Чтение онлайн

Во всяком случае, чёрные кожаные жилетки, разукрашенные черепами и татуированная кожа давно стали их парадным нарядом, вроде обязательного смокинга на светском рауте.

Одно время присвоением стиля жизни и символики стали было возмущаться байкера, но это было лет семь тому назад. И, поскольку ни один из тех байкеров до сегодняшнего дня не сохранился — другие планеты, вроде Марса, не в счёт; полагаю, этот раунд остался за орками.

Облюбованный мною дальний угол у стены, как обычно, пустовал. Это было неплохо — значит помянутый Стариной Диком гоблин ещё не появился, и я мог провести небольшую рекогносцировку.

— Как ты можешь тут отдыхать? — прокричала эльфка мне в ухо.

Я усмехнулся.

— Я сюда прихожу работать, — пояснил я и выдвинул из под толстой столешницы нечто вроде табуретки.

— Подождёшь меня здесь? — спросил я напарницу. — Пойду пообщаюсь с аборигенами. Если меня спросит какой-нибудь гоблин, пусть подождёт.

Айви кивнула и сморщилась. Я озадаченно посмотрел на неё, потом пожал плечами. Надо иметь ввиду — панка эльфы не переносят.

А зря. Хорошая музыка… если в смысл не вслушиваться.

Старый Ноб, усилиями которого «Орчатник», собственно, и появился, к орочей породе не принадлежал. Впрочем, недостаток мускулатуры он компенсировал протезом правой руки, гидравлическая клешня которого могла варьировать усилия от пяти граммов до полутоны; если же не помогал протез, то обрез-двустволка восьмого калибра действовал даже на самых неугомонных буянов.

Ноб часто хвастался этим своим антиквариатом, по его утверждению передававшимся в его роду потомственных барменов вот уже почти сто лет.

Лично я считал, что, ввиду древности это ископаемое артиллерийское орудие с равным успехом может как выстрелить, так и взорваться в руках стрелка.

Многие говорили Нобу о том же, но когда дело доходило до серьёзных потасовок, желающих поспорить как ветром сдувало.

— Не один сегодня? — спросил меня Ноб, когда я взгромоздился на высоченный табурет у стойки.

— Угу, — подтвердил я.

— Ну и правильно, — согласился бармен, — Жениться тебе пора.

— Ты, никак, и кандидатуру подходящую отыскал? — улыбнулся я.

— Ну, то что я вижу отсюда своими стариковскими глазами меня вполне устраивает, — степенно ответил Ноб, — Хотя вообще-то я говорил о Молли. Она тут заходила на днях…

— Иди ты в баню, — буркнул я, покраснев до ушей. К модам у меня отношение сложное, а Молли положила на меня глаз ещё на заре моего падения — то есть появления в «Орчатнике». Два метра рост, центнер вес, очаровательно зеленоватая кожа и клыки по два сантиметра. Определённо, не та девушка, с которой хочется просыпаться в постели по утрам. Над этим ухахатывались все орки в радиусе трёх километров.

Насладившись произведённым эффектом Ноб посерьезнел.

— За последние двадцать четыре часа, Джек, ты стал очень популярной личностью.

— Дик мне говорил. Ещё бы знать кому — и зачем я понадобился.

— Кому… — Бармен огладил менонитскую бороду и застрочил, как полицейский протоколист. — Гоблин, примерно пяти футов, уши длинные как у кролика, в правом ухе — три серьги. Назвался Шаггой, зашел вчера вечером и сразу закинул удочку насчёт твоей персоны. Я его отшил, но с Диком ему повезло больше. Но я не о том.

Ноб задумчиво провёл пальцем по поверхности стойки. Весь его вид говорил о том, что гоблина он считал мелкой и не заслуживающей внимания проблемой. Он оторвал глаза от особо интересовавшего его пятнышка на стойке и с интересом посмотрел на меня.

— Стоун, мне интересно, был ли ты знаком с таким достижением цивилизации как телевизор?

— Империалистическая машина промывания мозгов, как мне обьяснили на politzanyatiyah, — буркнул я в ответ.

— Оно и видно. Но как раз вчера вечером показали, как человек, похожий на тебя вплоть до значка и имени разносил вдребезги магазинчик по продаже дамского белья.

Я вздрогнул.

— Ты даже давал интервью. Полгода работы под прикрытием, в жутких условиях, героически разыгрывать наркомана…

— Чушь какая-то, — мрачно сказал я, поймав взгляд Ноба. В глазах коренного жителя светилось понимание.

— Не беспокойся, здесь не та публика собирается, чтобы счесть тебя stukachom. Тем более, что никому в душу ты и не лезешь.

— Ты то откуда такими познаниями обладаешь? — спросил я.

— Я тебе не рассказывал, как я три года по молодости лет воевал в Крестовом походе? Наша часть стояла под Harjkivym…

— Ага, — без особого интереса буркнул я. Меня интересовали проблемы более близкие.

— А тебе, Джек, банальным образом исправили карму.

Это я и сам понимал. Неясно только было — зачем. И почему Боров не сообщил мне об этом сразу.

Судя по всему, начиналось как раз то, чем я пугал Айви. Развернулись боевые действия заинтересованных лиц… и кому-то я понадобился в качестве пугала.

Ноб, хотя и был вынужден наблюдать мучительную работу мысли на моём лице, деликатно не вмешивался.

— Плюнь, — утешил он меня, — Подумаешь, по телевизору показали. В наше время каждый из нас на экране монитора хоть раз да отметился. Меня другое беспокоит.

— Что именно?

— Часа два назад завалились две «торпеды». Глаза выпучены, языки через плечо — и ты, Стоун, им был нужен позарез.

— Кому именно? — спросил я, разумея ввиду, естественно, не «торпед», а того деятеля, который их послал. Больших людей много. А репутация копа-наркомана, работающего в управлении Восточного побережья привлекает их как дерьмо — мух.

— Ву. По всей видимости, они хотели сделать предложение, от которого нельзя отказаться.

— Точно?

— Я чуть было не воспользовался дробовиком.

Я выругался про себя. Безработный коп — не бог весть какая добыча для организованной преступности, но Ву был официальным представителем Великого Китая в преступном мире Восточного побережья. Своего рода теневой посол. Некто же Джек Стоун, возможно, интересовал его только с одной целью: стрелять я умел. А Ву не брезговал подбирать ронинов.