Чтение онлайн

– На колени, Гариан, - тихо сказал он. Двойник, не теряя спокойствия, опустился на колени.

Албанус расхохотался, и из него буквально посыпались команды.

– Лицом на пол! Ползи! Встать! Бегом на месте! Быстрее! Еще быстрее!
– Двойник бежал, не останавливаясь.

От хохота по щекам Албануса катились слезы. Он медленно успокоился и повернулся к Стефано. На лице выпрямившегося скульптора страх боролся с нерешительностью.

– Стой, Гариан, - скомандовал Албанус, не сводя взгляда со Стефано. Двойник послушно остановился.

Было слышно, как Стефано сглотнул.

– Моя работа... завершена. Я пойду, - он повернулся к двери, и вздрогнул от голоса Албануса.

– Твое золото, Стефано. Ты ведь о нем не забыл.
– Из складок туники Албанус достал завернутый в кожу цилиндр. Он подбросил его на ладони. Пятьдесят золотых марок.

В глазах Стефано жадность боролась со страхом. Он нерешительно облизал губы.

– Но раньше разговор шел о тысяче.

– Я не одет, - неожиданно заявил двойник.

– Несомненно, - сказал хозяин, отвечая двоим одновременно.

Лорд подобрал с пола кусок грязной тряпки, которую Стефано использовал при работе, и стер кусок пентаграммы. Пытаться войти в закрытую пентаграмму - значит навлекать на себя ужасные неприятности. Поднявшись на платформу, Албанус вручил тряпку двойнику. Тот обернул ее вокруг бедер.

– Это просто первый взнос, Стефано, - продолжил лорд.
– Остальное получишь потом.
– Он сунул столбик золота в руку копии короля.
– Отдай это Стефано, - сказал лорд и что-то добавил бывшей статуе на ухо.

Фигура короля сошла с платформы, и Стефано невольно вздрогнул.

– Сколько раз, - пробормотал Албанус, - я сносил твою омерзительную болтовню.
– Глаза скульптора сузились, перебегая с надвигающейся фигуры на Албануса и обратно.

Двойник с нечеловеческой скоростью рванулся вперед. Прежде чем скульптор успел сделать хотя бы один шаг, ладонь монстра с необыкновенной силой сжала его горло. Безжалостные пальцы впились в мышцы его челюсти, и из горла скульптора вырвался дикий крик. Он безуспешно пытался разжать держащую его руку. С тем же успехом он мог бы бить по камню. Одной рукой, как маленького ребенка, монстр поставил его на колени. Стефано слишком поздно заметил опускающийся к его рту цилиндр и понял смысл слов Албануса. В отчаянии он попытался остановить эту руку, но скорее можно было удержать размах катапульты. Двойник проталкивал золото все глубже и глубже в горло скульптора. И, наконец, бросил его.

Из горла скульптора доносилось хрипение. Судорожно схватившись за свое горло руками, Стефано с побагровевшим лицом катался по полу. Он выгнулся так, что только его ноги и голова касались пола, и затих.

Албанус спокойно пронаблюдал агонию и сказал, когда жертва перестала дергаться.

– А остальные девятьсот пятьдесят последуют за тобой в безымянную могилу. Я свои обещания всегда исполняю.
– Он был доволен.

Повернувшись к двойнику Гариана, он заявил:

– Что касается тебя... тебе еще многому следует научиться. Времени мало. Сегодня вечером...

17

Никого не замечая, Ариана сидела за столом. В зале вокруг нее кипела интрига. Музыканты позабыли про свои инструменты. Мужчины и женщины шептались, склонившись над столами.

Приняв решение, Ариана поднялась и подошла к столу Гракуса.

– Мне нужно поговорить, Гракус, - сказала она.

– Позже, - так же тихо ответил скульптор. И продолжил, обращаясь к сидящим за его столом: - Ну и что, что Таэрас мертв? Я знаю, где хранится оружие. Уже вечером я...

В Ариане вспыхнул прежний огонь.

– Гракус!
– В общей тишине ее слово прозвучало как удар хлыста.

Все посмотрели на нее.

– А не приходило ли вам в голову, - продолжила она, - что нас предали?

– Конан, - начал было Гракус.

– Нет, не Конан, - оборвала она его.

– Он убил Таэраса, - заявила бледнокожая брюнетка.
– Ты сама это видела. К тому же теперь он открыто состоит на службе Гариана.

– Да, Галия, - терпеливо согласилась Ариана.
– Но если Конан нас предал, то почему мы все еще на свободе?

Все молчали.

– Отвечу - потому что Конан нас не предавал. Может быть и так, что то, что он сказал о Таэрасе - правда. Возможно, этой тысячи воинов никогда не существовало. Не исключено, что мы лишь инструменты в чьих-то умелых руках.

– О трон Эльрика! Ты говоришь ерунду, - выругался Гракус.

– Наверное. Но поговорите со мной. Рассейте мои сомнения, если можете. Разве у вас самих не бывает таких мыслей?

– Можешь забрать их с собой, - грубо заявил Гракус.
– Пока ты тут сомневаешься, мы стащим негодяя Гариана с насиженного трона.

Галия фыркнула.

– А что еще можно было ожидать? Она проводит столько времени с одноглазым бандитом.

– Благодарю, Галия, - сказала Ариана. Впервые с тех пор, как она вошла в комнату и увидела тело Таэраса, она улыбнулась. Повернувшись, она ушла. Все смотрели на нее, как на сумасшедшую.

Ордо был ответом на проблему. Конечно, с ним особо не поговоришь. Стоило ей лишь сказать о своих сомнениях, он сразу вскипал и заявлял, что Конан никогда никого не предавал.

А затем он ущипнет ее за бок и попытается залезть к ней в постель. Ему это, кажется, уже удалось. Но еще он, навестив Ариану днем, сказал, что Стефано жив и находится во дворце лорда Албануса. Скульптор имел острый ум и неплохо подвешенный язык, пока не стал страдать от ревности. Либо он рассеет ее сомнения, уверив ее в виновности киммерийца, либо, убедившись, он вернется вместе с ней в "Знак Тестис", чтобы убедить остальных. Она завернулась в плащ и поспешила.

Выйдя на улицу Сожалений, Ариана начала жалеть о принятом решении. Обычно многолюдная улица была пуста. Ветер гонял по ней обрывки прежнего блеска - жонглерская шапочка, чей-то шелковый шарф. Вдалеке завыла собака. Поежившись, Ариана прибавила шаг.

Когда она достигла дворца Албануса, она уже почти бежала. Пустота улиц преследовала ее. Она прижалась к окованным железом воротам и забарабанила в них кулачком. Впустите меня!

Чей-то подозрительный глаз внимательно изучил ее через небольшое окошечко.

– Ради Митры, впустите!

Загремел засов, и стражник приоткрыл ворота. Прежде чем она сделала шаг, чья-то грубая рука под грубый смех подняла ее за талию в воздух. Она возмущенно вскрикнула, когда кто-то ухватил ее за ягодицу. Перед ней возникло узкое лицо человека с отрубленным кончиком носа.

– Сочный кусочек!
– засмеялся он.
– Достаточно резвый, чтобы согревать нас в холодные зимние ночи.
– Десяток его товарищей сопроводили это заявление непристойными комментариями.