Чтение онлайн

Интересно, конечно. С каких пор её волнует что там заметит или не заметит Милтон. Но вот видимо с этих самых пор. Любопытство настолько сильно пульсировало в висках, что в области грудной клетки нарастало волнение, словно безоблачное небо заволакивало тёмными тучами, медленно, неспеша, забирая всю власть себе…

И становилось понятно, отчего у Агнесс глаза сверкают с самого утра, и настроение поднято на максимум так, что хотелось обнимать всех и каждого, раздавать комплименты, петь и танцевать. Да тут всё просто, на самом деле.

Агнесс почувствовала себя кому-то действительно нужной, желанной.

Если бы вдруг Самуил подошёл к ней с самого утра, или с вечера, не важно, просто подошёл с букетом цветов, подарил, чмокнул в щёчку. Было бы приятно, несомненно. Но тут иная ситуация. Насколько романтично ей преподносят сюрпризы, это интриговало. И Агнесс надеялась, что Джули всё-таки не права. Возможно многие факторы и указывали на то, что это чёртов Убийца. Но конкретных доказательств не было, как ни крути. Надеялась, что это не он, но в глубине души искрилась надежда, что всё-таки Милтон виновник всех этих приятных неожиданностей.

Злость прошла по отношению к его поступку, и соответственно к нему самому. Возможно это из-за того, что она считала себя такой же виноватой, как и Милтон. Да, он держал ей руки. Прижимал к стене и она потеряла любой шанс вырваться из объятий. Но какого чёрта тогда она стонала, как последняя шлюха в его руках, на его члене? Разве так себя ведут девушки, подвергшиеся изнасилованию? Разве не она отвечала на абсолютно все его поцелуи, а от прикосновений холодной бархатной кожи по телу словно электрические разряды проходили?

А эти сны, от которых между ног становилось неприлично мокро? И ведь каждую ночь происходило одно и то же. Она не видела чётко его лица. Но чувствовала. Его запах, стальные объятия, жёсткие, но в то же время невероятно приятные движения внутри себя. Тяжёлое, прерывистое дыхание возле уха, наполненное диким, страстным желанием. Он хотел её. Хотел сильно, невыносимо, хотел так, что просто не мог отпустить. А она не желала, что бы отпускал. До дрожи в коленях, до одури, до изнеможения хотелось раствориться в этих мгновеньях. К сожалению, сны обрывались. И она просыпалась одна.

А внутренний голос твердил, без умолку, что она самая умная дура из всех, которая когда-либо существовала на этой планете.

— Агнесс, ты чего зависла? — легонько толкнул её плечом Генри, — Нам пора на земледелие.

Агнесс подскочила на месте, а щёки предательски запылали. Снова думает о нём. Снова стало влажно. Мерлин, когда же это закончится?

— Идём скорее, задумалась над одной задачкой по астрономии, — пробормотала Агнесс, перекидывая ноги через скамью и пряча лицо в волосах.

Пока троица шагала к теплицам по двору их догнал Нилл:

— Вы слышали, что в субботу скорее всего всех отпустят в Хармондейл? Мне сказала Поппи, а Поппи услышала от…

— Да, Нилл, нам уже Рич сообщил эту приятную новость, — оборвал его Генри, — Поскорее бы, у меня закончились запасы сладостей, и при чём как-то довольно быстро, подозреваю, что кто-то лазает ко мне в сундук по ночам И ВСЁ СЖИРАЕТ!

Последние слова он буквально прокричал в ухо рядом идущему Ричу, отчего тот подпрыгнул на ходу, а Агнесс с Ниллом рассмеялись.

— Ой, взял-то пару раз по конфетке, жалко что ли, — пробубнил себе под нос Рич.

— Пару раз за день по паре конфеток, а то и больше, — отбил Генри, — А вообще просто замечательно, весь день можно гулять, посидеть в пабе...

— Я же совсем забыла вам рассказать! — хлопнула себя по лбу Агнесс, — Макуилл вчера мне такое рассказала!

Пока они шли к теплицам, Агнесс поведала друзьям о том, что директриса задумала особый праздничный вечер, точнее даже ночь в честь праздника Хэллоуина. О том, что прибудут гости из Северных Холмов и даже останутся погостить на месяц и будут вместе посещать занятия. И что Агнесс ждёт сову от Макуилл с перечнем всего того, что потребуется от неё.

— Вот это да! Наверное будет нереально круто, давненько в Тени так не заморачивались с празднованиями, ну оно и понятно, конечно…— протянул Нилл, — Интересно, какую группу музыкантов пригласят, хоть бы Отверженных! Обожаю эту группу!

— Отверженные уже выступали у нас на Рождественском Балу, и они были очень дружны с предыдущим директором, — задумчиво произнесла Агнесс, — Кто знает, кого Макуилл выберет, думаю она мне расскажет. Ведь я буду ведущей и мне нужно будет готовить специальную речь.

— Ты прямо ну освободилась полностью на этот год, как и хотела, — хохотнул Генри, — Макуилл не слезет с тебя, пока не убедится в том, что ты уже села в поезд и теперь уже точно не получиться ни о чём тебя попросить.

Агнесс рассмеялась:

— Это точно. Да ладно, мне не трудно. Возможно, будет даже весело. Нилл, а ты проследишь, что бы на мероприятии не было зелёных бутылок, а то вдруг мне станет скучно и я решу пропустить стаканчик, другой. Вот тогда веселуха будет!

— Ага, я даже представляю эту картину, как ты залетаешь на сцену и дерешься с ведущим гитаристом Канни Дюком, пытаясь забрать у него гитару, решишь, что это грабли и будешь до конца ночи его убеждать, что играть на садовых инструментах нельзя, — заржал Нилл, а остальные подхватили, и весёлый гогот разнёсся по территории заросшего кустарниками сада, где рядами стояли, похожие друг на друга, большие высокие теплицы.

Свернув на узкую тропинку, они наткнулись на толпу студентов, ожидающих, пока их запустят внутрь. Мерлин, сегодня копаться в земле придётся вместе с Убийцами, какое счастье!

— Проходите скорее, Мистер Никон, не обязательно толкаться! Заходим по одному! — Профессор распахнула двери теплицы, отходя в сторону и пропуская внутрь учеников, — Сразу делимся на пары, занимаем столы, на каждую пару учеников один горшок, сегодня изучаем новое растение, живее, живее!

Удлинённое просторное помещение было заставлено столами с горшками, всего три стола, но во всю длину теплицы, через промежутки на которых стояли уже подготовленные для работы горшки с землёй.

Все сразу кинулись делиться на пары и занимать самые удобные, на их взгляд, места. Хотя различий не было никаких.

Генри занял стол почти в конце теплицы, и Агнесс двинулась в его сторону, но нога обо что-то запнулась и она, падая, уцепилась за ближайшую опору, теряя равновесие.

«Нужно было обувать кеды, а не новые туфли!» — Единственное, что пронеслось в голове перед тем, как услышала возле уха ледяной, медленно растягивающий слова голос:

— Уйди с дороги, Рейн.

Агнесс подняла голову и уткнулась прямо в лицо Дарку Милтону. Он смотрел сверху вниз и ей захотелось провалиться под землю. Серые глаза смотрели не мигая и по его выражению лица сложно было что-то прочитать. Каменная маска, но пронзающий взгляд пригвождал к месту. Внутренности сжались, и над губой выступили капельки пота. Реальность померкла, а дыхание участилось, а тело словно зачаровали обездвиживающим заклинанием.