Чтение онлайн

Кретин, я должен был подумать об этом раньше! Проклятье… Где ключ? Может быть, он подскажет, что делать дальше?

(И мне не понадобится умирать… — мелькнуло малодушное).

Вытащив из кармана темное «око» — поверхность шара оказалась испещренной бесчисленным множеством ярко пылающих рун, будто «око» напоследок пыталось кричать — я с размаху шарахнул сферу об пол. Брызнули осколки. Комок призрачных вен, клубок чужого узора внезапно и упруго раскрылся, словно страшный, ажурный цветок.

И в зале появился некто…

— Спасибо, Оборотень — прошелестел беззвучный, но пробирающий до сердца, незнакомый голос.

Все осталось по-прежнему. Мир извне сух и сер. Зала полна черного страдания. Илга еле дышит. Разве что теперь возле манящего безумием Глаза трепыхалась разговорчивая тень незнакомца.

— Нет, — тихо откликнулась Тень на невысказанное мной. — Я не Ключ… Руны обманчивы, их можно читать двояко. «Ключ внутри» означает, что ключ в тебе, Оборотень. Но я не знаю, что это значит. Я всего лишь пытался дать подсказку, крупицу того, что удалось найти мне во время странствий. Ответ в тебе. Может, это означает, что достать его можно только убив тебя. Твоя гибель там, где все началось, завершит цикл… Мир перевернется и начнется все заново.

— Кто ты? — разочарование оказалось так велико, что во мне осталась лишь перекаленная тишина и пустота, как в сердце урагана. Ненадолго. Как раз хватит, чтобы поболтать.

Плевать я хотел на то, кто он такой. Но Тень охотно отозвалась.

— Я Кассий. Неудачливый маг Кассий… Я так жаждал знаний, что нарушил все запреты. И ничего не добился. Даже уйти достойно не смог, зацепившись за изнанку… — Тень издала иронический смешок. — Я недооценил свои силы и живая моя часть умерла. А то, что осталось — ждало своего часа, пришпиленное к обратной стороне.

— Разве мы на изнанке? Я не чувствую.

— Это то, что между нашей привычной явью и ее изнанкой. Мифический промежуток. Вероятное и неслучившееся. В подземельях Черноскала все обретает истинный лик. Мятежный Оборотень, жаждущий жизни. Храбрая девочка, страшащаяся дать слабину. Неудачливый маг, возомнивший, что допущен к тайне тайн … Здесь Глаз Бездны всегда открыт, потому что то, что течет с яви и с изнанки попадает именно сюда.

— Что?

— Каждое позабытое обещание. Каждая несбывшаяся мечта. Каждое неутоленное желание… Несправедливость, отчаяние, непонимание. Все забирают Оборотни и хранят много веков.

— Зачем?

— Потому что когда-то один из них пошел против веления сердца и его сожаления тянут к себе другие. А могучая магия лишь усиливает и подпитывает человеческие страсти.

Ага. Вот это, наверное, и есть то самое «обязательство», о котором писали фамильные хроники. Жаль, что теперь это открытие уже не имеет для меня значения.

Мутный морок вяло колыхался напротив, словно рваная дымчатая кисея. Помахать рукой и разогнать бесследно. Вместо этого я сухо произнес:

— Ваш сын искал вас.

Тень резко сгустилась, очертив силуэт сгорбившегося рослого мужчины. Во впадинах исказившегося дымчатого лица расширившиеся глаза походили на сквозные дыры.

— Альвен! — боль пронизывала это имя. Ощутимая и безнадежная.

— Он был замечательный человек.

— Мальчик мой… Я так хотел, чтобы он однажды нашел меня там. Я верил, что он сумеет. Альвен всегда был сильнее, чем я.

Да, неожиданно согласился я. Так оно и есть. Маг Кассий хотел славы. Альвин Эввар, его сын, хотел разыскать своего отца. Первый проиграл, второй победил. Оба мертвы. Но отчего-то мне кажется, что Эввар оставил после себя нечто большее, чем тень на стекле будней. А Кассий скоро исчезнет вовсе без следа. Сострадания к колышущейся Тени я не испытывал.

— А вы нашли, что хотели? — все же спросил я.

— Я разыскал легендарного Героя-воина… Там, на краю земли увидел того, кто скитался, не в силах умереть, и кто единственный из всех мог помнить, отчего наш мир стал таким.

— О чем вы спросили его?

— У меня было уйма вопросов, но успел задать я лишь один… Попросил рассказать, как все было на самом деле. Увы, присутствие этого существа оказалось чересчур… чересчур невыносимым для меня. Он уже не был человеком, став чем-то иным. Я не смог даже договорить. Он слушал, но пил мою жизнь. На то, чтобы узнать ответ, меня уже не хватило.

— Я дослушал его ответ. Но не понял.

— Значит, его слова в твоем сознании. Здесь ты, наверное, поймешь их.

Невольно, я обратился к своей памяти, клейменной чужой речью. Незнакомые слова, тлевшие там, вспыхнули ярче, засочились смыслом, как сукровицей незажившая рана, позволяя прочесть давно забытую историю. Последнюю версию легенды:

«…да, я убил младенца в храме Зла. Скажешь, пустяк? Люди нынче совершают злодеяния и пострашнее? Но людям проще, сами того не зная, с той самой поры они перекладывают часть своей вины на меня и моих потомков. Потому что так и задумано… Я стал первым. Я верил, что совершаю благо. И я знал, что поступаю чудовищно. Все во мне протестовало, но исполнил задуманное…

Однажды кто-то пересекает опасную черту. Не сгоряча, не по скудоумию или ужасной случайности. А осознанно приняв необратимое решение, переступив через себя. Понимая, что именно он творит… И тогда мир меняется. Каждый раз, становясь иным. Каждое новое непереносимое зло меняет его снова и снова.

Нельзя убивать невинного и беззащитного, даже если он — вражеское семя. Но я убил младенца. И мой мир обернулся. А я сам стал Оборотнем в этой новой яви. Мир изменился, но вся горечь его никуда не делась и теперь шла прямо через меня, ибо именно я дал ей дорогу… Я поклялся, что стану стеречь покой других, собирая и храня под своей печатью все дурное, что будет в новом жизни. Я и мои потомки. Нам не знать покоя, мы стали проклятием для всех. Но воплотив зло в себе самих именно мои потомки сберегут нынешнюю явь от него, пока не наступит последний час, и все не вернется к прежнему порядку…»

— То есть когда Оборотень будет убит там, где все началось — мир вернется к прежнему равновесию?

— Ошибка будет исправлена. Тот, кто стал причиной всех бед — понесет наказание. Равновесие будет восстановлено. Мне так кажется, — неуверенно подтвердил Кассий.

— Это все?

— Ты не впечатлен?

— Не особенно. Он начал, а я, видите ли, должен закончить… Так или иначе, финал един — Оборотню смерть на алтаре. А счастливому и свободному миру процветать во веки веков. Только кто в новом мире будет нести груз ответственности? Сомневаюсь, что люди сами способны на это.