Чтение онлайн

«Основная группа. Та, от успеха которой зависит исход боя. Я буду очень удивлена, если Сельвина в ней не окажется».

Несколько команд — и основная группа переквалифицировалась в «отвлекающую». К сожалению, больше Исанн ничего не могла сделать.

Дрожащей рукой девушка налила себе кафа. Немного погрев ладони о чашку, отставила ее в сторону — напиток не шел в горло. Ей нужно было чем-то занять себя, лишь бы не чувствовать собственного бессилия, не мучиться каждую минуту догадками и опасениями…

Как же она ненавидела просто ждать и надеяться!

«Сельвин и не из таких передряг выходил живым. Он справится и вернется ко мне — целый и невредимый. А уж я позабочусь о том, чтобы этот шаак никогда больше не рисковал собой».

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Исанн вывела на экран материалы по психофизиологии, нейролингвистическому программированию и последним достижениям Разведки в этих областях. Совсем скоро эти знания очень ей пригодятся.

— Сельвин, что-то не так, — тревожный голос Бернарда с трудом пробивался сквозь помехи. — Мои агенты докладывают, что концентрация имперцев вокруг площади просто зашкаливает. И это не простые патрульные.

«Проклятье».

— Сколько? — зло бросил Сельвин, досадливо морщась.

«Все-таки узнали, твари. Ничего. Это их не спасет».

Ладони привычно прошлись по корпусу винтовки, скользнули к поясу с гранатами; легли на рукояти двух боевых ножей. Придется пустить оружие в ход минутой раньше, только и всего.

— Не знаю. Судя по всему, не меньше хорошего взвода, точнее не могу сказать. И это не все: контакт в ИСБ только что сообщил, что по первому требованию на площадь перебросят отряд спецназа: их транспортник уже готов сняться с места. Людей разгоняют с ярмарки, кольцо войск стягивается… — Аларон говорил так, будто считывал постоянно обновляющуюся информацию. — Ааа, чтоб тебя! — прорычал он внезапно, выплевывая крепкое ругательство на хаттском. — Там как минимум двое типов с ракетницами. Держат их наготове.

— Проклятье, — выдохнул Сельвин, бросая короткий взгляд на бойцов рядом с собой — не прислушивается ли кто к разговору. — Как далеко?

— Что?

— Как далеко от площади типы с ракетницами? — он едва сдерживался, чтобы не перейти на крик: дворец за иллюминатором неуклонно приближался, все увеличиваясь в размерах.

— В радиусе поражения, — поспешно ответил Бернард. — Рапорт от Молочника: гражданских почти разогнали, а к нему приближаются штурмовики — с саперами, ему кажется. Мне скомандовать…

«Молочником» обозвали смертника, до поры до времени изображающего мирного фермера. В бидонах с «молоком», обложенных мешками с «мукой», хранились два компонента мощного взрывчатого вещества — в таких количествах не менее разрушительного, чем хорошая плазменная бомба.

— Пусть активирует детонатор немедленно.

— Принято.

Связь оборвалась. Напоследок из динамиков донеслось оглушительно-громкое шипение статики — возможно, над площадью глушились коммуникации. Только этого не хватало.

— Приготовиться, — скомандовал Сельвин, поднимаясь и обводя взглядом членов своего отряда. — Нас ждали и готовят теплый прием, так что на легкую победу не рассчитывайте.

Оглушительный грохот раздался за секунду до того, как скиммер тряхнуло так, что задрожали прочные транспаристиловые иллюминаторы и задребезжали дюрастиловые стены. На площади, проплывающей прямо под транспортником, медленно, будто в замедленной съемке угасала ослепительно-яркая вспышка.

— Кажется, Молочник сделал за нас добрую треть работы, — широко ухмыляясь, заявил один из бойцов. — Вон, как штурмачей поджарило…

— Это — всего лишь один отряд, — мрачно поправил принц. — Их там целый взвод, и спецназовцы из ИСБ на подходе.

По скиммеру пронесся угрюмый ропот; кто-то отпустил сальную шутку, встреченную немного натянутым, но громогласным смехом.

Сельвин, прищурив глаза, смотрел вниз, на опустевшую площадь. На дымящуюся воронку, оставленную взрывом; на тела в оплавившейся, но все еще белой броне…

…и на другие белые фигуры — еще далекие, но угрожающе-быстро приближающиеся.

Ничего. Они успеют раньше врага — пусть на жалких полминуты, но в бою и такое преимущество довольно весомо.

Он резко обернулся к отряду:

— После приземления занимаем условленные позиции. Наша задача — выкосить как можно больше имперцев и отступить, отвлекая внимание от основной группы. После этого мы добиваем преследователей и, обогнув площадь по переулкам, перегруппировываемся и снова вступаем в бой.

План был давно известен каждому члену отряда — но даже опытным бойцам лучше несколько раз озвучить задачу, чем разбираться с последствиями. Слишком уж часто операции проваливались из-за банальной человеческой глупости.

Взгляд Сельвина скользил по хмурым, сосредоточенным лицам, останавливаясь на каждом и ни на ком в отдельности. Ветераны — закаленные, проверенные. Таким не нужны пафосные речи и напутствия перед битвой. Им требуется лишь цель, приказ и оружие, чтобы его выполнить.

И, пожалуй, обещание сладкого пряника в конце.

— Когда мы покончим с ними, — принц ткнул пальцем в окно, — штурм дворца покажется детской забавой. Унесете оттуда столько добра, сколько сможете утащить на себе.

— И имперских баб тоже?

Вопрос был встречен одобрительным хохотом. Сельвин криво усмехнулся в ответ:

— И имперских баб. Сколько сможете унести.

Скиммер снова сотрясся — на сей раз от хохота двух десятков мужчин.

Вряд ли, конечно, кто-то станет делать различия между имперками и рутанскими девушками из обслуги… но с этими издержками вполне можно смириться.

Скиммер накренился, идя на снижение. Сельвин вскинул руку, и смех немедленно затих. Мгновенно посерьезнев, бойцы принялись в последний раз проверять снаряжение; подниматься на ноги, готовясь к десантированию.

Транспортник завис примерно в метре над землей. С тихим шипением открылась дверь.

«Пора».

— Первый пошел!

Предвкушение, страх, смутное беспокойство за отца — все это смешалось в дикий коктейль, вплескивая в кровь ударную дозу адреналина. В голове — ни одной посторонней мысли.

Союзники рядом, а впереди — враги, еще не успевшие занять позиции. Вот и все, что сейчас стоило его внимания.

От шума, стоящего вокруг, давно уже заложило уши. Выстрелы, взрывы гранат — они теперь не казались столь оглушающими, как в начале боя. Всего лишь какофония неясных звуков, маячащая на грани восприятия.