Чтение онлайн

Вечером они встретились с Жаровым в маленькой закусочной у трассы. За окном шел дождь, неон мигал красным и синим.

– Это ключ, – Анна выложила на стол распечатку. – «Квинта Арт». Прикрытие для вывоза экспонатов под видом «реставрации»

– Проверил, – Жаров кивнул. – Фирма-однодневка, но счета идут через банк в столице. Учредители те же, что у «Форт-Секьюр».

– Значит, можно проследить поток денег.

– Можно, но нам нужен кто-то выше. Здесь местные всё прикроют.

Анна задумалась.

– Есть человек. Журналист федерального уровня. Когда-то я помогала ему с делом о коррупции. Может выйти на эфир и защитить нас.

– Надо попробовать, – сказал Жаров. – Или следователь из Москвы, если рискнёшь.

Анна достала телефон, набрала номер из памяти, который давно не использовала. Гудки.

– Морозова? – мужской голос, слегка хриплый, но живой. – Давно не слышал.

– Привет, Алексей. Нужна твоя помощь. У меня в городе, где воруют музейные сокровища, и власть по уши в этом.

– Серьёзно?

– Очень. У меня есть видео, документы, но на нас давят.

– Я люблю такое, – сказал он спокойно. – Пришли досье. Я попробую подключить редакцию.

– Будь осторожен.

– Это ты будь осторожна, – тихо ответил он.

Она положила трубку и вдохнула глубоко. Теперь в этой игре появился кто-то с громким голосом. Через час пришёл ещё один звонок – незнакомый, но не угрожающий.

– Анна Морозова? – сухой официальный тон. – Говорит майор Сорокин, Следственный комитет.

– Слушаю.

– Ваши материалы дошли до нас через коллег из Москвы. Мы неофициально. Понимаете?

– Понимаю.

– Есть интерес. Но если вы хотите, чтобы дело не замяли, нам нужны прямые доказательства вывоза культурных ценностей. Не просто охрана и коррупция.

– У меня есть адрес склада «Квинта Арт».

– Проверьте. Снимите, что вывозят. Мы подключим людей, если будет за что зацепиться.

– Рискованно.

– Играете – играйте по-крупному. Иначе вас сотрут. Гудки.

Анна посмотрела на Жарова.

– Они готовы, но нужен железный кадр.

– Значит, завтра туда едем, – сказал он просто.

Она кивнула, чувствуя, как в груди растёт не страх, а ледяная решимость. Поздно ночью Анна сидела у окна своей квартиры. Дождь стекал по стеклу. Город спал, но где-то в темноте шевелились люди. Она думала о Лисаевой, которая пряталась, о Жарове, который снова рискует, о тех, кто звонит и угрожает. И о себе – девочке из приморского городка, которая когда-то верила, что правда – это просто. Она знала: теперь правда – это нож, и держать его опасно. Но отдать его – ещё опаснее. Утро началось с тревоги, а не с кофе. Телефон зазвонил ещё до рассвета —Жаров.

– У тебя под домом «хвост», – сказал он тихо. – Чёрный седан, номера грязью забиты. Сидят двое.

– Давно?

– С трёх ночи.

– Видели меня?

– Думаю, да. Не высовывайся. Я уже подъезжаю.

Анна выглянула сквозь щель занавески. На пустой улице – запотевший чёрный автомобиль. Два силуэта внутри, неподвижные, как каменные статуи. От одного взгляда по спине побежали мурашки. Она вернулась к столу, закрыла ноутбук. Если они здесь, значит, их публикации задели куда глубже, чем она думала. Через пятнадцать минут подъехала машина Жарова. Он вошёл без стука.

– Собирайся, – сказал коротко. – Переезжаем на в квартиру знакомых.

– Ты уверен?

– Они играют давлением. Не дай им почувствовать страх. Но и подставляться нельзя.

Анна кивнула. Сумка была собрана давно – привычка. Камера, ноутбук, смена одежды, несколько флешек. Через пять минут они уже ехали по мокрому проспекту, оставляя чёрный седан позади. Машина не двинулась следом, но Анна чувствовала: это только первая демонстрация. Квартира, куда они добрались, была на окраине: старый дом с облупившейся штукатуркой, но внутри – чисто и тепло. Там их встретил худощавый парень лет тридцати с тревожными глазами.

– Это Дима, – сказал Жаров. – Надёжный.

– Надеюсь, – ответила Анна.

– Помогу чем смогу, – кивнул Дима. – Интернет быстрый, окна выходят во двор. Если что – два выхода.

Анна устроилась за столом, разложила документы. Жаров налил чай, сел напротив.

– План простой, – начал он. – Склад «Квинта Арт». Сегодня вечером должна прийти партия. Наши люди засекли движение фур.

– Камеры?

– Нет. Они всё зачистили. Будем снимать сами.

– Охрана?

– Как минимум трое вооружённых. И, возможно, «крыловские».

– Сорокин?

– Говорит: ждёт доказательств. Пока не вмешается.

Анна глубоко вдохнула.

– Значит, идём сами.

– Анна, – Жаров посмотрел серьёзно, – если станет жарко, ты уходишь первой.

– Даже не думай, – отрезала она. – Это мой бой.

Они замолчали. Слышно было только, как в чайнике закипает вода.

Днём Анна получила новое сообщение – без номера, через зашифрованный мессенджер. Фото: её сестра Марина у выхода из работы. Подпись: «Семья – это тоже игра». Анна почувствовала, как кровь застыла. Сестру она старалась не вовлекать, но эти люди всё равно нашли её.

Жаров посмотрел на экран, выругался:

– Твари.

– Я поеду к Марине, – сказала Анна.

– Стоп. Это ловушка. Они ждут, что ты сорвёшься.

– Не могу её оставить.

– Я сам проверю. Ты оставайся тут.

Анна стиснула зубы, но кивнула.

– Береги её.

Жаров ушёл, а она осталась одна, слушая, как в тишине тикают часы. Каждая секунда растягивалась, как струна. Через час пришло сообщение от Жарова: > «Марина в порядке. За ней просто следили. Я увёл хвост. Она ничего не знает – и так лучше для неё.» Анна закрыла глаза, выдохнула. Вечером Дима принёс карту района судоремонтного завода.

– Тут старый проезд вдоль цехов. Если пойдёте вдвоём, можно подойти к воротам со стороны моря. Там нет прожекторов.

– А уйти? – спросила Анна.

– Есть дыра в заборе. Только быстро и тихо.

Жаров проверил снаряжение: камеры, фонари с инфракрасным фильтром, рации. Анна достала свой старый фотоаппарат с мощным объективом – надёжный, как оружие.

– Готова? – спросил Жаров.

– Готова, – ответила она.

Внутри всё сжалось, но не от страха. Скорее от осознания, что за этой ночью может последовать что угодно – от триумфа до, до ей не хотелось даже думать об этом. Перед выходом Анна написала короткое сообщение Лисаевой: > «Если завтра не выйду на связь – публикуй всё. Все документы. Полный архив.» Ответ пришёл мгновенно: > «Держись. Мы с тобой.» Анна убрала телефон, посмотрела на Жарова.