Чтение онлайн

Форты соединял мост, нанесенный на все северные карты. Он служил пограничным столбом: восточней линии начинался домен герцогов Ориджин, а западней - владения графов Лиллидей. В былые времена армии часто ходили под этим мостом. Древняя столица Севера – Лид – билась за лидерство с Первой Зимою. Тогда существовал лишь один форт, Старший. Он доминировал над ущельем - самым опасным участком дороги. Чтобы пробиться на вражескую землю, форт следовало захватить. Но штурм бесполезен против крепости, стоящей в сотне ярдов над землей. Взять Старший можно было только измором. Первую Зиму отделяла от Лида неделя верхом; армии проходили этот путь за полгода. Осада Створок Неба пожирала деньги и припасы, отнимала боевой дух. Не только воины, но и крестьяне, их кормившие, прилагали великие усилия, чтобы взять… пограничный столб. Войска вторгались на чужую землю измученными, а главное сражение еще только предстояло!

И Ориджины, и Лиллидеи поняли: им проще и выгодней вести войну в степях, за тысячу миль от дома, чем снова пытаться штурмовать соседей. Но как решить проблему первенства?.. Владыки Фаунтерры отдавали власть Ориджинам, но кайры не считали волю императоров особенно значимой. Только отвага и ум достойны править Севером.

Граф Лиллидей и герцог Ориджин нашли путь решения: поединок. Правда, Ориджин настаивал на дуэли в стратемы, а Лиллидей требовал боя на мечах. Кайры поддержали графа: мечевой поединок выявит и ум, и отвагу, а стратемы – только ум. Под давлением вассалов герцог вышел на площадку: прямо здесь, во дворе форта Старший.

Лиллидей был сильнее, зато Ориджин владел фамильным приемом, неизвестным противнику. Герцог мог одержать победу в первой же атаке, но вот беда: прием был смертелен. В случае гибели графа его дети продолжат войну. Чтобы окончить дело миром, нужно оставить противника в живых. Ориджин промедлил с решающим выпадом – и был свирепо атакован, и скоро очутился в тупике. Лиллидей размахнулся зарубить герцога, но теперь и сам осознал ту же проблему: нельзя наносить смертельный удар. Он замедлил движение клинка, чтобы только оглушить, а не раскроить череп. В последний миг Ориджин увернулся и продолжил бой.

Оба стали осторожней, и поединок затянулся на целую четверть часа. Лиллидей получил ранение и понемногу истекал кровью. Ориджин остался цел, но выбился из сил. Казалось, оба вот-вот свалятся с ног. Тогда граф опустил меч и выкрикнул:

– Тьма сожри, с меня хватит! Сражаться вполсилы – слишком утомительно.

– Согласны на стратемы?.. – спросил герцог, с трудом переводя дух.

– Не вижу толку, милорд. Вы доказали свой ум, когда первым поняли, что нельзя рубить насмерть.

Так Лиллидей признал себя вассалом Первой Зимы. Чтоб закрепить мир, они тут же договорились о браке между детьми, а спорное ущелье Створки Неба поместили в общее владение. Две роты горной стражи – лидская и ориджинская - должны были совместно стеречь его. Ради справедливости и удобства возвели второй форт. Долгое время Младшим владел Лид, а Старшим – Первая Зима. Дорожную пошлину за проход через ущелье делили пополам.

Затем, в ходе Второй Нортвудской войны, Ориджины приобрели крупные пастбища на западе герцогства. Они находились ближе к Лиду, чем к Первой Зиме, потому устроили обмен: дом Лиллидей получил пастбища, а дом Ориджин – полный контроль над Створками Неба. Герцог отдал это имение своему младшему брату, с тех пор оно закрепилось за второй ветвью ориджинского рода.

Все это лорд Рихард поведал соратникам еще перед Лидом. Он сказал тогда: Створки Неба не взять без боя. Форты держит Роберт Ориджин – худший упрямец в Первой Зиме. Роберт не ведает ни страха, ни сомнений, ни вовсе каких-либо чувств. Пускай земля пылает под ногами, он только скажет: «Ага», - и продолжит свое дело. Если он укрепится в ущелье, то задержит войско Избранного на целую неделю, при удаче – на две. А больше двух и не нужно, тьма сожри. Дорогу завалит снегом – наступлению конец!

Сейчас лорд Рихард стоял на стене форта Старший и глядел вниз, в ущелье. Многочисленные роты армии Избранного проходили в сторону Первой Зимы. Солдаты поднимали воротники, сырой снег хлопьями налипал на плащи и шлемы.

– Он отдал форты без боя, - говорил Рихард не с радостью, а с грустью. – Ни единого солдата, ворота отперты, погреба полны. Кузен Роберт сдал родовое имение…

– Милорд, мы ищем Избранного, - сказал Джоакин.

Рихард словно не услышал.

– Лисий Дол – единственная битва, которую дал отец, и даже там его убедил Нортвуд. Ни в Уэймаре, ни в Лиде, ни здесь моя семья не вышла сразиться. Они совсем истекают кровью…

– Вы – будущее Дома Ориджин, - сказала Эйлиш. – Только вы, остальные уже в прошлом.

– Похоже, да. Но это слишком…

Он не договорил. Слишком грустно? Слишком ответственно?..

– Милорд, мы ищем… - снова начал Джоакин.

– Я тебя слышал, солдат. Граф еще не вернулся. Жди.

Захотелось ответить: я больше не солдат, а рыцарь! Слова почему-то застряли в горле. Тогда захотелось сказать: Пауль разграбил Лид. Но и на это язык не повернулся. Джо стал смотреть вниз, на бесконечную колонну пехоты. Размеренно шагали солдаты, тихо ложился снег…

– Позвольте узнать, где Бенедикт Флеминг?
– спросила Эйлиш.

– Объезжал фланговые дозоры, вернулся час назад… - Рихард помолчал и невпопад добавил: - Флеминги уже брали Первую Зиму. Их успех, наш позор… А теперь мы заодно.

Джоакин заметил на обочинах свежие кучи камней, слегка припорошенные снегом. Видимо, здесь был завал, который уже разобрали. Путевец подумал вслух:

– Десмонд, отступая, засыпал ущелье. Но отчего же не вывез припасы из погребов?

Лед резко повернулся к нему:

– Мой отец сдает герцогство. Дом Ориджин в агонии. Это ты хочешь услышать, солдат?

«Разрешите доложить: ваша сестра мертва», - вот что должен был сказать Джоакин.

– Нет, милорд, я просто…

– Просто – пошел вон!

Джоакин невольно попятился, а с ним вместе и Эйлиш, и альмерский аббат. Спустились со стены, оставив Рихарда в унылом одиночестве. Оказались в тесном дворике форта, украшенном скульптурой. Каменный герцог Ориджин и каменный граф Лиллидей обменивались рукопожатием, устало опираясь на мечи.

– Боевой дух лорда Рихарда недостаточно высок, - отметил аббат. – Ему стоит молить Агату о вдохновении на битву.

– И графу Виттору пора бы вернуться, - хмуро сказал Джоакин. – Без него все разладилось.

Эйлиш возразила:

– Павшая забирает северян даже без помощи графа. Мне видится в этом хороший знак.

Вероятно, горный ветер скрыл тот холодок, что обычно сопровождает работу Абсолюта. Незамеченный никем из вассалов, граф Виттор возник за их спинами и услышал беседу.

– Друзья мои, - я принес такие хорошие новости, что даже Павшая улыбнется!

Все трое вместе обернулись.

– Святые боги!.. Милорд, с возвращением!..

– Я соскучился. Придите же в мои объятья!

Граф раскинул руки. Джоакин поостерегся, но Эйлиш откликнулась и упала графу на грудь. Аббат склонил голову и принял на свое чело благословение Избранного. Затем и Джо пожал руку сеньора. Ладонь была горячей, зимний ветер не пробивал чудесную одежду графа.

– Милорд, я обязан доложить… - смущенно заговорил путевец.