Чтение онлайн

– О, кажется, он готов! Коди, принеси, пожалуйста, тарелки.

Парень тут же встал и взял из соседней тумбочки две тарелки и поварёшку.

– Спасибо. На, отнеси к столу. Сейчас хлеб нарежу и продолжим.

Накрыв стол и приготовив всё к обеду, Вегидо с Коди уселись друг напротив друга.

– Приятного аппетита.

– Да, приятного аппетита, Коди.

Примерно минуту они сидели молча, тихонько постукивая ложками, прежде чем Вегидо нарушила тишину.

– Я не знаю, как ответить на твой вопрос правильно. Каждый раз было по-разному, но всегда очень больно. Если представить мою душу в виде зеркала, то от неё уже ничего не осталось. Только гора осколков, аккуратно склеенных вместе, в надежде, что это хоть немного поможет. Каждая потеря откалывала свой кусочек и каждый раз ты не знаешь где и что окончательно сломается.

Коди смотрел на Вегидо молча, абсолютно не двигаясь и боясь нарушить тишину.

– Когда я потеряла папу, ещё до того, как вышла замуж, я почувствовала себя очень одинокой, но меня поддерживала мама. Она сразу же подобрала осколок и так аккуратно вернула его обратно, что трещины почти не осталось. Она всегда крепко обнимала меня, и мы плакали вместе. Потом привыкли, но я никогда не забуду её взгляд. Он изменился. Яркие карие глаза, даже спустя годы, они смотрели на меня с такой теплотой, но где-то в глубине я видела пустоту. Дыру, что зияла из-за ухода папы. – Женщина слегка захрипела и прокашлялась.

– Простите, я забыл воды налить. Сейчас принесу.

Коди быстро встал из-за стола, чтобы взять кувшин с кружкой. Спустя несколько секунд он протянул воду Вегидо.

– Спасибо. – Сделав несколько глотков, хозяйка дома продолжила. – Прошло ещё множество лет, и я потеряла маму. Тогда я уже была замужем, у меня был взрослый сын и подрастали дочки. Однажды, она просто не проснулась. Уснула и не проснулась. Я знала, что так может быть. Мама болела, и очень плохо себя чувствовала, но всегда улыбалась и говорила, что всё в порядке. Трещина прошла ровно посередине. Сверху донизу, просто расколов мою душу пополам и этот кусочек… папин кусочек, что мама так бережно вернула на место. На его месте вновь зияла пустота. Ты протягиваешь руку, а там ничего. Как будто к тебе пришли и отняли часть тебя. Грубо отрезали, не заботясь о том, что и как отрезают.

– Кажется, я понимаю. – Коди смотрел куда-то в сторону, погрузившись в свои мысли.

– Но у меня был муж и дети. Как бы ни было больно, жизнь продолжалась. «Всё будет хорошо», так я думала в то время, но у судьбы были другие планы. Буквально за месяц я потеряла всех своих детей. Старшая дочь заболела редкой болезнью, ни один местный церковный лекарь не смог справиться с её недугом. Чтобы спасти сестру от смерти, мой сын поехал за лекарем в столицу, с большим количеством золота, но об этом узнали и по дороге его убил Тёмный орден. У меня осталась только младшая дочь, которая вот-вот должна была родить, но из-за всех потрясений случился выкидыш, а спустя пару часов она погибла сама, не вдержав потрясения. Лекарь не смог её вылечить. Сказал, что она словно сопротивлялась спасению. Я не знаю с чем сравнить то, что я чувствовала… – Вегидо замолчала, смотря куда-то за окно. Её голос был спокойным и лицо тоже, словно перед парнем сидела его точная копия, только без Метки, но пережившая столько, что уже не способна чувствовать. – Моё зеркало просто рассыпалось в прах. В нём больше ничего нельзя было увидеть. Словно не часть меня, а всю мою жизнь в один миг перечеркнули. Мы тогда с мужем оба серьёзно заболели. Мы даже детей похоронить не смогли. Их похоронили наши друзья. Мы пришли на их могилку только спустя месяц. Лежали так, что двигаться не могли. Если бы не друзья мужа, не разговаривать бы тебе сейчас со мной.

– Вам не хотелось жить?

– Не знаю. Теперь не знаю. В то время я не думала ни о чём. Потом поправилась, но вот моего мужа это всё добило окончательно. Даже не знаю, что я чувствовала, когда для него всё кончилось. Внутри было так пусто, что сравнить не с чем. Мне словно выключили все эмоции. Помню, у меня даже была мысль, маленькая радость и надежда, что это к лучшему, что он наконец обрёл покой, что ему больше не нужно страдать. Так продлилось пока мы его не похоронили. А вернувшись с церемонии…

Вегидо снова замолчала, устремив свой взгляд в даль.

– Ты когда-нибудь пытался по-настоящему обнять воздух перед собой? Словно если ты обнимешь как надо, они там появятся. Мой сын, мои дочери, мама, папа, муж… улыбнутся и скажут: «Не грусти, мама, всё хорошо, мы в порядке, всё это страшный сон». Даже не знаю, чувствую ли я ещё хоть что-то с тех пор.

– Я… простите, что заставил вас всё это вспоминать.

– Я уже сказала, не беспокойся. Я давно смирилась. Произошедшего не воротить, я только хочу верить, что Эйрис позаботилась об их душах, и что сейчас им действительно хорошо и спокойно. А я? А что я? Моя душа, склеенное из осколков зеркало. Жалкие отголоски меня былой. Я даже не знаю можно ли в нём ещё хоть что-то увидеть. Я просто жду, когда придёт мой черёд.

– Не говорите так. Вы очень добрый человек. Вы приютили и заботитесь обо мне так, словно я и не уезжал из Монтверда. Вы не пустой человек, в вашем зеркале всё ещё много доброты и заботы.

Коди не понимал откуда у него взялись эти слова, но они лились сами собой. Вегидо действительно заботилась о нём от всей души, практически полностью воссоздав атмосферу дома Эргенда. Парень не мог в полной мере оценить по достоинству старания пожилой женщины, но чувствовал, что она заслуживает благодарности не меньше, чем Марта.

– Ты мне стал как сын, Коди. Ты столько для меня делаешь. Когда я впервые тебя увидела, ты казался мне таким холодным и отстранённым. Честно, я не хотела соглашаться. Я знала, что не обманешь, авантюристы редко так поступают, но ты меня чем-то пугал. А стоило пожить с тобой всего лишь неделю, мне стало так тепло на душе.

– Я ведь ничего такого не делал…

– Ты был рядом и во всем меня поддерживал, дал причину пожить ещё немножко. А о большем такая старушка, как я, и не могла мечтать.

– Это вы мне очень помогаете. Ваша забота, да даже ваши пироги...

– Уж не помню, когда я их последний раз пекла. Это ведь наши семейные рецепты. Дни рождения, праздники, просто семейные посиделки. Я столько раз их делала, а потом… – Вегидо остановилась. Её взгляд был рассеян и слегка мечтательным. Она блуждала где-то в своих воспоминаниях, хороших и тёплых. – Когда я сделала пирог для тебя, я так обрадовалась.

– Теперь вы их делаете очень часто. Они у вас очень вкусные и мне каждый раз от них очень тепло на душе. – Коди слегка смутился от таких слов, но они были чистой правдой. Каждый такой пирог возвращал его во времена, когда всё было хорошо.

– Я знаю. Я храню все твои утренние записки. Они напоминают мне о временах, когда вся семья была в сборе. Мои дети писали мне такие же приятные слова. Мой сын писал. Он у торговца работал, всему обучен был. Заботливый такой был. Даже слишком, наверное. Иногда приходилось напоминать ему о самом себе. Он ведь так и не женился. Всё время на нас тратил. Иногда мне кажется, что ты на него похож. Не жалеешь себя совсем.

– У меня есть миссия и большой долг перед двумя людьми. Я должен его искупить. Только потом мне можно будет подумать о чём-то ещё.

– Неправильно, Коди, так нельзя. Быть ответственным за свои долги, это хорошо, но лишать себя всего остального… Нельзя забывать о самом себе. Если ты хочешь вспомнить чувства, что забыл, ты нужен себе и тебе нужны другие люди. Тебе нужно быть рядом с ними, проводить время с ними. Радоваться, грустить, ругаться, и праздновать всё вместе, только так ты поймёшь ответ на свой вопрос. Нельзя потерять того, чего нет. Ты говоришь, что потерял чувства, а может ты просто ни разу по-настоящему не захотел их приобрести? Время беспощадно, Коди, так что не стоит откладывать свою жизнь на потом. Поверь мне. Этого потом может просто не оказаться.