вырваться из неё в другую — полную риска и смертельных опасностей жизнь беглой рабыни. Меня удивило предположение, высказанное Мартейном Фоули в саду. Убежать? Но куда, зачем?..

Конечно, я знала о том, что многие рабы вынуждены влачить жалкое существование. В Краю Тысячи островов живут не только разумные и добрые волшебники. Есть среди хозяев и те, кто заставляет рабов трудиться на рудниках или полях от зари и до зари, лишая их еды и сна. Есть надсмотрщики, которые не могут пройти мимо невольника без того, чтобы не пнуть его сапогом или не ударить плетью. А какая судьба у юных девушек, попадающих в руки мучителей? Представить страшно! Мне же просто несказанно повезло, а потому я не совсем понимала, зачем мне свобода и что я стану с ней делать.