Чтение онлайн

Ответа от Малявы он не дождался, потому что при последних словах Глеба тот опрометью бросился в зал, откуда послышалось звяканье бутылки о стакан. Закрыв дверь, Тихомиров-младший сокрушенно покрутил головой и вышел на улицу. Ситуация была аховой. Он уже не сомневался, что Федюню изъяли из обращения конкуренты — кто-то из «черных археологов». Но кто именно?

Уж кто-кто, а он хорошо знал, что среди его «коллег» по подпольному бизнесу джентльменов не наблюдалось. Перехватить у конкурента прибыльное место считалось не наглостью и беспределом, а фартом. Похоже, этот «мужик» был хорошо осведомлен, что Федюня Соколков весьма удачлив. Вот он и пустил по его следу Маляву, благо Федька был щедр и гостеприимен. А главное — болтлив, как сорока. «Отрезать бы Федюне язык — цены б ему не было!», — зло думал Глеб, выруливая на улицу Черкесскую. Интересно, что Федюня разболтал? От мысли, что он рассказал про карту, Глеб похолодел. Только не это!

Черкесская была одной из «центровых» улиц. Здесь жили достаточно упакованные товарищи. Вернее, уже господа. Улица была тихой, зеленой, с односторонним движением — дабы не шибко нарушать покой состоятельных граждан. Припарковавшись у нужного дома, Глеб подошел к подъезду и набрал на панели домофона номер квартиры.

— Кто? — раздался из динамика грубый мужской голос.

— Федор Соколков у вас? — Глеб не стал долго разводить трали-вали, а сразу взял быка за рога.

Какое-то время царило молчание. Затем голос произнес:

— Открываю…

Глеб зашел в чистый, ухоженный подъезд — дом был новой постройки — и поднялся на пятый этаж, где находилась пятикомнатная квартира «мужика». Там его уже ждали — входная дверь была распахнута настежь. Едва Глеб оказался в прихожей, дверь закрыли, и он услышал за спиной чье-то дыхание. Но оборачиваться Глеб не стал — перед ним стоял сам хозяин квартиры.

— Ну, здравствуй, Тихомиров, — сказал он, скалясь. — Давно не виделись…

— И хорошо бы не видеть тебя еще лет десять, — ответил Глеб. — Привет, Крапива. Новую хату прикупил? Шикарная норка.

— Ну так, живем…

— Оно и видно. Народ «полевой» потихоньку грабишь — чего ж не жить?

— Ты как был наглецом, так им и остался.

Тут Глеб почуял, как проворные руки пробежали по его телу, но он даже не дернулся; Крапива отличался предусмотрительностью, и устроенный им шмон вполне соответствовал подозрительному характеру бандита от археологии.

— Кто бы говорил… — ответил Глеб. — Ладно, давай ближе к делу. Где Федька?

— У меня. Гостит. Да ты проходи, проходи. Садись… вот кресло — удобное, мягкое. У нас с тобой разговор будет длинный.

— О чем?

— А все о том же — о делах наших скорбных.

Крапива начинал как «черный археолог». Но он не имел ни нужных знаний для этого дела, ни фарту, а еще был ленив, поэтому вскоре перестал ковырять землю. Однако мысль разбогатеть, отыскав клад, он не оставил. Крапива сколотил себе банду и начал «щипать» кладоискателей. Сначала он просто отбирал найденное, а затем обложил многих данью и заставил ценные находки отдавать ему на реализацию. Естественно, «черные копатели» получали за свои находки гроши.

Одно время Крапива наезжал и на Тихомировых, когда еще Глеб работал в паре с отцом. Но после одной стычки в «поле», когда его банда нарвалась на жесткий ответ (Тихомировым пришлось применить оружие), Крапива сдулся. Правда, чтобы окончательно поставить его на место, разъяренный Николай Данилович задействовал свои связи среди милицейских начальников, и те популярно разъяснили Крапиве, что он пытается откусить кусок, который застрянет у него в горле. С той поры Глеб с Крапивой не сталкивался, хотя о его темных делишках был наслышан.

— Говори, — сказал Глеб, усаживаясь в кресло.

— Выпьешь?

— Я за рулем.

— Ну а я маленько причащусь… — Крапива щелкнул пальцами, и в гостиную вошел здоровенный бугай-телохранитель с подносом, на котором стояла бутылка дорогого виски, два стакана и тарелочка с лимонными дольками.

Телохранитель был в легкой куртке, под которой угадывались очертания пистолетной кобуры. Глеб понял, что его появление — это демонстрация силы, устроенная Крапивой. «Ну что же, поглядим, как дальше будут развиваться события», — подумал Глеб, внутренне напрягаясь. Похоже, он сам, по своей доброй воле, залез в капкан.

Крапива выпил, крякнул и сказал:

— Зря не хочешь хряпнуть стаканчик. Вискарь просто дивный. Из-за бугра привезли, не наша подделка. Так о чем мы?

— Все о том же — зачем ты запер Федора?

— Он у меня в гостях.

— Тогда позови его.

— Потом. Когда мы с тобой договоримся.

— У нас нет общих дел.

— Так будут.

— Сомневаюсь.

— А вот я — нет.

— Ну что же, выкладывай, что ты задумал.

— Мне нужна карта, — заявил Крапива и вперил в Глеба свои буркалы.

Глаза у него и впрямь были большими, как у коровы, только злые. Крапива напоминал Глебу глазастого хоря, забравшегося в курятник.

Карта! Федюня рассказал про карту! Господи, какой идиот! И что теперь делать?

— О какой карте идет речь? — Глеб решил прикинуться веником. — У меня их много. Я ведь занимаюсь наукой.

— Да знаю я, чем ты занимаешься… — Крапива ухмыльнулся. — Я говорю про карту, которую вы нашли в Чертовом Городе. Только не надо здесь ля-ля! Мы с тобой не дети и хорошо знаем условия игры. Ты проиграл, а значит, я банкую. Дошло?

— Дошло… — Глеб лихорадочно размышлял.

Понятно, что так просто Крапива ни его, ни Федюню не отпустит. Отдать карту? А почему нет? Да и хрен с ней! Пусть попробует разобраться, где находится остров и как он называется. С его-то умишком… А уж я и под пытками ему не скажу про Орешек. И слава Богу, что Федюня этого не знает…

— Что молчишь? — нетерпеливо спросил Крапива.

— Думаю.

— О чем?

— О том, что пора мне сушить весла. Я все понял, не дурак. Карту отдам. Но Федюню ты отпустишь. Прямо сейчас.

— Э-э, нет! Только после того, как я возьму карту в руки.

— Согласен. Но он поедет с нами.

— Нет!

— Да! Крапива, ты меня знаешь. Я всегда в отличие от тебя играю честно. Попал — плати. И я заплачу. Тем более, как я понял, ты теперь хочешь порыться в Чертовом Городе. Ройся, запретить тебе или помешать сделать это я не могу. Но Федюня должен ехать со мной!

— А ты не боишься, что я возьму тебя за бейцы?

— Если ты самоубийца, то давай, действуй. Но зачем? Я ведь согласен отдать тебе и карту и «поле». Что тебе еще нужно?