Чтение онлайн

Пока добиралась до аудитории, и сама пыталась найти ответы. Даже мой резерв после плена сумел восстановиться. У других девушек, кто не выгорел совсем, тоже. Так как древнего рода дракон мог потерять магию?

Ответ напрашивался — наркотики. У ат-рина хватит связей и средств их найти. Но мы ведь старались, когда писали реферат магистру Бохту. В случае Каста мало что подходило под симптомы зависимого. Вспыльчивость же может быть проявлением его воспитания и статуса.

Статуса, которой он теперь потерял.

— Ну и скор Ат’Лоус старший на расправу! — Оника ворвалась в аудиторию, потрясая плашем. На экране угадывалось одно из светских издательств.

— Уже приехал? — уточнила я. Ат-рина ждали в академии, но об истинной причине визита знали лишь тени и руководство академии.

— Похоже, поражение сыну он не простил. Только что вышло сообщение, что его род сменил наследника. Теперь это младший брат Каллиста.

Значит, терять ему уже нечего. Предупредить бы Миру, чтоб одна не ходила.

До обеда академия училась, а в перерывах обсуждала утреннее представление вперемешку с прошедшей дуэлью. У меня уже интересовались адепты, что за плетение я использовала в финале. Многие полагали, что я знаю какой-то секретный узел, иначе почему Каллист не смог выставить щит?

И если адептов такая версия устраивала, то прибывшую делегацию ТК она точно заставит разобраться детальнее. Потому что никаких скрытых узлов там не было.

О приезде магов мы узнали, выйдя в холл и направляясь в столовую. Вместо того, чтобы штурмовать ее столы, адепты прильнули к окнам во двор. Там ректор лично приветствовал прибывших специалистов тайной канцелярии.

Те любопытные лица в окнах заметили, но внимания не обращали. С бесстрастным выражением о чем-то переговорили с ректором и двинулись внутрь. До того гомонящий холл в раз стих и расступился, освобождая дорогу магам.

А ведь многие адепты видели в этом визите шанс приглянуться сотрудникам канцелярии. Причем тем, что подчиняются ее главе. В отличие от меня, тени, мечтой окружающих была именно эта организация.

Но «повезло» с ними беседовать все же мне. Мы добрались до пар у куратора, когда на мой и его плаш одновременно пришло сообщение. Меня вызывали в ректорат.

— Продолжайте отрабатывать плетение. Я провожу адептку и вернусь, — распорядился рин Бохт.

Я бы и сама дошла, не заблудилась, но магистр хотел поговорить без свидетелей.

— Помните, что ТК не подчиняется академии и их меньше всего заботит, когда и как вы нарушали устав. Думайте о том, чтобы вам не приписали нарушение законов поважнее.

— Ректор не узнает, если в ходе беседы всплывет пара возможных нарушений? — усомнилась я. Магистр намекал подозрительно точно, словно знал все мои секреты. Тогда почему до сих пор не пришлось отрабатывать каждое из них? А то и собирать вещи.

— У диверсантов есть поговорка: не попался — не при делах. Если вам хватило ума обойти часть правил, можно считать, что заслужили. При условии, что нарушения обошлись без последствий.

Кажется, я готова присоединиться к всеобщей влюбленности в куратора. Если он так открыто и тонко разрешает и дальше хулиганить, не спеша требовать предельной дисциплины… Но все же подозрительно это. Не уверена, что рин ко всем адептам там снисходителен. Дело в том, что он наш куратор? Или это персональная милость? Тогда за какие заслуги?

Увы, вечным путь до ректората не был, хоть в академии и отсутствовали лифты, а планировка тренировала выносливость. Мы все же дошли до двери из черного дерева с золотой табличкой «Ректорат».

Магистр ободряюще похлопал по плечу и подтолкнул в открытую дверь. Словно запускал в клетку к хищникам. А так оно и было. Устремившиеся на меня взгляды мужчин пытались поглотить и расчленить по косточкам.

— Присаживайтесь, рина Кроу. Я глава отряда тайной канцелярии, хет Поуш. Прежде, чем мы начнем беседу, хочу предупредить. Разговор записывается, но доступ к материалам будут иметь лишь члены отряда и глава ТК. К руководству академии материалы не попадают, потому в ваших интересах быть предельно честной в ответах, рина.

Смутным голосом интуиции я поняла, что рин пытается намеками о чем-то предупредить. Я прислушалась к себе, но угрозы от магов не ощущала, что странно. Хотя они ведь не знают, что я тень. В их глазах я обычная адептка, замешанная слухами в нападении.

— Я вас поняла, рин Поуш. Мне нет причин лгать, как нечего и скрывать, так как к случившемуся я не имею отношения.

— Позвольте, это решать будем уже мы. Пока просто ответьте на ряд вопросов. Сперва я бы хотел услышать ваше объяснение местным слухам. Какие отношения вас связывают с Этриусом Бохтом?

Слухи? Серьезно? Они решили копаться в выдумках адептов, пытаясь найти преступника? Во мне зародились подозрения в успехе всего предприятия и службе ТК вообще.

— Рин мой декан и куратор группы, так что отношения у нас исключительно учебные.

— Он не раз задерживал вас после занятий, взял в личную группу подготовки. Как объясните такое отношение?

— Полагаю, успехами в учебе. О мотивах магистра вам лучше узнать у него.

— Непременно, рина, но мы здесь затем, чтобы узнать мнение ваше. Как насчет конфликта с адептом Ат’Лоус?

— Он приставал к девушке, моей соседке. Я не прошла мимо и помогла ей. Адепт не признал право других ему отказывать. Пришлось убеждать.

— И как, успешно?

Насмешливый тон следователя пытался вывести из себя. Только понимание, что тут ждут всплеска и буйства эмоций, я старалась держаться и не злиться так явно. Пусть даже его лицо и начинает подбешивать.

— Как вам известно, мы дошли до дуэли. Утром адепт признал, что был не прав.

— А так ли это? Вы внезапно и с огромным опозданием прошли трансформацию демона. Не так много причин, способных вызвать подобное.

— К счастью, мой случай вы легко можете проверить, запросив дело о градо-рине моего родного города. Мне пришлось пережить заточение и иссушение резерва. Целители считают, что это и стало толчком к пробуждению крови.

— От кого она передалась? От отца или матери?

— Они оба — люди. Полагаю, во мне часть силы дальних предков.

— Это попросту невозможно, рина. Ваша кровь слишком сильна, чтобы дойти до вас в таком виде и не проявиться ни у кого другого.

— Не в моих силах это объяснить, — признала очевидное.