Чтение онлайн

Но Мириам по его поведению и выражению лица догадалась, что произошло что-то серьезное. Она ни о чем не спрашивала. Проявляя заботу о нем и стараясь каждым жестом выразить ему свою любовь, она терпеливо ждала. Она была такой всегда, с тех пор как он ее узнал: полной терпения и доброты. Когда он видел ее, он не мог ничего утаить. Он помнил о том, что когда-то решил: именно она должна управлять их жизнью.

Иосиф позвал Мириам и тихим шепотом рассказал ей все, что узнал от рыжего человека. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— О, Адонай! — тихо воскликнула она. — Всех мальчиков?! Они, наверняка, приходили искать Его… — Мириам перевела взгляд на Иисуса, игравшего деревянным зверьком, которого сделал Ему Иосиф.

— Да. Они искали Его, — подтвердил Иосиф.

Ему показалось, что Мириам дрожит. Но она быстро овладела собой. Ее рука потянулась к сидящему на подстилке Младенцу, и ее пальцы стали ласково перебирать Его волосы.

— Нам надо бежать дальше, — сказала она.

— Надо, — согласился Иосиф. — Но, может быть, не сразу… Мне кажется, лучше остаться на некоторое время в доме Аттая. Не будут же они искать без конца!..

— Мы сделаем так, как ты решишь. Ох, как мне жаль тех матерей, тех отцов… — вздохнула она.

— Мои братья не зря боялись… — Иосиф не сумел сдержать горечи. — Он не защитил их… Они, конечно, были плохими… У меня была обида на них… Однако…

Иосиф почувствовал прикосновение ее пальцев к своей руке.

— Ты не должен себя винить, — сказала она.

— Но понимаешь ли ты, Мириам, что значит для отца смерть сына? — воскликнул Иосиф.

Она ответила не сразу, некоторое время помолчала. Вновь она смотрела на Сына, вертевшего в ладошках деревянную козочку. Иосиф заметил, как ее глаза затмила какая-то пелена. Он пожалел о своих словах.

— Я несправедливо сказал, — шепнул он. — Ты, наверняка, это понимаешь…

— Это страшная боль, самая страшная… Я не раз думала об Аврааме и Сарре…

Теперь они оба смотрели на Младенца.

— Всевышний не может желать этого… — произнес Иосиф. — Он всегда будет хранить Его…

Она резко вскинула голову.

— Не знаю, Иосиф, не знаю и не хочу этого знать. Будет так, как Он захочет. Я только одного желаю: всегда доверять Ему и верить, что все приходящее от Него — высшее благо…

— Смерть сына не может быть благом! Для Авраама это было лишь испытанием.

— А может быть, это — как последняя гиря на чаше весов? Та, которая решает все, когда никакие другие средства не помогли? — Мириам положила руку на плечо Иосифа, словно эта мысль стала открытием для ней самой. — Может быть, эти дети своей смертью спасли твоих братьев, Иосиф?

9

Иосиф был убежден, что не стоит покидать город немедленно. В доме Аттая они были в безопасности. Надо было остаться здесь на то время, пока не прекратятся поиски. Но после разговора с рыжим оборванцем он предпочитал не показываться на рынке. Он отозвал Аттая на небольшой дворик за домом. Иосиф до той поры ничего не говорил ему о причинах, заставивших его отправиться в Египет. Не хотел он говорить и сейчас.

— Послушай, Аттай, — сказал он. — Я хочу попросить тебя об одолжении. Ты оказал нам гостеприимство, и мы за это благодарны тебе. Я надеялся, что утром мы отправимся дальше, но пришел к выводу, что лучше нам остаться в городе еще на несколько дней. Я бы хотел, чтобы моя жена отдохнула…

— Раз ты так решил, Иосиф, то оставайся.

— Спасибо тебе. Но я понимаю, что мы доставляем тебе хлопоты. Мне хочется как-то отблагодарить тебя. Мне в голову пришла одна мысль… Сегодня в городе я убедился, что иудеи у вас не слишком желанные гости….

— Да, ты прав. Мы научились жить вместе с гоями, а люди из Иудеи затевают споры. Постоянно дело доходит до ссор и стычек, временами до драк. Иногда даже убивают… Власть находится в руках греков, и когда случается нечто подобное, они обращаются против нас всех. Им на помощь приходят и солдаты Ирода.

— Вот видишь. Я чужой здесь и обращаю на себя внимание. Было бы лучше, если бы за продовольствием ходил ты. Я знаю, тебе трудно прокормить семью. Возьми, прошу, эти деньги и купи на них еды и для своей семьи, и для нас.

Иосиф положил на огрубевшую ладонь Аттая три маленькие пластинки золота, отколотые от звена цепи. Ткач молча смотрел на золото, а потом неожиданно затрясся всем телом.

— Что это ты мне даешь, Иосиф?

— У меня нет монет, есть только эти пластинки золота.

— Такого богатства я еще никогда не видел.

— Ты много для нас сделал.

— То, что я сделал, не стоит даже крупинки этого золота.

— Доброту не измеряют золотом. Мы получили это и хотим поделиться с тобой.

Аттай ничего больше не сказал, глаза его лихорадочно заблестели. Он стоял, держа золотые пластинки на ладони, все еще дрожа. Желая его успокоить, Иосиф спросил:

— Ты ничего не слышал о том, что солдаты Ирода кого-то ищут в городе?

Но ткач посмотрел на Иосифа непонимающим взглядом.

— Ищут? Я ничего не знаю об этом… Нет, не слышал… Пусть Всевышний возблагодарит вас за то, что вы сделали для меня и моих детей! Пусть благословение Предвечного будет над вами и вашим Сыном!

Аттай еще долго произносил благодарения и благословения. Наступила ночь, но хозяин дома не спал. При свете светильника Иосиф видел ткача, видел, как он ходил между циновками, на которых спали его дети. Он что-то сам себе говорил.

Ранним утром Аттай уже был готов идти на рынок. Он взял с собой старшего сына, который нес большую корзину.

К обеду мальчик вернулся один. Он сказал, что потерял отца на рынке. Аттай не пришел и к вечеру. Когда наступили сумерки, а ткача еще не было, всех в доме охватила тревога. Жена Аттая с плачем подошла к Мириам, которой пришлось ее успокаивать. Больше всех был напуган Иосиф. Он не сомневался, что исчезновение Аттая имело какую-то связь с золотом, которое он ему дал.

Была уже глубокая ночь, когда скрипнула калитка и люди в доме услышали нетвердые шаги и всхлипывания. Шатаясь и рыдая, в дом вошел Аттай. От него разило вином. Его лицо было разбито в кровь, а одежда разодрана. Он вернулся без плаща и не принес с собой ни корзины, ни еды. Оказавшись посреди избы, он бросился на колени. Стеная, он стал биться головой об утоптанную землю. Проснулись дети и подняли крик. Жена подбежала к мужу. При виде его отчаяния она тоже зарыдала и стала рвать на себе волосы. Никто не знал, что случилось, но всем было понятно, что в дом пришло какое-то ужасное несчастье. Усевшись на землю возле плачущего Аттая, Иосиф попробовал расспросить его о случившемся. Это было непросто сделать. Он стонал, и из его обрывистых слов мало что можно было понять. Но в конце концов Иосиф понял, что случилось. Ткач на рынке встретил своих знакомых и похвастался перед ними золотом. Они уговорили его пойти в винную лавку. Он пил, и вино ударило ему в голову. Аттай забыл обо всем; он даже не помнил, что с ним было, что он говорил и что говорили другие люди. Придя в сознание, он оказался один на улице. Его знакомых уже не было. Зато на него напали какие-то негодяи и, избив его, отняли плащ и деньги…