Тень Страха
Шрифт:
Себастьян кивнул, приняв слова Асмодея к сведению, и покинул кабинет. Ричард заметил полный скорби взгляд Дея, которым тот одарил безнадежно испорченную банкетку, и ухмыльнулся. Патологическая любовь одного из сильнейших архидемонов к антиквариату казалась парню весьма забавной.
– Что ж, пока все соберутся, я прогуляюсь до Астарота, - после недолгого замешательства заявил Дей. – Обычно все вопросы и конфликты демонов с алатами улаживает именно он. Возможно, у Астара найдется для нас если не руководство к действию, то хотя бы совет…
*****
Пока меня вели к залу, где ждал Роланд, я успела придумать план побега, кажущийся мне вполне осуществимым.
Рол собирается снова лишить меня крыльев. Но для этого ведь надо сделать так, чтобы они появились, не правда ли? Приять истинный облик мне мешают «Оковы Дьявола», поэтому он будет вынужден снять их. Именно этот коротенький промежуток времени, когда браслетов на мне уже не будет, а процедура лишения крыльев еще не начнется, и станет решающим. Если успею снять все ограничивающие барьеры и выпустить Пандорру – я спасена.
План был весьма прост и хорош. Жаль только, что Роланд оказался несколько умнее, чем я предполагала. Очевидно, брат Деса очень хорошо представлял, что я попытаюсь сделать, едва избавлюсь от оков, поэтому решил не снимать их. Не знаю как и где, но он раздобыл крайне редкую «Завесу истины». Потрясающей силы чары, перед которыми не мог устоять никто и ничто. Дымка завесы переливалась серебром у самой двери, поэтому соприкосновения с ней не мог избежать ни один алат, входящий в зал. Сам Роланд уже неторопливо прогуливался по центру комнаты. Не желая задерживать его, один из охранников первым прошел сквозь пелену чар, за их чертой появившись уже с багровыми крыльями. Следовать его примеру я не торопилась, за что получила ощутимый тычок в спину и буквально влетела в серебристую дымку. Магия, заключенная в «Оковах Дьявола», схлестнулась с чарами «Завесы», отчего мне в запястья вонзилось множество невидимых иголок, но браслеты все же уступили, позволив мне принять истинный облик. Впрочем, не полностью: огненные искры, соответствующие моему статусу Мастера, не появились. Я украдкой попробовала сама скинуть барьер силы, но ничего не вышло. «Оковы Дьявола» по-прежнему сводили на нет владение магией.
Осознание того, что я абсолютно беспомощна и через несколько минут потеряю крылья и, вероятно, жизнь, садануло по затылку обухом. Вместе с этим в голову пришла весьма забавная мысль: сын закончит то, что не сумел отец. Пусть Дамиан лично так и не приложил рук к моей смерти, зато Роланду выпала такая чудесная возможность…
Что ж, не унижалась перед отцом, не буду этого делать и перед сыном. Все, что сейчас в моих силах – это оттягивать время казни, нарезая круги по залу, что явно будет выглядеть глупо. Поэтому я с напускным спокойствием повернулась спиной к Ролу:
– Не будешь возражать, если я попрошу тебя сделать все побыстрее? – чуть насмешливо осведомилась я, постаравшись сделать так, чтобы мой голос не дрогнул. Обернувшись, не без удовольствия заметила, что брат Деса с немым вопросом на лице замер на месте, и договорила: - Или ты сначала хочешь поведать мне о своих грандиозных планах на счет Вильгельма? Уже успел примерить на себя его мантию и кабинет?
Я надеялась, что присутствующие в зале охранники заинтересуются моими словами и вмешаются, дав мне возможность поговорить с Вилем. Но по их ухмылкам поняла, что тут и без меня все прекрасно осведомлены о подпольной деятельности Роланда.
– Хочешь умереть побыстрее? – оправился от удивления Рол и радушно улыбнулся. – С удовольствием исполню твое желание.
Чтобы помочь Роланду, к нам подошел тот самый обладатель багровых крыльев, что вошел в зал передо мной, и безумно вежливым и деликатным пинком «попросил» меня опуститься на колени. Он же торопливо оплел мои запястья короткой цепью и закрепил ее за кольцо, вбитое в пол. Лишение крыльев достаточно давно применялось в качестве наказания к особо провинившимся алатам, поэтому практичный Вильгельм, отвечающий в Высшей Ложе за исполнение приговоров, оборудовал в своем особняке специальный зал для этого. Обычно крылья обрезали на несколько сантиметров выше их основания, что само по себе уже было весьма болезненно. Для меня Рол усовершенствовал процедуру, посчитав, что выдирать крылья руками и вместе с мясом куда интереснее…
К боли я была готова. За мою долгую жизнь мне довелось испытать это ощущение разной степени тяжести столько раз, что тело само выработало для себя схему действия: собрать все силы в кулак, сжать зубы и перетерпеть.
Вот только в этот раз не сработало. Тогда, у Вэрис, я сравнила прикосновение к жизненной нити с выдиранием крыльев, но это было все равно, что сравнивать синяк и открытый перелом ноги в нескольких местах.
Первый же рывок, сопровождающийся влажным всхлипом раздираемых мышц и кожи и омерзительным хрустом сломанного у самого основания крыла, заставил меня закричать, срываясь на хриплый визг. Крылья не были постоянным атрибутом алатов, они появлялись в нужный момент, сплетаясь из бесчисленного множества нитей магии, пронизывающих все наше тело. Сейчас мне казалось, будто кто-то безжалостно перепиливает эти нити тупым ножом, а потом щедро присыпает солью кровоточащие края разрезов. Не в силах справиться с этой болью и выровнять дыхание, я упала на бок, даже не почувствовав удара плечом о каменный пол и не замечая, что до крови прокусила губу.
*****
Роланд, опешивший от полного ужаса вопля Лины, выпустил из рук крыло алаты и удивленно посмотрел, как она упала на бок и попыталась свернуться в клубочек. В прошлый раз, когда он впервые вырывал ей крылья, девушка только кусала губы, шипела от боли и сыпала ругательствами… Что случилось сейчас?
На глаза молодому человеку попались тонкие запястья Эвелинн, удерживаемые цепью, и он понимающе усмехнулся. Вот оно что… «Оковы Дьявола». Тогда их ведь на Лине не было, должно быть, тело девушки щедро пользовалось магией и моментально облегчало боль. Сегодня подобное было невозможным.
– Ну, в какой-то мере, так даже лучше… - хмыкнул Рол, ухватив Эвелинн за предплечье и дернув так, чтобы она снова оказалась на коленях. Она подняла на него остекленевшие полубезумные глаза, но не задержала взгляд и на пару секунд, уставившись на стену за спиной алата. Самостоятельно удержаться на коленях у нее не получалось, поэтому Роланду пришлось, посетовав на неудобство, крепко держать алату за плечо, а свободной рукой ухватиться за наполовину выдернутое крыло. Стоило ему только коснуться окровавленных перьев, как девушка завизжала так, что у брата Гончего едва уши не заложило. Озлобленно выругавшись, он остервенело дернул за крыло, полностью вырывая его из спины Лины, и с облегчением вздохнул, когда та потеряла сознание, обмякнув в его руках. Затягивать со вторым Рол не стал, решив, что уже услышанных криков ему надолго хватит, поэтому расправился с крылом, пока Эвелинн не пришла в себя.
Оставив алату лежать на полу, молодой человек отошел к небольшому столику в углу комнаты, водой из кувшина сполоснул руки от крови, взял чистое светлое полотенце и повернулся лицом обратно к центру комнаты. Смотреть, как сапфировые крылья, разлученные со своей хозяйкой и небрежно отброшенные в сторону, постепенно тускнеют и рассыпаются на мелкие песчинки, ему понравилось. Будь возможность, брат Деса полюбовался бы на это и в третий раз, но, увы, времени не было.
– Что стоим? – поинтересовался он у охранников, старающихся не смотреть на тело девушки с изуродованной рваными ранами спиной, по которой продолжали стекать на пол струйки крови. – Убирать ее отсюда я буду?!
Видя нерешительность своих товарищей, алат с багровыми крыльями смирился с тем, что раз уж он частично уже поучаствовал в этом кошмаре, то ему и выполнять поручение Роланда. Приблизившись к Эвелинн и опустившись на корточки, мужчина освободил руки девушки от цепи и потрясенно уставился на нее. Ему почудилось, будто она еле заметно дышит. Проверив на шее алаты пульс, он вытаращился на Рола, продолжающего методично вытирать руки полотенцем:
– Она жива!
– Тем хуже для нее, - отрезал брат Десмонда. – Оставишь ее в камере, а когда помрет – снимешь «Оковы Дьявола».