Чтение онлайн

Гортензия со вздохом оседлала метлу, которую подобрала себе в кладовке ближайшего дома. У нее не было ни специальной мази, облегчающей вес, ни времени, чтобы успокоить нервы и объездить новую метлу. Права на ошибку у нее тоже не было!

Так твердила она себе, поднимаясь в бурное штормовое небо, виток за витком возносясь над площадью. Она старалась не смотреть вниз. Светлые точки обращенных к ней лиц — все внимательно следили за бесстрашной ведьмой, по спирали набирающей высоту, чтобы приблизиться к раздирающей небо рваной дыре. Все — и приезжие колдуны-воины, и горстка несмело покидающих свои укрытия, уцелевших горожан. И побледневший князь. Вот ведь еще проблема...

Гортензия постаралась не думать о глупых пустяках и сосредоточиться на главном. Злой ветер рвал одежду, бил в лицо, так что дышать было трудно, не то что пытаться прокричать что-нибудь...

Фредерика боролась с ветром куда успешней. Повизгивая от восторга, кувыркалась, закладывала петли, то уносясь ввысь, то возвращаясь к такой медлительной и пугливой ведьме.

Подобраться к пробоине между мирами нужно было как можно ближе. В сыром тумане хмурых облаков царил пронизывающий холод, Гортензия немедленно продрогла до костей. Вокруг грохотали трескучие молнии, ломанными ослепляющими стрелами соединяя на короткий миг непостижимую высь и землю далеко внизу.

Фредерике каким-то образом удавалось описывать ровные круги почти что под самой дырой. Гортензию же кидало из стороны в сторону. Не считая ветра и молний с оглушающим громом, приходилось бороться с неукротимой дрожью в руках и ногах. Она судорожно вцепилась в древко метлы, ужасно боясь свалиться вниз. Но еще больше пугали доносящиеся из иного мира, перекрывающие даже грозовой шум стоны, вопли и нечеловеческие дикие крики пытающихся прорваться сюда голодных духов. И что самое страшное — некоторым это удавалось.

По зову еще не уничтоженных мертвых колдунов, продолжающих где-то в разоренном городе пополнять армию демонических тварей, из бездны вырывались сгустки черноты, при виде которых зубы сами выколачивали дробь, — и стремительно срывались вниз по стрелам молний. Ведьма даже думать не желала, как выглядит этот ужасный иной мир изнутри. И сейчас там, где-то в непроглядной черноте, пытались что-то отыскать Сильг и Гилберт...

У Гортензии наконец-то кое-как получилось поравняться в драконессой, они закружились согласно. И ведьма, сцепив ноги вокруг метлы, трясущимися руками раскрыла книгу. Встречные порывы тут же принялись трепать хрупкие страницы. Но Гортензия догадалась захватить любимый зонт. Крепкие спицы не поддавались — и выставив перед собой серебристый купол, ведьма прикрыла бесценную сейчас книгу. Изо всех сил напрягая голос, стараясь перекричать творящееся вокруг светопреставление, Гортензия начала зачитывать заклинание. Тонкий слух драконессы не подвел, сестрички как никогда прилежно выполняли поручение.

Но неожиданно пронесшийся мимо голодных дух испугал Фредерику. Вскрикнув, Рики резко отвернулась — корона сорвалась с головы и, крутясь во тьме, устремилась к земле. Не раздумывая ни мгновения, Гортензия камнем кинулась вниз.

Каким чудом ей удалось на пути к земле нагнать сверкающий венец — Гортензия вряд ли сама это поняла. Только уже над самой крышей ратуши, ровно над стремительно несущейся к ней черепицей, она подхватила драгоценность в кружевную чашу зонта. Пронеслась над толпой, чуть не посшибав шлемы и шапки с запрокинутых голов, взмыла вверх — вдоль башни ратуши, пару раз оттолкнувшись от стены башмаками. Возле остроконечного конуса крыши вновь пригодился зонт — зацепившись крюком рукоятки за шпиль флюгера, она на всей скорости развернулась, стрелой ворвавшись в небеса.

Ввинтившись в бушующую высь, Гортензия сделала петлю вокруг своей воспитанницы — и нахлобучила корону обратно на уши Рики.

Однако заклинание пришлось начинать заново.

Вторая попытка пошла быстрее — Фредерика запомнила слова и повторяла уверенней...

Но Сильг с графом всё не возвращались. Гортензия с каждой секундой всё больше боялась, что она тянет слова напрасно, что они так и не вернуться, что они уже погибли там, в этой неизвестной жуткой черноте... Но если они всё еще живы? А проход закроется пусть на секунду раньше, чем им потребуется для возвращения — тогда дорога назад для них навсегда закроется! Они не смогут вернуться никогда!..

Воронка облаков над их головами начала поддаваться заклинанию — медленно сворачивалась тугой улиткой. Дыра между мирами неровно стягивалась в подобие нелепой кляксы, окаймленной ломанным узором молний. Проход сжимался рывками, преодолевая сопротивление с той стороны.

Гортензия сглотнула: осталось прочитать всего одну сточку! Медлить тоже невозможно — иначе опять придется начинать всё заново, и неизвестно, получится ли у них сделать это еще раз... Неизвестно, смогут ли вернуться Сильг и Гилберт, вообще остались ли живы, так опрометчиво уйдя в мир мертвых...

Фредерика, похоже, думала о том же. Гортензия продиктовала последние слова — но драконесса не спешила их повторять, зачарованно смотрела на пульсирующую дыру, неуклонно сжимающуюся в точку, слишком маленькую, чтобы через нее смог пролететь дракон...

— Мама! — выкрикнула драконесса в восторге.

У Гортензии екнуло сердце: чернота выгнулась пузырем, растянулась вновь — и точно пузырь лопнув, выплеснула в мир живых дракониху. Сильг держала своего наездника в лапах, прижимая к себе — она падала, а не летела к земле... Лишь над самой площадью сумела замедлить падение и опуститься, не покалечась.

Фредерика рванула было следом за ней — но Гортензия окликнула, напомнив последние слова заклятья.

И наконец-то проход замкнулся, полыхнув короткой вспышкой. Клубящиеся тучи истаяли под волной невероятной силы ветра.

И этот же порыв сорвал с Фредерики короны — но это было уже совершенно не важно. Люди на земле радостно зашумели — и не было больше грома или молний, чтобы заглушить победные крики.

Приземлившись на площадь, Гортензия перевела дыхание — Гилберт был жив. Да и Сильг не пострадала, только была совершенно измучена кошмарным полетом.

— Я хотел найти его и вернуть назад, — признался ведьме Гилберт, сокрушенно стиснув голову ладонями. — Но у меня не получилось. Он не пошел за мной... Не захотел оставить ее там одну...

— Это не твоя вина, — сказала Гортензия, потрепав его по плечу. — Не надо...

И поспешила отойти, чтобы направившийся к ним князь не увидел ее лица.

Сумерки постепенно рассеивались. Небо светлело, стало видно золотистое зарево — наступал рассвет, и солнце обещало скоро подняться над городом.

Лорен, благодаря помощи колдунов из княжества, постепенно приходил в себя после превращения. Адель тоже оправилась, на груди ее нежился и мурчал от счастья Мэриан. Но взгляд принцессы был полон боли, она задумчиво крутила на пальце перстень с фиолетовым камнем — перстень герцогини, отобранный у призрака колдуньи вместе с телом...

На площади началось какое-то оживление.

— Это король? — воскликнула удивленная Фредерика, непоседливо выкручиваясь из объятий Сильг. Добавила разочарованно: — Какой он старенький!..