Чтение онлайн

— Нет, мать живет рядом, — отчего-то виноватым голосом отозвался Эввар. — Она даже не заметила, что дочь пропала, — Он пошуршал бумагами. — Наверное, и впрямь окраина надышалась мертвой зоной, люди здесь… странные.

— Ты из-за этого поехал?

— Ну, я подумал, что раз ты не бросил меня в последний момент, то и мне следует… — маг смешался, неловко заерзав.

Я с любопытством посмотрел на него. Неужто этот увалень всерьез? Забавно.

Эввар сделал вид, что изучает растрепанную подборку бумаг, которую вручил представитель городских властей. Представитель отчаянно робел, пытаясь высмотреть среди мрачных, утомленных физиономий самую страшную, принадлежащую Оборотню. Сдается мне, что на эту роль он назначил свирепого Малича.

— Еще там плодятся секты то старокнижников, то жертвецов Последних дней, то адептов большого Оборота. Не так давно адепты устроили торжество на окраине и принесли в жертву… э-э… ну, в общем, неважно.

— Ты боишься меня шокировать? — восхитился я.

— Просто не хочу об этом рассказывать.

Надо же, а он и впрямь не притворяется.

Улица постепенно снижалась, так что вскоре карета покатилась по наземной дороге, а город приник к подножию скал, размещаясь в скромных двух-трех ярусах.

— В центре считают, что окраина проклята. Там вроде бы давным-давно, еще при Оборотнях, были то ли жилища рабов, то ли какое-то капище… Ну, и вроде как сохранилось заклятие.

«…посодействовать местным властям. Полагаю, на этом мы сможем считать вашу миссию исполненной. Бедняга Гергор, наверняка, уже заскучал в одиночестве в Черноскале… — Ставор мельком усмехнулся. — Не думаю, что просьба городского главы станет для вас обременительной. Мэр всерьез полагает, что мертвая зона неведомым образом распространилась на некоторые части вверенного ему города… С людьми, мол, там что-то неладно…»

— Этим летом, — вдруг подал голос Малич, хмуро пялившийся в окно, — отец запер семейство в доме и поджег. Твердил, что устал. Днем и ночью работает, а жена все плодит и плодит… — Малич повернул голову к озадаченному Эввару и добавил таким тоном, будто это что-то объясняло: — Случилось это возле Императорских островов, в самом сердце мира… А вы болтаете про «мертвую зону»!

И как на это реагировать? Мы промолчали: Эввар прочувствованно, я безучастно. А то мне неизвестно, что творится на Имперских землях!

— Приехали.

— Здесь что, никто не живет?

— Живут…

Словно в ответ негодующе завопил ребенок, которого мать спешно волокла в дом, награждая тумаками. Мать визгливо заорала в ответ, перекрикивая малыша. Где-то хлопнули ставни…

Мерзостно здесь: разбитые фонари во все еще изысканных кованых чашах; белесые наслоения и грязь на стенах, когда-то внушительных и красивых, а теперь мертвых и разрушающихся построек; тусклые, слепые окна, закрытые не стеклами, а чем попало; самоуверенная серость, властвующая здесь в полную силу.

Наверное, убрать мусор и обновить крыши им также мешает дыхание мертвой зоны. Или проклятие Оборотней.

Длинная улица распухла, как змея проглотившая крысу — дома отшатнулись от мощеной площади. В центре плиты широкие и гладкие, а по обочинам — мелкие. Будто рыбья чешуя.

— Нам сюда…

Эввар в компании шестерки магов двинулся по улице, вышагивая нарочито важно и делая вид, что осматривает окрестности. Изображал из себя то ли инспектора с проверкой, то ли обеспеченного туриста. Ни на того, ни на другого похож он не был, и местные жители наблюдали за ним со все возрастающим напряжением.

Редкие встречные быстро отворачивались, успев полоснуть короткими, недобрыми взглядами. Страх царил в воздухе, сухой и разъедающий, как пыль в каменоломне. И еще фальшивое безразличие.

Я шел по другой стороне, заметно отставая от Эввара. За мной неслышно ступал Малич. Не знаю, кто решил, что так будет безопаснее. Но Эввар действительно оттягивал все внимание на себя, волоча его за собой, как цепи. Целый моток тяжелых, гремящих цепей…

Стена ближайшего дома облупилась. Из окошка на втором этаже смотрела женщина, лениво дожевывая какой-то фрукт. Доела, бросила огрызок вниз. Желтоватая мякоть брызнула по мостовой, рассыпая мелкие косточки прямо перед Маличем.

— Что-то здесь не так, — Малич пинком отбросил огрызок с дороги.

Редкий случай — я готов был с ним согласиться. Улица не представляла собой ничего необычного. Ни малейшего признака проклятия. Но «не так» буквально ощущалось кожей.

Скопившееся, выжидательное напряжение.

Тухлые взгляды встречных.

Здесь все выгнило. Здесь не чинить надо, а жечь и плести заново саму основу. Даже на островах мы ощущали себя лучше…

Но было что-то еще. Опасное.

— Возвращаемся, — решил я и — снова исключительный случай! — Малич резко кивнул, соглашаясь.

Группка впереди, запоздало заметив наш маневр, засуетилась и тоже меняя строй. Эввар, засмотревшийся на почти уничтоженный барельеф и, похоже, опять забывший, где находится, вынул из кармана блокнот. Рассеянно щелкнул пальцами, зажигая перо-самописку. И тут…

— Люди! — истошно заорал женский голос. — Люди, вот же он! Проклятый Оборотень! Смотрите! Ворожит!!!

На один миг все застыло.

Затем вспыхнуло — коротко и беззвучно. Стрела сорвалась с крыши дома слева, блеснув хищным тельцем и, как в вату, легко вошла в центр замешкавшейся компании магов.

Звуки чуть запоздали — звон, топот, возгласы…

Оцепенев в первое мгновение, я увидел, как, пошатнувшись, оседает наземь Эввар, зажимая плечо из которого торчит металлический штырь. А вокруг жала стремительно распускается на одежде алая клякса… И как мучительно медленно разворачиваются окружавшие его маги, высматривая что-то вокруг и наверху…

— Убили! — заверещал надрывно новый голос. — Оборотня убили!

— Кровь! — подхватили тут же. — Люди!.. Его кровь!!!

Вымершая улица забурлила, словно только и ждала сигнала. Страшно зашевелилась, выбрасывая из дверей, окон, подворотен, проулков щупальца людских верениц, которые мигом опутали и смяли ошалевших магов и погребли в воющем клубке упавшего Эввара.

Бешено взревел Малич. Я слышал его краем уха, бросаясь к кишащей человеческой своре. Амулет бьется, как второе сердце, толчками разгоняя по телу боль. В глазах стемнело от ярости. От того, что уже поздно, что эти ощеренные твари уже расправились с жертвами…

— Прочь! Все прочь!

Прямо передо мной мостовая взорвалась, расплескав шрапнель осколков. Белая вспышка почти незаметна при свете дня, только озоном пахнуло. Брусчатка брызнула каменным крошевом еще и еще… Это маги, наконец, спохватываются.