Чтение онлайн

— В таком случае вы легко отделались, — покачала головой Рия. — Пару дней назад сюда принесли беднягу со сломанной шеей. Тоже с лошади упал. Увы, прибыл сюда он уже мёртвым.

— Бесславная кончина! — горько воскликнул рыцарь. — Впрочем, в моей истории тоже чести мало. А ведь с самой Могилы эльфа сюда приехал. Только бы лорд Гвил не прознал…

— Обещаю, кроме нас об этом никто не узнает, — уверил Альбрехт. — Вы надеялись победить или просто решили поучаствовать?

— Победить, разумеется, — обиженно ответил сир Брандон. — А как иначе? Тот, кто одолеет всех противников в серии поединков в конце турнира, станет новым командующим королевской гвардии. О большем простой рыцарь, вроде меня, и мечтать не смеет.

— Но ведь вы, не сочтите за грубость, так молоды, — улыбнулся Альбрехт.

— Дэйну Кавигеру из Лейдерана было всего двадцать три, когда он получил столь престижный титул, — парировал рыцарь. — Да и потом, чего стоит наша жизнь без мечты?

Искренне пожелав молодому парню удачи, Альбрехт условился встретиться с Рией вечером, чтобы узнать, получилось ли у неё отпроситься. После заката девушка радостно сообщила об успехе. Решая, в какой из трёх дней турнира лучше всего использовать этот выходной, они выбрали последний, в котором определится новый командующий гвардии: просить матушку Анету отпустить её больше, чем на один день, Рия не посмела.

На следующий день Альбрехт имел честь лицезреть церемонию открытия. Пусть и отправиться туда предстояло в одиночку, но не воспользоваться королевским приглашением маг счёл невежливым. Всё необходимое для турнира — ристалище, трибуны и шатры — соорудили к западу от Чёрного замка, за пределами его стен, а охраняли всё это люди в серых балахонах, вооружённые шипастыми палицами. Орден Железной руки, как уже успел узнать Альбрехт. Он заранее занял место, не слишком близко и не слишком далеко от ограды бранного поля, после чего, наверное, с час наблюдал, как трибуны медленно заполняются людьми. Последней перестала пустовать королевская ложа, что стояла с торца ристалища.

Место короля в ложе представляло собой деревянный трон под плотным навесом, защищающим от палящего летнего солнца. Альбрехт сидел достаточно близко, чтобы хорошо видеть ложу: голову его величества венчает та же корона, что и на переговорах, венец из серого металла с обращёнными к небу зубьями клинков.

По правую руку от короля чинно восседала женщина в светлом церковном одеянии, матриарх Агна, которую Альбрехт уже видел на переговорах. Слева же ёрзал тучный мужчина с чёрной бородой, густыми курчавыми волосами и беспокойным лицом, облачённый в зелёное. «Должно быть, один из лордов», — подумалось Альбрехту. Всё-таки хорошо, что он не растерял остроты зрения за годы жизни в отличие от брата, привыкшего трудиться при дрянном освещении.

Чуть ниже находились места членов тронного круга. Правда, из пяти мест занято было всего три, и одно из них — верховным книжником Илберном. Он сидел со скучающим видом, то и дело утирая платком лысую голову.

На ристалище вышел полнотелый черноусый герольд со свитком в руке, облачённый в просторную накидку, разделённую на две разноцветные половины. На красной половине одеяния красовался грифон, вышитый золотой нитью, на чёрной же — сжатый кулак, вышитый серебром. Герольд развернул длинный свиток и принялся громогласно зачитывать имя каждого участника турнира.

Десятки рыцарей из разных краёв Энгаты, несущие щиты с собственным гербом, один за другим вышагивали по длинной размеченной площадке под взглядами сотен глаз, в сопровождении торжественной меди труб и чеканного стрёкота барабанов. Подле каждого из них шёл оруженосец, сжимающий знамя дома, которому служил тот или иной рыцарь. Впрочем, некоторые знамёна изображали тот же герб, который нарисован на щите, говоря о том, что их обладатель не имел ни постоянного сюзерена, ни земель, которые тот мог бы ему даровать. Прочие участники турнира глядели на них со смесью жалости и пренебрежения, ведь как гласила старая поговорка: жизнь рыцаря стоит столько, сколько стоит его знамя. А чего она стоит в нынешние неспокойные времена, если на нём нет символа могущественного дома?

Лишь когда длинный список подошёл к концу, герольд перешёл к правилам турнира. В первый день доблестные рыцари состязаются в стрельбе из лука, во второй проведут верховые поединки, а в третий — поединки пешие. Также говорилось о групповом сражении оруженосцев и, что заинтересовало Альбрехта куда больше, битвах магов. Последним, что объявил герольд, было имя управителя турнира. Им, милостью его величества, был назначен Бреон Ашербах, кастелян Чёрного замка. Худой и убелённый сединами, он встал со своего места прямо у ограждения ристалища и склонил голову, выражая почтение зрителям.

Когда с церемониалом было покончено, Эдвальд Одеринг встал со своего места и поднял железную руку, заставив тем самым трибуны погрузиться в благоговейную тишину.

— Люди Энгаты! — провозгласил король. — В этот знаменательный день, пред ликом богов и людей, Троих и многих, и владыки нашего, Калантара, я объявляю начало Железного турнира! Только земля, окроплённая потом и кровью, рождает сильных людей, достойных пережить эти непростые времена. Но лишь сильнейшие из них достойны вести остальных в славное и счастливое будущее. Так увидим же, как из сильных под звон стали куются сильнейшие!

Рокот рукоплесканий прокатился по трибунам. Что и говорить, речь у короля и впрямь получилась впечатляющей. Хотя Альбрехта насторожило имя Калантара. Аркентальский университет, в отличие от Академии Вальморы, где отдавали предпочтение практическому применению магии, изучал саму её суть, а также природу источников, откуда она проистекает в мир смертных. Альбрехту было известно строение миров, их взаимодействие и космологические принципы, главным из которых был: вера — пища богов.

К сожалению, он знал, что за божество Калантар, каковы его сущность и стремления. Но что произойдёт, если последователей у такого бога станет слишком много? От одной мысли об этом магу стало неуютно. Если Эдвальд Одеринг встал на путь служения сущности тирании, то его цель, несомненно, схватить мир за горло железной хваткой.

Тревожные мысли Альбрехта прервал оглушительный звук горна. Герольд возвестил об открывающем турнир состязании лучников и подробнее разъяснил правила. Тем временем на противоположном от королевской ложи конце ристалища размещали соломенные мишени в виде человеческих фигур. За попадание в разные части чучела начислялось разное количество очков, но ценнее всего была стрела, угодившая точно в голову. Десяток разномастных стрелков встали на изготовку у положенной прямо на землю красной ленты, а к каждой из стрел была привязана цветная ленточка поменьше, чтобы не ошибиться, если лучник попадёт в чужую мишень.

— Да будут руки ваши крепче стали, а глаза острее клинков! — провозгласил король. — Разите без промаха!

Трибуны замерли. Герольд скомандовал: «Залп!» и десяток стрел сорвались с тетивы, устремившись в цель. Специальные люди сразу же неслись к мишеням, после чего бежали к управителю. Он подсчитывал результат, после чего герольд объявлял его во всеуслышанье.

Их сменила другая группа стрелков, и так повторилось ещё несколько раз, после чего пришёл черёд стрелять по второму кругу. Зрители начали откровенно скучать. Сидящий слева от Альбрехта разодетый в бархат человек в разноцветном головном уборе, расшитом золотой нитью, зевнул и поинтересовался у мага, не знает ли он, сколько ещё времени будет проходить сегодняшняя часть турнира. Альбрехт ответил, что не знает, человек же на это печально вздохнул, извлёк откуда-то небольшую бутыль и, изрядно отхлебнув, предложил магу.