Чтение онлайн

— Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь, — повторил Айонас теперь даже без намека на шутку. Наклонился через стол и налил по-хозяйски разбавленного вина — себе и гостю. — Потому как ко мне он бы отправил сына за советом в самую последнюю оче… Вообще бы никогда не отправил.

— Я пробовал говорить с ним. Несколько раз, еще в лагере короля.

— А ты уже что-то знал?

Ллейд качнул головой отрицательно:

— Нет, о другом. Но с отцом никогда не было легко, а в последние несколько лет он вообще ни о чем не хочет знать, кроме своих доходов.

— Ты домой даже не заезжал, что ли?

Ллейд качнул головой: нет. После их приватной встречи с Альфстанной, последовавшей за тайным собранием с другими августами, Ллейд сориентировался, как быть, наведался в родные земли, минуя чертог клана и отца, перегруппировал сопровождение и направился сюда натуральным марш-броском.

Диенар с пониманием покивал. Да, Эйнсел всегда был склочным типом, — признал он, потягиваясь за вяленым мясом. Склочным и очень скаредным.

В немом вопросе Айонас повел головой, вскидывая брови, в душе уже зная ответ. Ллейд не подвел:

— Нельзя отказываться от идей, которые мы обсуждали в столице.

— В столице мы в основном цапались со Стабальт, — с доброй усмешкой отозвался Айонас. По его интонациям Ллейд понял, что Диенар спокойно и даже с готовностью обсудит все, что затеял Таламрин. Поэтому Ллейд не стал настаивать на том, чтобы сразу хвататься за дело.

— Ты слишком суров к ней, — улыбнулся Ллейд.

— Станешь нахваливать? — прищурился Диенар.

— Нет. Просто напомню, что ко мне ты отнесся нормально, хотя я — сын Эйнсела Таламрина, с которым ты бы в одних кустах при нужде не сел. И если не все Таламрины оказались мешками с дерьмом, то почему ты уверен, что абсолютно все женщины — дерьмо и есть?

Айонас замер с вытянутой рукой за мясом рукой:

— Зная тебя… — Айонас качнул головой. — Выкладывай. Что вы задумали?

Губы Ллейда дрогнули в ответной улыбке:

— Альфстанна поехала к Лаудану.

Диенар усмехнулся едва заметно, краешком рта, потом шире и слегка щурясь при этом.

— Легко понять. Надеется вразумить дядьку?

Дей кивнул: именно. Айонас отвлекся на еду на несколько минут, словно пытаясь свыкнуться с новостями.

— И что это даст? Ты встанешь в борьбе за трон на мою сторону, а Стабальт — к Лаудану?

— Вектимара и в расчет не берут, кажется, — усмехнулся Ллейд. — Нам нужен вождь, Айонас, вождь, который поведет нас против исчадий, архонта и парталанцев. И ты сам сказал на собрании у Хеледд, что мы должны выбрать из вас двоих. Мы с Альфстанной приняли это сразу, но средняя и мелкая знать даже не знает, что должна выбирать. А она должна, обязана, чтобы потом никто не отнекивался в поставках людей, оружия и провизии.

Айонас Диенар снова замолчал. Почти минуту он осмысливал сказанное Ллейдом прежде, чем изрек:

— Эйнсел тебя убьет, когда узнает, что ты распорядился его голосом и армией за его спиной.

— Эйнсел Таламрин настроил против себя всю семью.

— Я слышал только о твоей сестре.

— Гессим от него тоже натерпелся, — ответил Ллейд за судьбу младшего брата.

Айонас не торопился с комментариями. Наконец, потер бороду и изрек:

— Ты здесь, а она там… Если даже девчонки сегодня отращивают бороды и яйца, — обронил он наконец, — значит, в стране в самом деле беда. И мою беду ты только что видел. Я едва вернулся, а тут такой разор. Дозорные говорят, парталанцы все время стерегут Буйный Берег с этой границы. Рано или поздно, они свалятся мне на голову. И дай Создатель, на ней в это время не окажется пары тысяч исчадий!

Диенар снова приложился к вину. Поразмыслил и спросил:

— Штурм столичной цитадели по-прежнему невозможен без грандиозных потерь? Не знаешь никаких новостей?

— Все то же, — мотнул головой Таламрин и тоже промочил горло вином, прежде чем продолжить. — Даже если мы сможем взять город, останется ли у нас хоть капля сил, чтобы выставить из Даэрдина парталанцев? А чтобы сдержать исчадий? И потом, ты видел исчадий Пустоты своими глазами, Айонас Диенар, как и я — сегодня. Разве прежде всего мы не должны сделать так, чтобы все узнали, что эта угроза — реальность, а не сказки? Вот, Молдвинны вздрогнут, когда их возненавидят за то, что они скрываются от врага сами и скрывают врага ото всех, вместо того, чтобы воевать с ним. На черта нам такой государь, да? — Ллейд улыбнулся, предоставляя Айонасу самому домыслить, сколь мощной гранатой разорвет молва дом Молдвиннов и как в одночасье настроит против него весь Даэрдин.

Диенар, оценив, коротко засмеялся:

— О, я смотрю, вы со Стабальт решили, с чего начать.

— Идея с молвой — её идея.

Айонас поджал губы уголками вниз: неудивительно.

— В сплетнях бабы смыслят лучше всех. Ты хочешь жениться на ней? — внезапно спросил Айонас.

— На ком? — не понял Ллейд. Диенар взметнул бровь: ну не дурак ли? — А! — прозрел Таламрин. — Альфстанна. Нет, не в этом дело.

— Тогда с чего бы ей принимать во всем этом такое активное участие?

— Оттого, что, наследовав отцу, она надеется, что окажется в приличной стране с порядочным королем? Ей ведь не пятнадцать лет, Айонас, в её годы у меня уже тоже были мозги.

— В её — это в какие?

— Кажется, она младше меня года на три или четыре.

Айонас хмыкнул:

— Я на твое рождение повитух не кликал.

— Двадцать семь отмерил в этом году, — с усмешкой отозвался Ллейд.

Откинувшись на спинку походного стула, Диенар вытянул руку и потарабанил пальцами по столу.

— Мне нужно укрепить гарнизоны на границе с Буйным Берегом. И заодно призвать помощь из Цитадели Тайн. Можешь помочь?

— Могу призвать сотен пять. У нас тоже не спокойно на рубежах.

— Озерные?

— Да. Гессим держит гарнизоны вдоль границы с Лейфенделем, и его разведка говорит, что так тихо, как сейчас, прежде еще никогда не было.

Диенар одобрительно покачал головой:

— Когда кругом грохочут бури, беги от тишины. Ладно. Отправь гонца брату и в дом, за подмогой, я сделаю то же. Потом укрепим заставы на западе и отправимся на встречу с остальными. Хорошо бы управиться за месяц, — рассуждал Диенар вслух. — В конце концов, если мы сами не сбросим драммондскую шлюху с трона, то на кого нам рассчитывать?

— И если не сейчас, то — когда?

Диенар сдвинул в сторону нижнюю челюсть и хмыкнул: он покидал столицу озадаченный, мрачный, раздраженный тем, что даже сейчас никто не может уцепиться за стоящую возможность. Однако, нет, все такие могут. И кто? Не маститые львы старшего поколения, а мальчишка, воевавший когда-то под его началом, и девка из знатного дома. Порой открытые двери и союзники появляются там, откуда их вообще не ждешь.

Путники не пошли дальше.

Немного спустившись по склону, взяли привал. Безмолвный первую четверть часа — чтобы каждый мог внутренне уяснить случившееся, смириться, что однажды, на месте убитого эльфа может оказаться любой из них. Дей помогал Борво прийти в себя. Данан предложила парню исцеляющую печать, надеясь, что его это немного успокоит. Борво вскинул глаза на чародейку в немом ужасе, но, поборов себя, закусил губу и кивнул. Что ж, думала Данан, накладывая единственное наверняка знакомое колдовство исцеления, сейчас ей понятно такое болезненное недоверие. Как стало еще яснее и то, о чем частенько говорили Клейв, Хаген и все остальные стражи в Цитадели Тайн: тем, кто живет вблизи магов, не будучи магом, неведом покой.