Чтение онлайн

– Не беспокойся. Все отличного качества. Все, что душе угодно... Любой тип клинка там без труда можно обнаружить. Вендийские тульвары, иранистанские шаликиры, десятки разнообразных мачеров из коринфийских городов-государств. Штук пятьдесят того, сотню этого. Достаточно, чтобы вооружить пять-десять тысяч человек.

– Так много?
– недоверчиво спросил Конан.
– Почему же они держат так много мечей на складах? Зачем столь большое разнообразие? Мечи должны использоваться.

– Не спрашивай. Мне платят золотом, и я вожу, что меня попросят. Мне плевать, что они с ними потом делают, пусть хоть землю ими копают, лишь бы мне платили.

Ордо опрокинул кувшин над своей чашкой. Пара капель скатилась по стенке.

– Вина!
– крикнул он, перекрыв шум. Воцарилась тишина.

Все посмотрели на них. Стройная девушка в таком же простом платье, как у Арианы, нерешительно подошла к ним и поставила на стол кувшин. Ордо покопался в поясе и брякнул о стол серебром.

– За вино. Остаток возьми себе, малышка.

Девушка недоуменно посмотрела на монету, весело рассмеялась и присела в насмешливом книксене. Вокруг медленно возобновилось говорение. Музыканты набрали громкость, и поэт продолжил свой разговор со стеной.

– Очаровашки, - заметил Ордо, наполняя чашу.
– Но одеты, как храмовые девственницы.

Конан с трудом сдержал улыбку. Похоже, одноглазый вчера крепко выпил. Ну ничего, скоро он узнает, что за вино здесь не платят. А пока пусть жертвует за двоих.

– Подумай, Ордо. Столь странная коллекция оружия как раз то, что могли собрать эти художники.

– Ты снова о том же, - проворчал собеседник.
– Во-первых, кто бы ни заправлял нашим делом, он вряд ли жаждет сбросить Гариана с трона. Эти дурацкие пошлины, может быть, и плохи - для бедных - но благодаря им мы имеем очень неплохую прибыль. Во-вторых...
– лицо его помрачнело, белый шрам задергался.
– Во-вторых, мы уже участвовали в одном восстании. Или ты забыл ту скачку к вендийской границе? Едва ушли от погони.

– Я все помню, - ответил Конан.
– Но я пока и не предлагаю принять участие в восстании.

– Ничего не сказал, но много чего подумал, - пробурчал Ордо.
– Ты романтический идиот, Конан. Ты всегда им был и, наверное, таким и останешься. Клянусь камнями Ханумана, тебе больше не удастся втянуть меня в заварушку. Лучше думай, как достать золото для нашего отряда.

– Я все время думаю о золоте, - ответил Конан.
– Возможно, я уделяю ему слишком много внимания.

Ордо разочарованно вздохнул. Но от необходимости говорить что-либо Конан был избавлен появлением той самой девушки, что приносила им вино. Склонив голову набок, она одарила его таким взглядом - полу-вызов, полу-нерешительность - что Конану вдруг стало жарко.

– Как звать тебя, девочка?
– спросил Ордо.
– А ты вообще ничего себе. Сними эту хламиду, одень шелка - и тебя в любой таверне примут с распростертыми объятиями.

Тряхнув пышной гривой волос, девушка рассмеялась.

– Благодарю, добрый господин. Спасибо и за ваш щедрый вклад.

Ордо нахмурился, не понимая ее.

– Я - Керин, - продолжила она, не сводя взгляда с больших карих глаз киммерийца.
– Если судить по ширине плеч, ты, должно быть, тот самый Конан, от котором мне рассказывала Ариана. Я пока работаю только с глиной, но надеюсь, что когда-нибудь мои работы будут отлиты и в бронзе. Не согласишься ли ты позировать для меня? У меня нет денег, чтобы заплатить тебе, но, может быть...
– Полуоткрытый рот, взгляд ее глаз не оставляли сомнений в том, какого рода сделку она предлагает мускулистому варвару.

Конан перестал ее слушать сразу после того, как она упомянула о позировании. Он вдруг представил себе Ариану, стоящую на столе. Он ощутил, как загорелось его лицо. Не могла же она... Она же не могла и в самом деле хотеть...

Он сглотнул и прокашлялся.

– Ты упомянула Ариану. Не передавала ли она что-нибудь для меня?

– Ну почему ей всегда так везет?
– вздохнула Керин. Да, передавала. Она ждет тебя у себя в комнате. Хочет сказать тебе что-то очень важное. По ее словам, - подмигнула девушка.

Конан отодвинул табурет.

– Девочка, - заявил Ордо, - а что это за слово "позировать"? По-моему, я для этого вполне подошел бы.

Керин села на освободившееся место.

Пересекая залу, Конан нервно ждал разгневанного вопля Ордо. Но когда уже у подножия лестницы он обернулся, он увидел, как Ордо, расплывшись в довольной улыбке, медленно кивает... Смеясь, Конан преодолел ступени. Похоже, его другу сегодня повезло - он не зря потратил деньги.

В галерею выходило довольно много дверей, большинство из них были сколочены весьма грубо. Похоже, бывшие здесь прежде помещения были заново разгорожены. Конан толкнул свою дверь. У окна стояла завернутая в плащ Ариана. Ее руки были сжаты в кулачки. Закрыв за собой дверь, он прислонился спиной к косяку.

– Да, я позирую, - без всяких вступлений сказала девушка. Ее глаза почему-то блестели в полумраке.
– Я позирую для своих друзей, которым не по кариану настоящие натурщицы. Я часто это делаю, и ни разу мне не было стыдно. Ни разу - до сегодняшнего дня.

– Я просто смотрел на тебя, - тихо сказал Конан.

– Ты смотрел на меня.
– Она издала сдавленный звук, нечто среднее между рыданием и смехом.
– Ты смотрел на меня, и я внезапно почувствовала себя одной из тех бедняжек, что в "Бодливом Быке" извиваются под взглядами мужчин, Митра разрази твои бесстыжие глаза! Да как ты осмелился на меня так смотреть!

– Ты - женщина, - ответил Конан.
– Я смотрел на тебя так, как мужчина смотрит на женщину.

В отчаянии она закрыла глаза и запрокинула голову к потолку.

– О Хама, Мать Всеобщая, почему я должна краснеть под взглядом этого варвара, который думает своим мечом?
– На ее лице появилась решительная гримаса, утонувшая в свете ее глаз.
– Мужчина может брать столько женщин, сколько захочет. Я отказываюсь иметь меньшую свободу, и если я общаюсь только с одним в одно время и сплю вместе с ним до тех пор, пока кто-либо из нас не решит расстаться, - это мое дело. Можешь ли ты с этим согласиться?

Конан рассмеялся.

– Тебе никогда мама не говорила, что мужчины любят спрашивать об этом сами?

– Митра разбей твое сердце!
– сердито выкрикнула она.
– Почему я теряю здесь свое время?
– Она направилась к двери, что-то бормоча под нос, полы ее плаща развевались.

Конан протянул свою массивную руку и обхватил ее талию под плащом. Она успела лишь вскрикнуть, прежде чем он прижал ее к своей груди. Плащ упал на пол.

– Ты останешься со мной, Ариана?
– спросил он, глядя в ее изумленные глаза. Прежде чем она смогла ответить, Конан привлек ее лицо к своему и поцеловал. Ее кулачки стучали по плечам Конана, ноги безуспешно били по его голеням. Постепенно она прекратила сопротивление, а когда в ее горле послышался удовлетворенный стон, Конан отпустил ее волосы. Задыхаясь, Ариана опустила свою голову ему на грудь.

– Почему же ты передумал?
– наконец спросила она.

– Я не передумывал, - ответил Конан. Она посмотрела ему в глаза, и Конан улыбнулся.
– Просто в этот раз прошу я. А до этого - ты.

Рассмеявшись низким грудным смехом, она откинула голову назад.

– О Хама, Мать Всего Живого, - вскрикнула она.
– Пойму ли я когда-нибудь этих странных существ, именуемых мужчинами?

Он нежно опустил ее на постель, и долгое время тишину нарушали лишь звуки страсти.

6