Чтение онлайн

Коридор, через который мы шли, был заполнен студентами. Их было очень много, поэтому Вейре пришлось снизить свою скорость. Дальше повёл уже я, медленно пробиваясь в корабль. Причём интересно, что людей, стремящихся покинуть корабль не меньше, чем туда спешащих. Судя по их мрачным лицам, тест они не прошли.

Таки пробившись в корабль, такой же белоснежный изнутри, как и снаружи, мы последовали за потоком студентов. Вейра ни на шаг от меня не отступала, и крепко держала меня за руку. Пробившись через очередь, мы попали в большое помещение. Здесь студенты заполняли какие-то странные, не похожие на обычные гололисты предметы. Нет, внешне всё было соответственно, но вот состояли они из какого-то материала, далеко не голографического происхождения.

"О, бумага!
– обрадовался Океан.
– Эндорианцы, я вас обожаю!"

Океан действительно был рад тому, что видели мы, и моё настроение быстро поднималось на новую ступень.

"Бери ручку на столе, и заполняйте формы. Писать ты точно обучен".

Я спорить не стал, а выполнил то, что мне говорил Океан в точности. Вейра даже удивилась, когда я дал ей ручку и форму. Так как все места были заняты, мне пришлось заполнять на колене, а Вейре - на моей спине. Пока заполняли формы, слушали разные интересные высказывания в адрес эндорианцев с их странными технологиями. Форма была проста: имя-фамилия, курс, предмет изучения. Я подумал и выбрал садегистику, так как остальные предметы, типа истории, социологии, философии и других гуманитарных наук мне были известны. Вейра выбрала эндорианский и садегистику. Язык я брать не стал, почему, я и сам не знаю. Океан не был против. Но и желанием не горел, что для него странно. И я уверен на сотню процентов, что эндорианский он не знает.

После заполнения мы направились в очередь к одному из столов, за которым сидели эндорианцы. Наша очередь дошла быстро. Я даже сесть не успел, как эндорианец сказал:

– Вы приняты, молодой человек.

– А как же вопросы?
– озадаченно спросил я.

Всем студентам передо мной задавали по два-три вопроса и говорили, приняты они или нет. Почти вся очередь впереди нас была отвергнута.

– Ваши данные нам подходят. Поэтому пройдите в зал два и ожидайте. Форму положите сюда.

– Спасибо, - ответил я растерянно, положив лист в маленькую стопку. А ведь они даже не посмотрели на мои ответы.

Вейре пришлось отвечать за двоих:

– Почему вы хотите учиться у нас?

– У вас дают хорошее образование.

– Почему вас интересует наш язык?

– Он мелодичен и я бы хотела его изучить.

– Как вы относитесь к искусству?

– Положительно. Я получаю от него эстетическое удовольствие.

– Вы давно дружите?

– Почти шесть лет.

– Вы приняты. Зал два. Ожидайте.

– Спасибо.

Я взял Вейру под руку и пошёл с ней в указанный зал. На входе стояли двое эндорианцев в серых костюмах, закрывавших всё тело. Они пропустили нас без вопросов.

Второй зал был в три раза меньше первого и построен полукругом. Там уже сидели счастливчики, которых приняли, а их было не так много. Вроде знакомых лиц здесь не наблюдалось.

– Дар, Вейра!
– с первого ряда нам приветливо махал Вэн.
– Вы прошли!

– Мало того, что жить с ним, так теперь ещё и учиться вместе!
– наигранно возмутился я, спускаясь к нему.
– Как тебя вообще приняли!

– Мне задали всего один вопрос, - гордо заявил тот.

– А меня без вопрос приняли, - довольно заявил я.

– Что бы эндорианцы тебя и без вопросов приняли?! Да я лучше в пустошь полечу, чем в такой бред поверю! У тебя на лице написано, что ты пират!

– Куда уж мне простому смертному до тебя, о, великий и могущественный любитель антифризов!

В меня полетела ручка, которую я легко поймал.

– Вейра, сделай ты что-нибудь с ним!
– обиженно сказал Вэн.

– А что с ним сделать, если ты антифриз любишь?
– похлопала глазками Вейра.

– В кого вы такие злые?

– Уж точно не в тебя, - улыбнулся я.

Мы как раз спустились. Парты здесь были на троих. Вейра села посередине, а я так и остался стоять.

– Что выбрал?
– поинтересовался я у братца.

– Эндорианский.

– О, значит, вместе ходить будем, - обрадовалась Вейра.
– Я тоже его выбрала. Больше не могу, времени не хватает.

– А что ты, Дар, выбрал?
– поинтересовался братец.

– Садегистику.

– Что это за предмет?

– Понятия не имею, - честно сказал я.

– Вполне в твоём стиле, выбрать что-то совершенно неизвестное, - фыркнул братец.

– И сделать всё лучше всех, - похвалила меня Вейра.

Я оставил его реплику без внимания и сел. Вовремя. В зал вошла эндорианка. Да, именно она. А следом за ней шли высокородные. Их было человек десять, не больше. К моему сожалению, там были всё те же три знакомых лица. Я быстро отвернулся и постарался сделать вид, что высокородных не заметил, в том и числе мою покровительницу. Эндорианка вышла вперед и встала за кафедру.

– Добрых времени суток, уважаемые дамы и господа. Прежде, чем мы приступим к обычной вводной части, я бы хотела сделать небольшое объявление. Мы собираемся заняться вплотную изучением человеческого поведения в разных условиях. В абсолютно разных. Даже в опасных. Этот предмет занимает достаточно большое количество часов, поэтому остальные предметы, выбранные вами у нас, фактически исключаются. Те, кого интересует это предложение, пожалуйста, подойдите ко мне.

Повисло молчание. Изучение поведения в опасных ситуациях? Лишь для того, что бы эндорианцы получили свои данные по людям? Не знаю почему, но у меня в голове сразу появилось мысль согласиться на это авантюрное предложение.

"Океан?"

"Делай, как считаешь нужным", - вот и весь ответ моего друга, донёсшийся до меня откуда-то издалека.

Если бы ему это не понравилось, он бы мне сказал. Следовательно, ничем опасным мне это не грозит. Поэтому я встал и пошёл к эндорианке.

– Псих, - донеслось до меня бурчание моего братца.

"Мы не самоубийцы, мы простые ученые!", - веселые мысли Океана донеслись до меня, что сразу подняло мне настроение.

– Молодой человек, вы уверены, что готовы рискнуть ради того, что бы мы получили данные о вашей расе? Ведь наши исследования могут нанести вред вашему организму, - сразу призналась эндорианка.

– Но не смертельный же, - улыбнулся я.

– Не смертельный. Но порой вы будете оказывать в безвыходных ситуациях, почти на грани отчаяния, на грани жизни и смерти.

– Вы сами себе противоречите, - заметил я.

– Мы говорим не о смерти физической, а о смерти вашей личности. Давление будет на вашу психику. Порой очень сильное давление.

"Подумаешь смерть личности! У тебя всё равно есть запасная!" - Океан веселился в предвкушении экспериментов.

Я не знаю почему, но он просто обожал и получал почти физическое наслаждение от удачно проведённого эксперимента. И это было ни с чем несравнимое чувство. И чем сложнее и опасней был эксперимент, тем, больше было счастья у этой интересной личности.