Чтение онлайн

Крев задумчиво потёр горло:

–  Может зря я познакомил его с Элей…

–  Время покажет.
– Шарна открыла книгу и углубилась в чтение…

Чувства.

Т`инкри сидел в абсолютно белом зале на абсолютно белом диване, и тоскливо рассматривал абсолютно белые стены. Он много лет не был в Цайране и отвык от цветового однообразия родного Мира, а так же от его всепоглощающего спокойствия и нескончаемого безделья. Т`инкри нестерпимо хотелось вновь окунуться в кипучую людскую жизнь, почувствовать её бойкий хмельной ритм и вдохнуть сложный букет человеческих эмоций. Ему хотелось вернуться на Землю, и, как прежде, жить рядом с дочерьми, заботиться о них и решать их смешные проблемы. А ещё ему хотелось, чтобы с ними была Озарина. Т`инкри страдал, что его бессмертная возлюбленная не успела дать имён дочерям, не увидела их первых шагов и не услышала первых слов. "Мы с Кревом не могли заменить девочкам мать, как ни старались. Да и сейчас, когда Эля и Рита стали взрослыми, им не помешал бы материнский совет. Особенно Эле. Она такая взбалмошная. Не дай бог, выкинет какой-нибудь фокус, и Энтони её бросит? Озарина могла бы подсказать ей, как правильно вести себя. Рина настоящая женщина, умная и красивая". Глаза строна затуманились. Он, словно наяву, увидел возлюбленную: водопад мягких светло-русых волос, серые, как волчья шкура, глаза, пухлые чувственные губы… Строну захотелось броситься прочь из Цайрана, ворваться в Аразру и стиснуть возлюбленную в объятьях. "Неужели я никогда не увижу её?" По смуглой щёке Т`инкри сползла горькая, словно полынь, слеза. Отчаяние, столько лет копившееся в душе вырвалось наружу и, точно цунами, обрушилось на строна. Целиком отдавшись своему горю, Т`инкри не заметил, как в зале появился первый жрец Цайрана.

Т`арен во все глаза смотрел на тонущего в отчаяние строна. "Ну и денёк!
– рассеянно подумал он.
– Такое ощущение, что члены румерской экспедиции устроили соревнование: кто сильнее удивит первого жреца Цайрана. И Т`инкри, пожалуй, выиграл его! Никогда не видел, чтобы строн испытывал столь бурные чувства!" Т`арен на цыпочках приблизился к опальному жрецу и стал с интересом рассматривать его. Он впервые в жизни видел плачущего строна.

–  Рина… - прошептал Т`инкри, вытер слёзы ладонью и поднял голову.
– Т`арен?

Жрец кивнул и дружеским тоном произнёс:

–  Удивительные дела творятся нынче в Цайране, Т`инкри. Драги слоняются по нашей библиотеке, как по своей собственной. Грозная Тень Аразры изображает чокнутого землянина. А жрец стронов рыдает о детях и жене. Ты ведь женился на ней, Т`инкри, не так ли?
– Т`арен уселся рядом с ним.
– И не отрицай. Она ведь признала тебя родичем, а для драгов это значит больше любого венчального обряда. Да и ты считаешь её женой. Это заразно, Т`инкри?

–  Это счастье, Т`арен, - тихо, но твёрдо ответил опальный жрец.
– Я почувствовал вкус жизни только после того, как встретил Озарину. До встречи с ней, я существовал: ел, гулял, спал. Как все наши кровники.

–  И ты возненавидел Цайран.

–  Я возненавидел родной Мир после того, как жрецы Малахитового клана захватили Эльвиру.

–  Она полукровка.

–  Эля милая, добрая, немного взбалмошная девочка. Она никому не желает зла. Зачем тебе её смерть, Т`арен? .Жрец поджал вишнёвые губы и нервно провёл руками по коленям:

–  Рождение полукровки - смерть Цайрана.

–  Чушь!
– отрезал Т`инкри.
– Эля знать не знала о нашем жестоком Мире! Если бы вы не вмешались, она бы вышла замуж за Энтони и была бы счастлива в Румере. Или на Земле.

–  Её всё равно бы нашли.

Т`инкри безнадёжно махнул рукой:

–  Что теперь говорить. Эля в твоих руках, и завтра ты похоронишь её.
– Из груди строна вырвался прерывистый вздох.
– Бедное дитя. За что ей такие муки?

–  Она полукровка, - повторил Т`арен, но Т`инкри не услышал его.

–  Я потерял Озарину, - скорбно произнёс он, - а теперь теряю Эльвиру. Следом уйдёт Маргарита. Мои девочки очень привязаны друг к другу. Рита не перенесёт потери сестры.

–  Рита бессмертна. Как она может умереть?

–  Разве дело в физическом уничтожении?
– горестно вскричал Т`инкри.
– Рита и Эльвира - две половинки целого. Уничтожишь одну, вторая зачахнет, как подрубленное дерево.
– Строн безнадёжно вздохнул: - Тебе не понять, Т`арен. Ты не умеешь чувствовать, как люди.

–  А ты умеешь?

–  А ты не видишь? Или считаешь, что я притворяюсь?

–  Жизнь вдали от Цайрана пагубно сказалась на тебе, Т`инкри. В тебе бурлят страсти, а это мешает жить.
– Т`арен больно сжал его плечо: - Вспомни, кто ты есть, жрец! Убей в себе человека! Я вынесу оправдательный приговор, и кровники примут тебя.

–  Нет.
– Т`инкри отрицательно замотал головой.
– Я не отрекусь от дочерей и жены!
– Внезапно строн вскинул голову, и в его глаза вспыхнули исступленным огнём: - Думаешь, что победил? Ошибаешься! Твои глупые подданные притащили в Цайран Тень Аразры! Следом пришла другая! И пусть Энтони в душе изборский монах - хранитель жизни, он ещё не терял любимых. Но как только ты похоронишь Майкла и Элю, и он поймёт, что потерял их навсегда, ему станет наплевать на стронов! И тогда ты увидишь грозную Тень Аразры!
– Т`инкри зло расхохотался: - Я жалею лишь о том, что на прощание не поцеловал Озарину!

Т`арен отшатнулся:

–  Ты сумасшедший, Т`инкри.

–  Желаю и тебе сойти с ума, первый жрец. Может, тогда ты поймёшь, что такое настоящая жизнь!

–  Я уже понял, - мрачно произнёс Т`арен и исчез.

–  Девочки мои!
– Т`инкри обхватил голову руками и уткнулся в белоснежную обшивку дивана.
– Прости меня, Рина! Я не сумел защитить их…

Т`арен упал в кресло и исподлобья посмотрел на спящую Маргариту: "Я должен надеть на тебя ларнит и, вместо двух, закопать трёх полукровок. Так почему я не делаю этого? Почему я сижу и смотрю на тебя? Я же только что видел, до чего доводит любовь!" Жрец резко откинул с лица аспидно-чёрную прядь, поднялся и подошёл к кровати. Он коснулся губами фиолетовых волос полукровки и погладил её по щеке.

Маргарита улыбнулась во сне.

–  Т`арен, - прошептала она, открыла глаза, и улыбка потухла, как свеча на ветру.

Рита печально смотрела в блестящие обсидиановые глаза возлюбленного и видела в них своё отражение: безрадостное лицо, усталые, несмотря на сон, глаза, опущенные уголки губ. "Неправда, что любовь красит человека. Во всяком случае, не меня". Маргарита закрыла глаза. Ей хотелось обнять Т`арена, припасть к его вишнёвым губам и забыть о терзающих душу сомнениях. С какой радостью она бы открыла ему правду о своём происхождении и призналась в любви. Но Маргарита боялась, что тогда Т`арен возненавидит её, и вместо его чарующих объятий, она окажется в тисках ларнитового саркофага, как Майкл и Эля. "Эля!.. Сначала Игорь, потом Улич, теперь Т`арен. Ну, почему моя любовь всегда выходит ей боком?" - в отчаяние подумала Маргарита.

Жрец нежно обнял полукровку, прижал к себе, и по щекам Маргариты потекли слёзы.

–  Я чем-то обидел тебя?
– осторожно спросил он, мысленно умоляя возлюбленную открыться ему. У строна не было сил начать откровенный разговор первым.

Но сознание полукровки было наглухо закрыто, и Т`арену не удалось заставить Риту услышать себя. Он ласково поглаживал девушку по спине, стараясь не думать ни о драгах, ни о Т`инкри, ни о Тенях и Эльвире. Как ему хотелось, чтобы всех этих магов не существовало вовсе. "Если бы Маргарита пришла в Цайран одна… - уныло думал он.
– Никто, кроме меня, не знал бы о её происхождении. Я бы женился на "кровнице из Аметистового клана" и сделал её равной себе… Блажь! Я тешу себя бессмысленными мечтами. Рита пришла в Цайран из-за сестры. Она часть заговора румерских магов. И пока хоть один из них жив, нам не быть вместе. Рита будет метаться между мною и ними. Я помогу ей сделать выбор!
– Т`арен впился в сухие губы полукровки безнадёжно жадным поцелуем.
– Никому тебя не отдам!"

Маргарита затрепетала и потянулась навстречу строну. Эмоции хлынули в её сознание, пробив искусную защиту, и Рита, наконец, узнала, что любима. Т`арен любил её такой, какая она есть - ему было наплевать на её происхождение. Он был готов умереть, защищая её от кровников. Маргарита не предполагала, что объяснение в любви может быть столь необычным и совершенным. И она тоже призналась Т`арену в любви. Полукровка обрушилась на жреца ошеломляюще буйным потоком эмоции. Тугой узел страсти сплёл тела и сознания любовников. Рыки и стоны бились о снежно-белые стены обеденного зала. Эмоции, казалось, обрели плоть и бесновались над ложем в дикой ликующей пляске.