Чтение онлайн

— Ты была права, — признал Конан. — Если бы я не связал его, пока он был без сознания, пришлось бы драться с ним.

— Ты это любишь, не так ли? — улыбнулась Соланна.

Конан промолчал в ответ на ее замечание. Он смотрел, как она, присев на корточки посреди

комнаты, развязала завязки мешка. С удивлением он понял, что мешок этот не простой, а непромокаемый, поскольку сделан из двух слоев кожи. Соланна вытащила из мешка горсть зеленоватых камешков, закрытую крышкой глиняную миску и связку белых перышек.

— Не один ты сумел научиться кое-чему у Сунт-Аграма, — зло усмехнулась Соланна связанному ворону.

Тот заметался по полу, но Конан действительно тщательно сделал свое дело, так что ворон не мог даже открыть клюв.

Соланна сняла крышку с миски. Внутри находилась какая-то синяя краска. Она набрала на палец немного этой краски и начертила на каменный плитках пола несколько непонятных значков. Затем она выложила вокруг себя круг из камешков. Размером он получился больше, чем Конан, и состоял из тринадцати камешков. Значки, нарисованные на полу, как-то удивительно сочетались с камешками. Из связки Соланна отделила шесть перышек и неравномерно разбросала их по площади круга.

Затем она вышла из круга и пригнулась, опершись руками об иол перед собой. В эти минуты она была похожа на собаку, почуявшую дичь. Повернув голову к Конану, Соланна прошептала:

— Положи его в круг. Головой к окну.

Он встал и без труда поднял ворона. Перья у птицы уже высохли и расправились. Ворон прикрыл глаза от яркого света. Конан положил его так, как сказала девушка. Та все еще стояла в прежней позе, с опущенной вниз головой, опираясь руками об пол, и бормотала певучие фразы на незнакомом языке.

Киммериец отошел почти к камину. Не потому, что ему вдруг стало холодно, просто это было самое удаленное от волшебницы место в келье.

Он зачарованно глядел, как маленький кинжал взлетел из руки Соланны и, прочертив извилистую линию в воздухе, пролетел над вороном. Лишь чуть-чуть коснулся он толстой веревки, которой Конан связал птицу, и веревка тут же распалась, как будто сгнила изнутри.

Ворон начал приподыматься, и тут заблестели камешки. Конану показалось, как будто это засветились алмазы в солнечных лучах. Блеск их все усиливался, пока наконец ворона не окружил сплошной световой цилиндр. Стенки цилиндра слепили глаза Конана, но ворона он видел сквозь них совершенно ясно.

Перышки задвигались по полу, обходя круг в каком-то странном танце, и каждый раз пролетая около камешка или синего значка, на мгновение замирали. Вверх по светящимся стенкам цилиндра из них потянулись узоры, припоминающие Конану татуировки пунтийских колдунов.

Соланна затянула какую-то монотонную мелодию, и ворон, уже вставший на ноги, начал кружиться в ее завораживающем ритме. При этом он усиленно размахивал крыльями, даже не замечая, что из левого крыла его течет кровь.

Мелодия оборвалась на высокой ноте и келью наполнила тишина. Снаружи тоже не проникало ни звука. Ворон замер на месте с одной лапой в воздухе. Это было так необычно, что Конан затаил дыхание.

Соланна что-то резко выкрикнула, все на том же незнакомом языке. Киммериец был убежден, что это был вопрос, в конце фразы ясно зазвучал вопросительный знак. Ворон проскрежетал что-то в ответ.

Соланну этот ответ явно не удовлетворил. Игра в вопросы и ответы продолжалась довольно долго, и все это время птица стояла на одной лапе, не шелохнувшись.

По лицу Соланны потекли струйки пота, видимо, процедура допроса утомила ее. В конце концов девушка без сил рухнула лицом на пол. Конан на мгновенье задумался, решая, кем заняться раньше, девушкой или вороном. Но тому тоже видимо досталось, и хотя камешки перестали светиться и перышки прекратили свой танец, он неподвижно лежал на боку, прерывисто дыша.

Огромный воин поднял девушку, как перышко. Она лежала на его руках совершенно без чувств. Конан положил ее на кровать и огляделся в поисках какого-нибудь одеяла. Все три одеяла Соланны все еще были привязаны к ее дорожным сумкам, брошенным возле кровати. Он не стал терять время на развязывание узлов. Резким рывком киммериец разорвал кожаный ремешок, которым они были связаны, одно одеяло, сложенное пополам, подложил под девушку, а двумя оставшимися прикрыл ее.

Теперь можно было заняться вороном. Птица все еще неподвижно лежала в круге на полу. Конан нерешительно обернулся к Соланне. Он хотел спросить, может ли он вступить в круг, или, может быть, круг продолжает быть клеткой для пленника. Но девушка лежала с закрытыми глазами, прерывисто дыша, и лицо ее казалось бледнее свежепобеленных стен.

Он наклонился над кругом, тщательно следя за тем, чтобы не нарушить его границ. Как только он, схватив ворона, вытащил его из круга, сразу начался бой.

Огромные черные крылья били его по голове и телу, мощный клюв со свистом рассекал воздух, стараясь ударить Конана в лицо. Однако прошло не слишком много времени и злобная птица вновь оказалась упакована в виде пакета. Когда Конан снова положил его в круг, ворон сразу же замер.

— Можно было обойтись и без этого, — пробурчал Конан и вытер струйку крови с левой щеки, которую рассекло тугое воронье перо. — Но вдруг это колдовство не выдержит целую ночь… Так-то надежнее.

Он оглядел келью. Кроме огня в камине ничего не двигалось. Усмехнувшись про себя, Конан вышел и тщательно закрыл за собой дверь, чтобы не выпустить в холодный коридор ни капли согретого воздуха. Собрав в своей келье вещи, он вернулся к Соланне, разложил свои одеяла на полу у камина, закутался в них и через мгновение заснул.

Услышав сквозь сон шелест материи, Конан мгновенно вскочил на ноги с рукой, положенной на меч. Соланна подпоясывалась широким разукрашенным ремнем, на котором был прикреплен ее волшебный меч.

— Выспалась? — пробурчал Конан.

— В общем, да, но с удовольствием бы еще повалялась, — мечтательно ответила девушка.

— Придется тебе с этим подождать, — заворчал киммериец.

Соланна перевела взгляд с Конана на ворона и испуганно вскрикнула:

— Ты заходил в круг?

— Нет, — покачал головой Конан. — Я вытащил его оттуда, а потом снова положил.

На позеленевшее от страха лицо девушки вернулась краска. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Это могло тебя убить, — проговорила она, наконец успокоившись. — Это было очень сильное защитное колдовство.

— Может быть, никакое колдовство на меня не действует, — ухмыльнулся киммериец.

— Я не уверена в этом, особенно, когда вспоминаю о лабиринте, — отрезала Соланна и дерзко взглянула в его нахмуренное лицо.

Конан отбросил одеяло и встал.

— Что ты вчера от него узнала? — спросил он. — Ты уснула так быстро…

— Это оказалось очень утомительным, я прежде этого никогда не делала, — пожала она плечами. — Это на самом деле Хинневар. Сунт-Аграм послал его на разведку, как ты и предполагал. Мой отчим хочет знать о нас все. Он не хочет еще раз попасть в ситуацию, подобную той, что настала в его собственной сокровищнице.