Чтение онлайн

Хозяйка кирпичного дома и давний друг семьи были возбуждены до крайности, и только Фадеев сохранял невозмутимую ухмылку:

— Не надо нервничать, женщина! Я бы не советовал угрожать милиционеру при исполнении. Не то подпадете под уголовную статью…

— Вот и исполняйте, а не вынюхивайте! — съязвила Татьяна.

Но, прежде чем удалиться, Фадеев многозначительно поправил галстук, почесал облысевшую макушку, еще раз медленно с прищуром осмотрел помещение, вышел, огляделся и понял, что легче всего убрать неугодного банкира можно было именно здесь — из-за густых, окруживших дом сосен. «Значит, киллеру и заказчику на самом деле нужно было все исполнить как можно громче, чтоб отвести подозрения от семьи…» — убедился Фадеев и засеменил в сторону автобусной остановки.

Май, 1993 год, Минск, город N, Москва

Поручив каждому сотруднику оперативно-следственной группы определенный участок работы, Игорь Денисов, не привыкший руководить из кабинета, отправился к ближайшему соратнику Лисовского, который в ранний час рокового дня был в офисе компании и первым пытался оказать помощь получившему смертельное ранение банкиру.

— Давно знакомы с Лисовским?

— Пожалуй. Может, пройдемся? На дворе, несмотря на страшные события, все еще прекрасная весна… — Юрий попросил следователя поговорить на улице, и не только потому, что нервишки сильно пошаливали, отчего лихорадочно дрожали руки, но и из-за противной неуверенности, что телефоны в офисе не стоят на прослушке. — Александр до этого был мэром небольшого города под Минском, а перед этим — руководителем автоколонны… А еще раньше мы работали в стройотряде, будучи студентами… Там и познакомились… Так что да, знакомы давно.

Двое мужчин неторопливо двинулись по проспекту Машерова в сторону площади Свободы в Верхнем городе, пройдя мимо отделения ГАИ, перед зданием которого припарковалась серая милицейская «буханка».

— Историческая… площадь Свободы, со времен Великого Княжества Литовского нам досталась. Как и Магдебургское право.

— Литовского? — удивился капитан. Как человек, который всю свою сознательную жизнь боролся с преступностью, он не был силен в истории. — А при чем здесь белорусы?

— Белорусами нас назвала Екатерина II во время своего правления, а по-настоящему мы — литвины. За пару лет после развала СССР такое возрождение нации чувствуется…

Вдалеке за глубиной сквера показался типичный киоск Союзпечати, а за ним — павильон кафе-мороженого «Пингвин» с фирменной вывеской.

— Мы с Сашей часто здесь ели мороженое, молодыми, сразу после стройотряда. Оно было мягким, таяло моментально, в таких розовых пластмассовых креманках… По двенадцать копеек… Бог мой, не верится…

— В банке как вас свела жизнь? — не обращая внимания на лирические отступления собеседника, продолжил основную тему Денисов.

— Основой создания банка послужило образование в прошлом году Белорусского акционерного банка реконструкции и развития «БелпрофБанк». Это произошло путем слияния четырех небольших коммерческих банков. У Лисовкого был один из них, главной специализацией его «Коронинвеста» были экспортные операции, в том числе с сырьевыми ресурсами. У меня тоже был банк, один из четырех…

— Что думаете, кому была выгодна эта смерть?

— Определенные коммерческие структуры, связи которых в белорусском правительстве оказались менее прочными, чем у конкурентов, решили поправить свои дела путем физического уничтожения соперников… Это мое мнение, разумеется, частное… — Юрий помолчал, вздохнул, оглядевшись, и продолжил: — По характеру Александр был замкнут даже с близкими друзьями, несмотря на внешнюю доступность. Поэтому могу судить только по тем обстоятельствам, что мне известны: Александр Николаевич заключил с подконтрольной господину Омарову компанией договор на поставку в Беларусь нефтепродуктов. Но, оплатив контракт, товара так и не дождался, поэтому решил расторгнуть сделку.

— А каким образом он вышел на этот канал?

— Осенью минувшего года нашему общему знакомому позвонил предприниматель Саид Омаров, у которого в Санкт-Петербурге есть фирма. Кстати, наш банк является одним из ее учредителей. В разговоре по телефону звонивший пояснил, что теперь работает в «Викинге» и они могут предложить Беларуси нефтепродукты. Александр Лисовский встречался с руководителями этой авиатранспортной компании и заключил договор на поставку мазута. Для его закупки нами был выдан «Коронинвесту» кредит на семьсот пятьдесят миллионов рублей. Ссуду же в два миллиарда рублей банк предоставил «Викингу» за счет ресурсов Национального банка.

— А почему минский банк вошел в состав учредителей фирмы Саида Омарова?

— Этот человек еще на закате СССР был не просто предпринимателем, а очень крупным бизнесменом, уровня Артема Тарасова или Германа Стерлигова. Был человеком непубличным, интервью не раздавал, но слыл рукопожатным во властной элите. Один факт его дружбы с Галиной Вишневской чего стоит. Он имел отношение к контрактам фонда «Вечная память солдатам», пользовавшегося неограниченными возможностями по экспорту сырья, закупке любых товаров в Европе и даже конвертации советских рублей по единому тогда курсу. Многие и не догадываются, что есть такое бизнес-счастье.

Мужчины медленно пересекли сквер и свернули к ресторану «Потсдам», где на Юрия нахлынули не менее трогательные воспоминания, ибо в этом заведении он с Лисовским частенько вкушал фирменный «Сан-Суси»…

— Как фамилия общего знакомого? — не выдержал долгой паузы Денисов.

— Какого?

— Кому звонил Омаров?

— Турсунов Кирилл Александрович.

— Чем он занимается? Банкир?

— Скорее, антикризисный управляющий, под его руководством банк не процветает, а скорее наоборот, потому как банкиры всегда просчитывают всевозможные риски, а Турсунов никогда. Вы меня простите, я посижу тут, в скверике, надо немного прийти в себя…

— Разумеется… Понимаю…

Разговор с Турсуновым мог немного подождать, и Игорь Денисов отправился в Городское управление внутренних дел, чтобы вскоре на служебном автомобиле отправиться на городское кладбище в город N. По тому факту, что от железнодорожной станции до дома бывшего мэра города машины стояли в три ряда изо всех регионов Содружества Независимых Государств, он понял, сколь безоговорочной и уважительной была любовь народа к погибшему. Казалось, людскому потоку не было конца. Множество цветов, слез и траурных лент. Такую картину Игорь Денисов мог видеть разве только по телевизору лет десять назад, когда в Кремле хоронили Генерального секретаря КПСС.

Как и полагается, в первых рядах за гробом в окружении двоих детей шла вдова, облаченная в черное, и капитан не сразу узнал юношу по имени Володя, с которым виделся в тот роковой день в больнице. Далее семенила кучерявая девочка-подросток с каменным лицом, периодически отрывая руку от родительницы. Денисов отошел к большим соснам вглубь кладбища, подальше от желающих попрощаться с известным человеком, чтобы понаблюдать: быть может, здесь проявится преступник. Однако ничего подозрительного капитан не заметил.

— Турсунов Кирилл Александрович?

— Он самый… С чем пожаловали? — Щуплый немолодой мужчина в темно-синем спортивном костюме снял очки, предварительно тщательно рассмотрев на предъявленном служебном удостоверении фотографию и прочитав фамилию пожаловавшего на порог сотрудника милиции.

— Дело о расследовании убийства Лисовского.

— Это точно не я, знаете… Проходите! Чаю?

— Спасибо, не откажусь… Вы же были знакомы с убитым?

— Разумеется. Или кофе? — Турсунов последовал на кухню, жестом зазывая последовать за ним.