Чтение онлайн

–  Красавец!
– восхитился Т`арен и хлопнул раба по ягодицам.

Энтони подпрыгнул и взвизгнул, приведя жреца в неописуемый восторг. Т`арен обнял раба за талию и нежно дунул в ухо, отчего тот едва не лишился чувств. Ноздри строна затрепетали, и он со звериной алчностью вгрызся в сознание Огонька, выедая панический ужас. Святоша едва не закричал. Сейчас он понял, насколько осторожно и нежно обращался с его сознанием Майкл. Т`арен же терзал доступную ему часть сознания Тени, как собака кусок мяса. Огонёк слабел, потому что Святоше нельзя было сопротивляться. Ноги раба подкосились, и он упал на колени. Огонёк упёрся ладонями в пол, силясь сохранить равновесие, но руки задрожали от нарастающей слабости, и он рухнул лицом в пол. Энтони надеялся, что, насытившись, Т`арен оставит раба в покое, но не тут-то было. Жрец опустился на диван и тихо позвал:

–  Иди ко мне, Огонёк.

Энтони сжал зубы и пополз к дивану. Строн удивлённо приподнял брови: он думал, что опустошённый раб не сможет выполнить приказ и разрыдается. Однако оказалось, что Огонёк, выглядевший трепетной ланью, обладает упрямством буйвола. Изнемогая от усталости, он настырно полз к дивану. Т`арен заулыбался: "Ты доставишь мне море острых хмельных удовольствий".

Святоша вцепился в обшивку, рывком закинул тело на диван и перевёл дыхание. Строн нежно обнял раба и положил его голову себе на колени:

–  Поспи, Огонёк, ты это заслужил.

Энтони послушно закрыл глаза, а Т`арен жёстко посмотрел на полукровок:

–  Вставайте, лежебоки!
– Он мягко погладил раба по спине и ворчливо заметил: - Животные, они и есть животные. Как я ни старайся, вы никогда не достигнете уровня моего прелестного Огонька. Однако я не привык отступать!

Святоша лежал на коленях строна и молил Святой Румер, чтобы пытка скорее закончилась. Исступлённые крики Эльвиры и глухие стоны Майкла раздирали его душу. А больнее всего было сознавать, что он мог убить первого жреца и прекратить издевательства над другом и возлюбленной. "Но что дальше?
– горько спросил себя Тень и стиснул зубы: - Терпеть! Иначе я погублю всех!"

Планы дают сбой.

Рита проснулась ранним утром. Она оделась, наложила макияж и переместилась в комнату Шарны и Крева. Драги лежали на разных краях постели и шумно ругались. Увидев полукровку, они замолчали и вперили в неё пытливые взгляды.

–  Почему ты не зашла вечером?
– требовательно спросил Крев.

–  Объелась, - невозмутимо ответила Маргарита и посмотрела на Шарну: - К`ула не сообщила Т`арену о нашем прибытии. Она боится первого жреца и мечтает избавиться от вас по-тихому. В Аметистовом клане какие-то проблемы, и жрица не хочет лишний раз привлекать внимание Т`арена. К`ула предложила отправить вас в Эверн или любой другой Мир.

–  Вот гадина!
– возмутился Крев.
– Как ей не стыдно обманывать юную кровницу!

–  Заткнись!
– прикрикнула на него Шарна.
– Не можешь сказать что-то дельное - молчи!

–  Не смей здесь командовать! Я-то знаю, зачем ты потащилась в Цайран! Любовника своего вернуть хочешь? Не получится! Он достанется Эле!

–  Идиот, - безнадёжно махнула рукой драгна.
– Умолкни, или я расскажу Рите, зачем ты попёрся к стронам.

Крев насупился.

–  Много ты понимаешь, - пробурчал он и посмотрел на племянницу.

–  Неужели ты хочешь выслушать моё мнение?
– язвительно осведомилась Рита.

–  Потом расскажешь, - нетерпеливо произнёс драг: - Я предлагаю отправиться в Кианту немедленно, не дожидаясь, пока Аметистовый клан перейдёт от слов к делу.

Маргарита скривилась, как от зубной боли:

–  Если бы не Шарна, я бы ещё вчера согласилась на твою ликвидацию.

–  Как ты разговариваешь с дядей?
– вознегодовал Крев.

–  Как ты заслуживаешь!

–  Может, прекратим, наконец, ругаться и обсудим создавшееся положение?
– ледяным тоном поинтересовалась Шарна.
– Энтони ждёт нас в Кианте, и мы обязаны попасть туда!

–  У тебя на уме только Энтони, - сердито проворчал драг.

Шарна мужественно проигнорировала его выпад и спокойно произнесла:

–  Тебе необходимо напроситься на праздники в Кианту, Рита. Подлижись к К`уле, и она возьмёт тебя с собой. Ты ей понравилась, и этим нужно воспользоваться.

–  Думаешь, я могу пойти к К`уле просто так?

–  Но ты же здесь новенькая. Откуда тебе знать их правила?
– хитро улыбнулась Шарна.

–  И правда, откуда?
– рассмеялась Маргарита.
– Я пойду к ней прямо сейчас, чего канитель разводить.

Рита хотела открыть проход в стене, но он появился сам. В комнату шагнул Т`ерг.

–  Доброе утро!
– жизнерадостно улыбнулся он.
– Вижу, ты уже готова, К`рита. В столовой ждут рабы. Я провожу тебя, милая, - мягко сказал жрец, небрежно шевельнул пальцами, и в комнате появился сервированный к завтраку стол: - Приятного аппетита, господа маги.

Строн подхватил девушку под руку и повёл к проёму, на ходу расспрашивая о вчерашнем пире.

–  Какое блюдо понравилось тебе больше всего?

–  Танцы, - скромно потупилась Маргарита.

–  Интересный выбор. Лично мне подавай что-нибудь поострее, - весело сказал Т`ерг.
– Обожаю драки. Рабы с таким остервенением молотят друг друга. Ненависть, злоба, ярость плещут через край! Как-то в молодости, во время экспедиции, мы с Т`рушем и К`ибой влезли в самый центр сражения… - Строн мечтательно закатил глаза.
– Непередаваемые ощущения! Больше никогда в жизни я так не обжирался.

–  Понимаю, - кивнула Маргарита, вспомнив, какое наслаждение испытала, когда Майкл заставил пожилого ветерана рассказать о войне. Однако, после длинного эмоционально тяжёлого рассказа, старик выглядел умиротворённым и спокойным. Он совсем не походил на "съеденных" стронами рабов, которых выносили из пиршественного зала бездыханными. Или мёртвыми.

Рита поёжилась: вчера она с упоением лакала людские эмоции, но "похмелье" оказалось жестоким. Полукровка с ужасом поняла, что не может контролировать аппетит. "Но Майкл же смог, - подумала она, и сердце наполнилось решимостью.
– Я буду учиться! Я не стану убивать людей, как строны!"

Рита расправила плечи и вошла в столовую с гордо поднятой головой. Т`ерг чуть шевельнул пальцами, и четверо мужчин затянули протяжную песню. Их густые низкие голоса заполнили фиолетовый зал, и Рита заставила себя вслушаться в слова песни. Мужчины пели о горькой судьбе пленника, о безвозвратно покинутой Родине. Слова песни помогли полукровки сосредоточиться и не наброситься на завтрак саранчой. Она обвела взглядом одухотворённые лица рабов, выбрала одного и начала осторожно, смакуя каждую каплю, слизывать эмоции. Маргарита ела, вслушиваясь в тягучую мелодию. И как только голос раба дрогнул и зазвучал тише, полукровка оставила певца и занялась следующим.

Т`ерг с приоткрытым ртом следил за К`ритой. Её завтрак походил на странное действо. Девушка "дирижировала" мужским квартетом, по очереди заставляя певцов приглушать пение, и вновь уравнивала их голоса, словно задалась целью как можно дольше слушать песню.

Маргарита анализировала состояние рабов, и, едва почувствовав, что они начали слабеть, остановилась.

–  Я сыта!
– заявила она Т`ергу и счастливо улыбнулась.

Жрец растерянно махнул рукой рабам, и те, низко поклонившись, направились к проходу. Т`ерг смотрел им вслед и лихорадочно вспоминал, когда последний раз "съеденные" рабы покидали столовую самостоятельно. Не припомнив ни единого случая, строн уважительно посмотрел на К`риту: