Чтение онлайн

В завоёванных странах экономическая политика Германии, нацеленная на использование их сырьевых ресурсов и рабочей силы, могла быть эффективна только в условиях опоры на коллаборационистские силы среди местного патроната и политиков. Принципиальное значение это имело в отношении Франции, с чьим правящим классом немецкому бизнесу надлежало заключить не просто историческое примирение, но стратегический союз на правах старшего партнёра. Для обеспечения широкой поддержки прогерманских сил Германия согласилась на признание «суверенитета» французской администрации на всей — и неокупированной и оккупированной — территории (хотя во многом это носило пропагандистский характер), и этим же целям служило решение немецких властей уважать право собственности. В отличие от стран Восточной Европы во Франции не осуществлялась реквизиция в пользу Германии предприятий и банков, за исключением случая изъятия определённых государственных запасов. В разных организациях на территории Франции в интересах Германии работали 600 тыс. французов. Заводы «Ситроен», «Рено», «Алюминиум Франс» и др. получали немецкие военные заказы. При этом заводы «Ситроен» стали филиалом немецкой фирмы «Опель», заводы «Рено» перешли в руки автомобильных концернов Германии, а химическая промышленность Франции поставлена под контроль «И.Г.Фарбениндустри».

В течение всей Второй мировой войны Панъевропейский союз продолжал действовать в США под контролем американских правящих кругов, планировавших сделать идею европейского единства главенствующим пунктом в своей послевоенной политике. Непосредственно курировали это движение Джон Фостер Даллес, Уильям Буллит, сенаторы Фулбрайт и Уиллер. Активную роль начинает играть У. Черчилль, мысливший единую Европу как «европейскую семью наций», действующую единым фронтом против СССР. Известны его слова из меморандума 1942 г.: «Все мои помыслы обращены прежде всего к Европе... Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств». В июле 1943 г. за нескользко дней до начала работы V Панъевропейского конгресса, состоявшегося в Нью-Йорке, он выступил по радио с речью, в которой вновь высказал свои опасения по поводу растущего влияния России и подчеркнул необходимость целостного решения европейского вопроса. Ну а в 1944 г. после перехода нашими войсками государственной границы им было сказано уже совсем откровенно: «Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира».

Наряду с Куденхове-Калерги важными фигурами в панъевропейском движении становятся Джозеф Ретингер, Отто фон Габсбург и Жан Монне.

Джозеф Ретингер, советник польского правительства Сикорского, находившегося в изгнании в Лондоне, был последователем взглядов английского федералиста Артура Капеля, выступавшего за создание мирового правительства на базе англо-французского союза. Пытался отстоять план Сикорского по созданию Центрально-Европейской конфедерации в составе Польши, Чехословакии, Румынии, Венгрии и Литвы. Тесно сотрудничая с голландским и бельгийским министрами в изгнании ван Зееландом и П.-А. Спааком, участвовал в организации соглашения о создании объединения Бенилюкс в 1944 г. Известно, что он был тесно связан с Советом по международным отношениям и Королевским институтом международных отношений, а некоторые исследователи считают его агентом секретных служб Великобритании.

Отто фон Габсбург (1912-2011), тесно связанный с католическим орденом «Опус Деи», представляющим собой фактически католический вариант протестантизма с его стремлением к «святости в миру», был старшим сыном последнего австро-венгерского императора Карла I, свергнутого в 1918 г., но не отрёкшегося от престола, так что Отто считался унаследовавшим все отцовские легитимные права. Во время войны находился в окружении Ф. Рузвельта.

Что же касается француза Жана Монне (1888-1979), то это был один из самых проатлантистски настроенных деятелей Европы, о котором де Голль говорил, что это «не француз, каким-то образом связанный с американцами», а «великий американец». Активная деятельность его началась в годы Первой мировой войны, в ходе которой он возглавлял ведомство по координации военных ресурсов союзников и вошёл в тесный контакт с представителями английского истеблишмента (в частности, с членом группы Милнера Артуром Солтером, автором написанной в 1931 г. книги «Соединённые штаты Европы», в которой выдвигалась идея федеральной Европы в рамках Лиги Наций, заимствованная позже Монне). Монне принимал участие в Версальской конференции, а после создания Лиги Наций вплоть до 1923 г. работал помощником её Генерального секретаря.

Затем его интересы перемещаются в сферу международных финансов, и он создаёт Bank of America в Сан-Франциско, становится вице-президентом европейского филиала инвестиционного банка Blair & Со в Нью-Йорке. Когда в рисковых банковских играх он потерял целое состояние, финансовую поддержку ему оказали всё тот же Дж.Ф. Даллес и Дж. Мак-Клой (будущий президент Всемирного банка, а с 1949 по 1952 г. — американский Верховный комиссар в Германии). Финансовая помощь была ему оказана в масштабах, «выходящих за рамки обычных обязательств дружбы» [94] . В 1930-е гг. он организует в Нью-Йорке новый инвестиционный банк Monnet, Murnane & Со, известный своими деловыми связями с гитлеровской Германией.

С началом Второй мировой войны Монне вновь стал во главе англо-французского координационного комитета по военному снабжению, расположенному в Лондоне.

В 1940 г. накануне капитуляции Франции он направил Черчиллю документ «Англо-французское единство», в котором предлагалось объединение двух стран с созданием единых парламента и армии, а после капитуляции работал на подрыв «Свободной Франции» генерала де Голля. В том же году английское правительство послало Монне в США для закупок вооружения, где он стал участвовать в качестве одной из ключевых фигур в работе американского правительства по переорганизации промышленности США в военно-промышленный комплекс, что было беспрецедентным случаем для иностранца. В 1943 г. уже по поручению Рузвельта он отправился в Алжир для участия в руководстве Гражданского и военного комитета генерала Жиро. Миссия Монне заключалась в либерализации и демократизации правых взглядов Жиро, в отношении которого американцы строили большие планы, стремясь заменить им де Голля [95] . А об отношении к де Голлю Жана Монне хорошо свидетельствуют его слова из письма помощнику Рузвельта Гопкинсу, в котором прямо указывалось, что союз с генералом невозможен, поскольку он является «врагом французского народа и его свобод, врагом европейского строительства, и, как следствие, он должен быть уничтожен (!) в интересах французов» [96] . С 1944 г. Монне займётся оценкой послевоенных нужд Франции и заключением первых кредитных соглашений с американским правительством, а в 1946 г. возглавит французскую комиссию по планированию и будет разрабатывать программы модернизации французской экономики.

После войны Панъевропейское движение активно развернуло свою деятельность. Однако в силу выхода Восточной Европы из-под контроля англо-американцев всё внимание было сконцентрировано на объединении стран Западной Европы и в первую очередь на обеспечении примирения Франции и Германии. Это возможно было только путём закрепления у власти в обеих странах проатлантистских элит, мыслящих не национальными, а общеевропейскими категориями. В этом смысле речь шла действительно о перестройке сознания немецкого и французского правящего класса. Прошла эра «французской Европы», закончилось время «германской Европы», пришло время шестой Европы Куденхове-Калерги — «пан-Европы», состоящей из «европейской Германии», «европейской Франции», «европейской Италии» и т.д. под контролем международных финансовых элит.

В Германии, где национальная идея была полностью дискредитирована, а народу с помощью идеологии холокоста был навязан комплекс национальной неполноценности, лишавший его какого-либо права на немецкое будущее, правящий класс стал крайне сговорчив. Его финансово-экономическая мощь оказалась под контролем, а военно-политический потенциал — полностью нейтрализован. Политическим лидером новой Германии сделали последовательного панъевропеиста Конрада Аденауэра, призванного мобилизовать национальную энергию немецкой элиты в проатлантистское русло. Недаром Шумахер говорил про Аденауэра, что это не немецкий канцлер, а канцлер США.

Что же касается Франции, то положение жертвы нацизма, подъём национально-патриотических чувств и присутствие сильного национального лидера в лице генерала де Голля крайне затрудняли процесс «панъевропеизации» сознания французов. В целях формирования «новой элиты» и была создана одна из самых секретных во Франции организаций, о деятельности которой французскому обществу стало известно благодаря недавно вышедшей книге французского журналиста Эмманюэля Ратье «В сердце власти. Расследование о самом могущественном клубе Франции» [97] .

Речь идёт об организации «Век» (Siecle), созданной в 1944 г. после освобождения Парижа и объединяющей представителей правящего класса в единое сообщество, независимо от их идейно-политических взглядов — тут присутствуют как сторонники коллаборационизма, так и участники Сопротивления, синархии, технократии, франк-масонства пр. [98] Основал его один из самых влиятельных и таинственных французских деятелей, журналист, член Радикальной партии Жорж Берар-Келен, работавший во время войны на оба враждующих лагеря. Основанное им печатное агентство «Корреспонданс де пресс», делившее рынок с «Интер-Франс», снабжало всю коллаборационистскую прессу и на оккупированной, и на свободной территории. В то же время он участвовал в сети Сопротивления «Надежда Франции». После освобождения Берар-Келен был задержан, но избежал суда, что, видимо, связано с его членством в ложе «Великий Восток Франции». Одновременно с «Веком» он создал печатное агентство «Сосьете женераль де пресс», выпускающее еженедельные и ежедневные бюллетени для элиты и СМИ. Это агентство, известное только влиятельным кругам, занимается сбором информации о французских деятелях, имеет свои архивы, картотеку на миллионы журналистов и политических деятелей, хозяев, профсоюзных активистов, членов церкви и т.д., т.е. обладает всей информацией о реальной власти во Франции (архивы разведки и других полицейских служб не идут с ним ни в какое сравнение) [99] .

«Век» стал формой консолидации носителей реальной власти во Франции, в чьих руках находятся ведущие банки, предприятия и все крупные средства массовой информации. Он представляет собой закрытый немногочисленный клуб, принимающий указания от транснациональных правящих элит, выносящий решения по ключевым вопросам развития, определяющий состав правительства, назначающий на важные государственные посты и пр. Отбор в клуб очень жёсткий и сложный, в него не входят, а кооптируются люди, связанные друг с другом широкой системой отношений через брак, деловые связи, членство в административных советах и пр. Для того чтобы туда попасть, необходимо иметь двух родственников-членов, один из которых входит в административный совет (12 человек). Порядок работы исключает какую-либо демократию и воспроизводит систему масонской ложи. Участники делятся на «полноценных» членов и на «приглашённых». Последние могут оставаться таковыми в течение многих лет, пока руководство не сочтёт, что кто-то из них достаточно надежён и полезен, чтобы продвинуть его выше.