Чтение онлайн

– Я же сказал – старенький, как и мое имя – Генрих! Вскинув высоко брови, девица призналась:

– Остроумно! Наверно москвич?! Генрих кивнул головой. – Вы к нам на работу? Он, пожимая плечами, в ответ бросил:

– Не знаю. А что есть вакансия? Та, посмотрев на него, призналась:

– Да нет! С удовольствием, но нет. Уже в шутку, добавила: – Я главная по кадрам. Борис мне доверяет в отборе. Допивая кофе, с женским любопытством, пожирая его томным взглядом, поинтересовалась: – Но, если Вы пишите лучше, чем Борис, да к тому, же прекрасный редактор, то нет проблем. Найдем местечко и Вам.

Она, всполошившись, стала набирать номер в мобильном, ей ответили, она стала разговаривать:

– Людок с приездом! Ты как, уже освоилась? Главного редактора нашла? Мимикой показывая, что все окей, сказала: – У меня есть симпатичный мужчина, гарантирую, что прекрасный редактор, тоже из Москвы, только что с поезда… Так как и когда можно к тебе подъехать? Напрягая слух, вслушиваясь, переспрашивает: – В любое время? Со вздохом облегчения, щебечет: – Спасибо, Людок! Подойдет. Как зовут?! Она с кокетством, парирует: – Мистер ИКС! Вот придет и представится! Сюрприз от меня! Она, засмеявшись, стала прощаться: – Ну, все, Людок, давай! Па-па-а!!! Отключила телефон. Выдохнув, допив последние каплю кофе, торжествующе сказала: – С Вас причитается, Генрих! Я Вас сосватала в самую крутую редакцию Санкт-Петербурга. Уже по-приятельски с интересом спросила: – Хотите работать в редакции модного журнала? Он кивнул головой. Она протянула ему руки, панибратски, взбалмошно, себя ведя, капризно сказала:

– Целуйте ручки, Мадам Помпадур, пока мой Борюсик не видит. Генрих, приняв навязанную игру, поцеловал ей руки, игриво сказал:

– Целую ручки, Мадам Помпадур!

Она, довольно восприняла подыгрывание ей, тут, же замельтешилась, явно что-то вспомнив, резко встала, порылась в сумочке, найдя визитку, написала на оборотней стороне координаты Людмилы и адрес ее редакционного офиса, побежала к выходу, не оборачиваясь, махая рукой из стороны в сторону, крича:

– До встречи, Генрих! Па-па-а!!!

Генрих с облегчением выдохнул, взглядом провожая до двери чудесное дитя, потом уложив ноутбук в дорожную сумку, тоже встал, чтобы расплатиться и уйти. Бармен видя, что тот направляется к нему, выкрикнул:

– За счет заведения! Генриху ничего не оставалось, как попрощавшись с ним, кивком головы, выйти.

… Борис по-домашнему в шортах и на босу ногу стоя у плиты, делая ужин для Мадам Помпадур, стараясь перекричать ее пение в душе, выкрикнул:

– Ты не представляешь, что было на совещание. Кажется, что меня кто-то подсиживает?

Та не слыша, о чем он говорит, выйдя в накинутом махровом халатике, шлепая по ламинату мокрыми стопами, подойдя к нему, ласково обняв, по-кошачьи выгибаясь, кусая за мочку уха, переспросила:

– Ты, что – то мне хотел сказать?! На что Борис, выбираясь из ее объятий, продолжая готовить, буркнул:

– Теперь точно не хочу сказать. Тебе, же все – равно не интересно, что меня кто-то подсиживает. Она, изумленно на него посмотрев, с милой улыбкой, проявляя заботу, шепнула:

– Не бери дурное в голову! Ты просто устал. Нам с тобой надо прошвырнуться, хотя бы в Берлин. А я буду твоим гидом – переводчиком. Она, в блаженстве потянувшись вверх на цыпочках, по-детски сияя глазами, крикнула: – Хочу в Берлин! Я там целых полгода не была. И непременно путешествовать на автобусе, как в детстве. Толкнув Бориса в бок, подметила: – Наверное, и ты со школьным лагерем ездил на автобусах в туры? Ты был пионером? Он ей кивнул. Она, выдохнув, призналась: – Как романтично!

Борис что-то вспомнив, почесав свободной рукой затылок, в задумчивости произнес:

– Вот не задача, а как, же Генрих?! Я, же его пригласил в Питер. Как, же он без меня?

Мадам Помпадур, выгибаясь, ластясь к нему, с иронией сказала:

– Без меня?! Ты даже не уделил ему минуты внимания, тогда, как я, уже сосватала в одну из редакций. По моей рекомендации возможно и получит должность – главного редактора.

Борис онемел в изумлении, потом, не веря, переспросил:

– Ты?!

– Конечно, я!.. С вызовом посмотрев ему в глаза, выпалила: – Я, же все-таки ответственная по кадрам.

Борис, отстранившись от плиты, приподнял ее на руках, начал с ней кружится, крича:

– Ты супер! Едем в Берлин! Опустив ее на пол, сказал: – Только перезвоню Генриху. Он стал набирать номер, ему ответили, громко кричит: – Генрих, Старик! Без обид, еду по просьбе одной капризной Мадам, с ней, же в Берлин! Шутя: – Достала!.. Мадам Помпадур стала бить его кулаками. Борис дурачась, кричать, выкрикивая: – Убивает! Сдаюсь! Он, отмахиваясь от Помпадур, сказал:

– Бьет, значит любит! Генрих рассмеявшись, констатируя:

– Да, уж! Она у тебя, если встанет на кислородный шланг, то не сойдет с места, пока своего не добьется. Ладненько! Вези свою капризную Мадам в Берлин! Я здесь сам разберусь.

Борис в объятиях Помпадур, задыхаясь в поцелуе, силясь вырваться, чтобы закончить разговор, прошептал:

– Все, Старик! Прости…

Отключенный телефон им был брошен на кухонный уголок.

…Он и она слились в поцелуе…

…Войдя в чужую квартиру, Генрих ощутил в носу до одури знакомый запах одиночества, что говорило об одном, этой квартирой давно не пользовались, признаки жизни отсутствовали.

Потолки были обрамлены сетчатой вуалью черной паутины. На ламинате лежал слой пыли. Он прошел в зал, пройдя вглубь комнаты, оставил после себя предательские следы. Генрих глядя на них испугался, ему показалось, что войдя в квартиру, он нарушил ее покой. Развернувшись, бросив сумку на диван, осмотревшись, поспешил разыскать веник и швабру. Найдя все это в ванной и туалетной комнате, засучив рукава, Генрих стал старательно убираться. После окончания, открыл балконную дверь, чтобы весь затхлый запах выветрил поток свежего воздуха. Он остался доволен наведённой им чистотой. Сев на диван, достав ноутбук, стал искать присутствия в интернете людей. Открылось ICQ и сразу, же стало комфортнее от присутствия в сети знакомых, он сразу, же почувствовал себя, как дома, в коммунальной квартире, а вот в скайпе не было признаков жизни. Тишина.

На сайт «Одиночества нет» он тоже не стал заглядывать, чтобы не быть подавленным из-за отсутствия на нем Ирины. Он все, еще влюблен в нее, и так хотелось, чтобы и она была хранительницей тех мизерных остатков, стремительно вспыхнувшей и угаснувшей любви.

Ему также хотелось получить от неё, хотя бы пару слов, знать, что она в эту минуту рядом и расстояния между ними нет. В этом весь приоритет Интернета – доступ и тет-а-тет.

…И гори все ясным пламенем!..

Здесь в сети тебя не ущемляет никто, посягая на свободу слова. Заглянув с монитора в твое жилище, человек становится гостем, порой близким другом. Ведь с ним ты беседуешь, открываясь, как не кому. Этого зачастую нельзя сделать при встрече на улице или, же в ресторанчике, кафе. Нет надобности, надевать голливудскую улыбку, стараясь, понравиться, можно просто выйти из сети и не обидеть этим того, кто был только что твоим гостем.

А главное! Всех сближает порок-достоинство – одиночество!

С ним уживаясь, все, же становятся гостеприимными, по– приятельски без обид, можно шутить или включать плачь в жилетку незнакомца или незнакомки.

Интернет – Мировая Клиника по лечению одиночества. А оно присуще всем – Богам и рабам. Богатым и бедным!

Чтобы как-то себя отвлечь, Генрих открыл Ворд и стал пересматривать свое резюме, что-то стерев, добавил.

…Ирина сидела на своем рабочем месте в читальном зале библиотеки. Ей было дискомфортно, она ощущала на себе таинственный взгляд мужчины, что вошел незаметно, сев за стол, спрятался за газетным листом, чувствовала, что вот, уже несколько минут под прицелом цепкого взгляда, чтобы как-то уйти от неприятного ощущения – «ты под прицелом», взяла книгу, начала читать, иногда мусоля подушечкой пальца, прикасаясь к губам. Наблюдающий за ней издалека мужчина, отметил красоту руки, тяжело вздохнув, положив на стол газету, направился к ней.