Чтение онлайн

Я сердито помотал головой, не отвечая на зов. Я провёл последние часы, думая о ней, надеясь, что увижу её снова… чтобы я мог убить её и наконец-то освободиться.

Зачем я ей снова понадобился?!

Не хочу идти.

А если я пойду, то закончу то, что должно было быть сделано давным-давно. Но я не могу убивать невинных девушек, потому что винил их в своей смерти. Это не её вина.

Она снова зовёт. Вокруг меня возникает туман.

Наша связь крепчает, она приобретает древнюю силу своих предков, и он ей помогает! Тот, кто все эти года страстно желала заполучить её силу. Скорее всего он нашёл другой способ завладеть мной и ею!

Тошнотворное чувство скрутило меня изнутри. Что-то во всей этой ситуации казалось странным. Я должен был получить ответы.

Что-то меняется. Я не знаю, что это такое, но я это чувствую. Она нуждается во мне. И…и я … думаю, что я нуждаюсь в ней. Я не могу это описать.

Она моя. Именно это и было моим чувством. Арианна была моей. Она всегда была такой и всегда будет. Мёртвая или живая, девушка принадлежала мне. Что бы это ни значило.

Арианна

Я медленно просыпалась. Моё тело болело, и все же я чувствовала себя намного более живой, чем вчера. Наверное, это всё жуткий сон и когда я открою глаза, то увижу свою комнату.

Открыв глаза, я поняла, что моя голова лежит на твёрдом плече фейя. От неожиданности я отпрянула от него. Он уже проснулся и одарил меня полуулыбкой, сверкнув своими острыми клыками.

Мамочка моя, это всё был не сон и клыки у него настоящие. Мне потребовалась секунда, прежде чем я увидела, что взгляд Двейна опустился ниже моего лица.

Быстро укрывшись одеялом, я почувствовала, как мои щеки сильно запылали.

– Что ты вчера сделал? – воскликнула я.

Двейн рассмеялся и встал с кровати, одетый только в штаны.

– Ничего.

– Тогда почему я, топлесс? – спросила я, почти крича.

– Мне пришлось снять с тебя рубашку, когда я выпускал твои крылья. Увидеть твои прелести было просто бонусом.

Я зарычала на него, но что-то шевельнулось на краю моего сознания; потянувшись одной рукой за спину, а другой плотнее натянула одеяло на грудь. Я почувствовала, как будто что-то застряло посередине моей спины. Бугорки выделялись.

Я вспомнила, что произошло. Прошлой ночью все было таким облачным. Кусочков не хватало. Я вспомнил, как пила и страдала от умопомрачительной боли. Единственное, что я действительно отчётливо помнила, – это сон, который был таким реальным. Фей взял меня в сказочный мир, пока вырезал из меня крылья. Мои крылья.

– У меня есть крылья? – мой голос был едва слышен.

Двейн ухмыльнулся мне. – Хочешь их увидеть? – спросил он, ничуть не нахально. – Они прекрасны, Ари-ан-на.

Я кивнула, и фей сказал:

– Тогда тебе нужно встать с постели. Зеркала здесь встречаются гораздо реже, чем в вашем мире, и я не собираюсь вырывать это из стены.

Я взглянула на Двейна, который держал в руках две чашки воды, и вздохнула. Возможно, он играл со мной, но, возможно, был прав.

Обернув простыню вокруг себя, я поднялась на ноги. Мне пришлось делать маленькие шаркающие шажки, чтобы не наступить на простыню и не упасть. Ещё больше смутившись, я медленно последовала за Двейном, который привёл меня к огромному шкафу с замком на дверце. Быстро открыв дверцу, он отступил назад и позволил мне встать перед зеркалом.

Я ахнула, когда посмотрела на себя. Растрёпанные волосы, в которых все ещё оставались кусочки земли и травы. На моих щеках были пятна пепла. Все во мне делало меня похожей на какую-то дикарку. Кроме блестящих черных крыльев, поднимающихся из центра моей спины.

Они казались сотканными из теней, которые, казалось, отталкивали свет, мерцающий от масляной лампы, которая все ещё горела. Они были темнее теней, но все же сияли, как обсидиан, с черным огнём внутри. Возвышаясь почти на фут надо мной, они заставляли меня казаться выше. Неощутимый ветер, казалось, заставлял их колыхаться, их тёмный свет мерцал на Двейне, который стоял позади меня.

Они совсем не походили на крылья фей на открытках. Тонкие вены того, что я могла предположить, были магией, бежали по ним и, казалось, пульсировали в такт моему сердцебиению. Живые крылья, сделанные из чистой магии. Магии теней.

Протянув руку, я осторожно коснулась края. Тогда я почувствовал ту, силу, о которой говорил странный фей. Не было никакого электрического удара. Это был другой вид силы. Глубокий и медленный, он, казалось, пульсировал. Когда я нажала на крыло, возникло небольшое сопротивление, а затем мои пальцы проскользнули сквозь него. Я нахмурилась, и Двейн сказал.

– Они недавно сформированы. Ты сама узнаешь, как сделать их прочными. А также, как сделать их полностью эфирными, чтобы они были невидимы и к ним невозможно прикоснуться. Это важно, если ты захочешь отправиться в мир Смертных.

Я стиснула зубы. Это всё было по-настоящему. Не просто ложь, которую сообщил мне этот странный клыкастый и опасный тип.

Я действительно была феей. Одна из бессмертных.

Внезапно мой взгляд остановился на моем лице, и я подпрыгнула от удивления.

Крылья были чем-то совершенно новым и сверхъестественным. Моё же лицо было другим. Я родилась с одним лицом. Лицо, которое было “неправильным”.

Теперь я все поняла. Моё лицо было неправильным, потому что я не заявляла о своей магии, не стала тем существом, которым должна была быть. Теперь моё лицо стало тоньше и немного длиннее. Мой нос сузился. Все в моем лице теперь строилось на контурах, ракурсы, которых люди изо всех сил старались сделать для себя с помощью макияжа. Контуры, которые никогда не могли быть у человека. Острый подбородок и высокие скулы, которые, казалось, были вылеплены скульптурой. Глаза, сверкающие зеленью и тьмой… и розовые губы.

Я повернулась к Двейну и увидела то же самое на его лице. Мужская версия моего лица.

– Я прекрасна, – прошептала я.

– Ты всегда была красивой, Арианна. Ничем не отличается от ребёнка, которым ты была. Любой, кто думал иначе, понятия не имел, во что ты превратишься.

Я почувствовала, как в уголке моего глаза начала собираться слеза, и сморгнула её. Мои губы задрожали, когда я попыталась удержаться от слез от радости. Почему-то своими словами о детстве, он напомнил мне моего давно забытого воображаемого друга.