Чтение онлайн

Не успел еще ветер подхватить последние слова Траугила, как со стен градом посыпались стрелы, застревая в щитах, прикрывающих монарха. Отряд стал поспешно отступать, теряя свою упорядоченность, но всеми силами стараясь защитить короля. Несколько человек было ранено, один убит, но Траугил не получил ни одной царапины. Когда в его шатре снова собрался военный совет, король мрачно прохаживался по нему, утирая пот, каплями катящийся из-под подшлемника.

– Начинайте, как только все будет готово, - мрачно бросил король.
– Мы сравняем с землей это змеиное гнездо.

И битва началась. Три оставшихся требушета, выстроенные на достаточно большом расстоянии от замка, чтобы защитники не могли уверенно достать их стрелами, метали гигантские камни, привезенные в лагерь за время приготовлений. Снаряды грузно летели и обрушивались на крепостные стены, некоторые перелетали и падали где-то внутри замка, учиняя там разрушения. Спустя некоторое время пришел в движение таран, медленно продвигаемый вперед отрядом солдат. В то время как требушеты сфокусировали свой огонь на одном участке стены, по левую сторону от ворот, осадные башни покатили к ее правой стороне. Защитники неугомонно поливали их огненными стрелами, которые, впрочем, не могли причинить особенного вреда из-за сырых звериных шкур, принимающих на себя жар. Но стрел все же очень много, и вот одна из башен останавливается, охваченная пламенем. Люди выпрыгивают из горящего сооружения, ломая кости и ловя вражеские выстрелы.

Тем временем, таран уже почти добрался до площадки перед воротами, и на толкающих его солдат со стен полетели обломки камней, полилась раскаленная смола, а лучники старались как можно точнее попадать в зазоры между щитами. Таран успел громыхнуть в ворота один раз, а затем воздух наполнили жуткие крики обожженных и стоны умирающих, но на замену павшим уже спешили новые воины, и таран ударил снова. Ворота, как и вся крепость, выстроены на славу, держатся крепко.

Загорается другая башня, но остальные все-таки добрались до стены, и на ее гребне завязывается жаркая схватка. То и дело кто-то с жутким воплем срывается вниз и разбивается о скалы. Снова глухо ударяет в ворота таран, дерево трещит, но держится крепко. Защитники втаскивают на боковые башни огромные самострелы, и длинные копья-болты летят в нападающих, насаживая на себя по два-три человека за раз. Снова расчет тарана уничтожен кипящей смолой, и снова приходит замена. Ворота должны пасть.

– Мой лорд! Мой лорд! Ворота долго не протянут, Траугил сильнее, чем мы думали!
– запыхавшийся солдат, лицо которого было покрыто гарью и кровью, вбежал в тронный зал Юсгансена, в котором сейчас находилась ставка командования.

Старый лорд Янтерс, Хранитель Южных Ворот, в бессильной ярости дергал себя за седую бороду, расхаживая по залу и бросая по сторонам свирепые взгляды.

– Как это может быть? Как?
– стонал он.
– Юсгансен неприступная крепость!

– Все так, мой лорд, но их слишком много!
– ответил солдат, вытирая рукавом кровь с лица.
– Мы убиваем пятерых, но на их место встает еще десятеро. Скальдорнцы лезут, как саранча!

– Прошу прощения, лорд Янтерс, позвольте мне привести в исполнение мой план, - из тени высокой колонны выступила худощавая нескладная фигура, облаченная в черную мантию.
– По-моему, сейчас самый подходящий момент.

Янтерс брезгливо поморщился, лишь мимолетом глянув на заговорившего.

– Я еще не выжил из ума, Вульфред, - процедил он.
– Пусть король и послал тебя ко мне и даже разрешил тебе творить здесь твою... магию, но это не значит, что ее одобряю я! Мы еще можем сражаться, и будем! Так что забудь об этом, и не путайся под ногами.

Вульфред разочарованно пожал плечами и отступил обратно, снова прислонившись к колонне.

Ворота уже ощутимо поддавались. Еще несколько ударов тарана и все будет кончено. На стене все так же ожесточенно кипел бой. Который раз защитники отбивали атаку, но все новые солдаты спешили на приступ, и битва разгоралась с новой силой. Требушеты умолкли, истратив весь свой боезапас, а левая от ворот часть стены сейчас представляла собой печальное зрелище. К пролому уже спешили свежие бойцы Скальдорна. Раздался громкий треск - и окованные железом створки ворот, так долго не желавшие поддаваться насилию, провалились внутрь, погребая под собой не успевших убежать защитников.

– За Скальдорн! За короля! У-р-р-а-а-а!
– прогремел боевой клич, и в замок через пробитые ворота хлынула волна отборных королевских латников.

Среди них был и Ворон, неотступно следовавший за своим рыцарем. Шаман размахивал своим полуторным мечом, все больше утопая в упоении боем. Сейчас он забыл обо всех своих тяжелых размышлениях, всем его существом владел азарт и ярость битвы. Защитники крепости были потеснены, и шаг за шагом сдавали позиции. Среди кальтирцев быстро распространился ужас перед высоким беловолосым воином, сражающимся в первых рядах атакующих. А в остекленевших глазах солдат, сраженных его рукой, медленно застывал образ черного рыцаря, за плечами которого развивался плащ из самой Тьмы.

– Мой лорд, мы потеряли все рубежи, скоро они будут здесь!
– проговорил, задыхаясь, гонец, придерживая рукой окровавленный бок.

Янтерс зарычал от ярости и грохнул закованным в латную рукавицу кулаком по столу.

– Стройтесь, мои воины. Встретим же их здесь, как мужчины!
– рявкнул он, вставая во весь свой огромный рост.
– А ты передай всем, кто еще может спастись - пусть спасаются. Юсгансен отныне потерян. Пусть несут эту страшную весть, пусть помогают защитить страну там, где это можно будет сделать.

Но тут его взгляд упал на худощавую нескладную фигуру чародея, с отсутствующим взглядом стоящего в тени, и в глазах старого солдата мелькнул лучик надежды.

– Давай, делай свою магию, колдун!
– сказал он, подходя к Вульфреду и жестом отпуская посыльного - Нам уже все равно, но если удастся забрать еще с собой этих собак, то оно стоит того.

Вульфред кисло улыбнулся, но тут же принял деловой вид.

– Введите пленников!
– скомандовал он.

Ворон опустил окровавленный клинок и провел грязным рукавом по лбу, вытирая пот. Битва затихала, защитники были уже оттеснены в здания, но и эти последние рубежи один за другим рушились. Головной отряд, в котором был и шаман со своим рыцарем, уже стоял перед высокими дверями тронного зала, огромной башни, возвышающейся над всем замком. Уже были отданы распоряжения, и солдаты отправились на поиски того, с помощью чего можно было выбить двери здания.

Вульфред вытащил из своего мешка краску и стал рисовать на полу сложный символ. В это время в зал ввели двух скверно одетых людей, видимо бродяг, отловленных по его приказу этим утром. Алхимик мельком взглянул на них и продолжил свою работу. Вскоре пол зала был украшен замысловатой фигурой, и чародей, сверившись по книге, остался удовлетворенным своим творением. По мановению его руки бродяг подвели к центру фигуры, где и оставили, испуганно таращившихся на окружающих.

Вульфред спрятал книгу в складках мантии, и глубоко вздохнул, бросив взгляд на несчастных пленников. Ему было жалко их, но тот ритуал, который он задумал, требовал мощного выброса жизненной энергии. Алхимик давно уже подозревал, что книга поможет ему возвращать к жизни не только животных, но сама идея пришла намного позже. В тот день он решил перечитать летопись войны пятидесятилетней давности, той самой бессмысленной резни, устроенной Рикардо Третьим. В хрониках тех событий Вульфред наткнулся на имя одного из танов северян, особенно рьяно ненавидевшего захватчиков. Там также была описана ужасная битва, произошедшая в этом самом месте. В ней погиб яростный тан вместе со своей дружиной, защищая проход в горы, тогда еще принадлежавший рьялримам. Когда же Вульфред узнал, что армия Скальдорна снова движется к Юсгансену, отошедшему Кальтире после той войны, но теперь уже перестроенному и укрепленному, в его голове зародился план.

Еще раз бросив взгляд на нарисованную на полу фигуру, алхимик приблизился к своим жертвам и двумя короткими ударами перерезал им глотки. Два трупа с шумом свалились на пол, и в зале наступила полная тишина, нарушаемая лишь еле различимым дыханием невольных зрителей. Удостоверившись, что все необходимые приготовления выполнены, Вульфред стал на один из лучей нарисованной фигуры и, прикрыв глаза, нараспев стал произносить слова древнего забытого языка. Сначала голос его был слаб, но быстро окреп, а потом загремел, отражаясь высокими сводами помещения. Там, снаружи, солдаты, пытающиеся проломать двери, приостановили свою работу и прислушались к доносящимся изнутри жутким звукам: