Чтение онлайн

— У этой проклятой дыры есть свои повелители? — поинтересовался я, наблюдая за кругами на воде. В купели вновь не наблюдалось ничего, кроме каменного дна.

— Есть. Как у Рая и Ада, — Оксана запрокинула и голову и мне показалось: ну, вот сейчас я-таки увижу лицо девушки! Ан нет, всё тот же непроницаемый поток чёрных волос. — А знаешь, что есть Рай? Точка, посреди абсолютного Ничто. Давным-давно часть ангелов под предводительством Люцифера взбунтовалась и началась война. Мятежных ангелов низвергли и пав, они сотворили Ад. Противовес Рая — другая точка в Ничто. Две вершины двух невообразимых конусов с бесконечной высотой и общим бесконечным основанием. Основание, это — наша вселенная.

Я попытался представить, о чём мне рассказывают и ощутил, как моя крыша начала медленно дрейфовать в сторону абсолютного Ничто. Бред какой-то! Однако я опасался задавать уточняющие вопросы, догадываясь, что объяснения занесут в такие дебри, откуда не выцарапает и бригада психиатров. Поэтому собеседница беспрепятственно ушла в глубины метафизики.

— Рай, по определению — бесконечное блаженство, Ад — такое же безграничное мучение. Однако необходимы бесстрастные судьи, способные определять, кому и как воздастся по его заслугам. Во время войны остались ангелы, не примкнувшие ни к одной из сторон. Серые. Аггелы. Именно им определили судить души всех разумных существ вселенной. С этой целью им выделили особое пространство, не принадлежащее Раю, Аду и обычному мирозданию. Чистилище. Бездну.

— Что-то я не наблюдал тут покойников, кроме как тех, что скопытились собственно в Бездне, — я вспомнил жуткие сновидения из первого путешествия и порадовался, что в этот раз ко мне не торопятся толпы неудачников.

В глубинах чёрной шевелюры блеснул глаз и тут же исчез.

— Ты не способен видеть души, умерших вовне, — пояснила девушка, — но это — совсем неважно. Слушай. Души служат разменной монетой в грядущей войне Рая и Ада. Две точки уже начали сближение и когда они сойдутся, произойдёт столкновение. Чем оно закончится, неизвестно. То ли исчезнут обе, то ли одна поглотит другую. В любом случае, вселенная, в том виде, в котором мы её знаем, исчезнет навсегда. Исчезнут и аггелы. За ненадобностью. Когда серые поняли это, то решили принять участие в грядущей битве. Но для этого им кое-что необходимо.

— Души, — согласно кивнул я, радуясь, что хоть до чего-то сумел дойти сам.

— Да, но серые не могут брать обычные души. Им нужны, принадлежащие людям, умершим непосредственно здесь.

Я почесал в затылке, пытаясь прикинуть, с какими сложностями нам приходилось сталкиваться всякий раз, когда мы направлялись в Бездну. В первый раз — дикое поле, у чёрта на куличках, в мокрой земле которого пришлось ковырять глубокую яму, а после ещё и кормить человеком каменную пасть. В этот, если я всё правильно понял, Утюгу пришлось пошевелить множество связей, чтобы разнести фундамент городского театра.

— Похоже, — констатировал я, — твои Повелители сидят на голодном подсосе и в грядущем мордобитии им светит меньше, чем ничего.

— Душ действительно мало, — согласилась Оксана и вдруг оказалась совсем рядом. Я видел блеск её возбуждённых глаз, но почему-то резко утратил желание рассматривать лицо девушки. Начало казаться, что там и не лицо совсем. — Про это я сказала в самом начале. Прежде всё было проще: люди приносили жертвы и достаточно легко проникали в Бездну. Некоторым позволяли остаться в живых. Совсем немногих отпускали наружу, да ещё и наделяли ценными дарами, чтобы привлечь внимание остальных.

— Ну, в принципе, ничего не изменилось, — кивнул я, гадая, когда смогу войти в норму, после фармакологических опытов Дианы. — Сначала — Теодор, потом — я.

— Ты когда-нибудь слышал про козла, ведущего баранов на заклание? — мне показалось, что собеседница резко сменила тему. — Идёт впереди стада и то послушно следует за ним до мясокомбината. Возможно баранам кажется, что козёл — особенный и если они пойдут за ним, то тоже станут такими же.

— Глупости, — ухмыльнулся я и вдруг ощутил, как улыбка деревенеет на губах. — Ты хочешь сказать…

— Бездна помечает человека, которого отпускает наружу, — блеск глаза становился всё ярче и всё безумнее. — Никакого принуждения, но почему-то обстоятельства складываются так, что избранник возвращается. Снова и снова. И каждый раз приводит всё больше баранов. Если с человеком случается несчастье, то Бездна избирает другого и отпускает.

— То есть, если бы тогда с Теодором ничего не случилось, — я внезапно ощутил, что шагаю по тонкому шатающемуся мостику над бездной. Над Бездной, чёрт побери!

— Ты бы умер, как и я, — я уже начал различать черты лица и это пугало меня почти до усрачки. — И остался бы здесь, как и я.

— А если отказаться? — тут я и сам сообразил, насколько глупо это звучит. — Ну, бросить всё и удрать, куда глаза глядят?

— Скорее всего, так или иначе, но обстоятельства вынудили бы вернуться, — Оксана пожала плечами. — Но если уж так настойчиво избегать предначертанного, то Повелители запустят механизм наказания. Дабы остальным козлам было неповадно.

— Какой механизм? — спросил я осипшим голосом.

— Абдул Аль Хазреда, преодолевшего Бездну и написавшего Некрономикон, недаром именовали «безумный». Оставаясь бессмертным и практически неуязвимым, поэт удрал на отдалённый остров и поселился там с семьёй. Потом сработало проклятие Повелителей и Абдул сошёл с ума. Он убил всех своих детей, внуков и правнуков, а после нашёл способ покончить с собой.

— Невесело, — констатировал я. — Ну и как с этого спрыгнуть? В смысле, может пригласить какого экзорциста или батюшку, чтобы святой водой побрызгал?

Оксана откровенно расхохоталась. Волосы её разлетелись и на мгновение показалось, что я вижу всё лицо. По спине побежали ледяные мураши.

— Не болтай ерунду, — она погрозила пальцем. — Метку способен снять лишь тот, кто сам её поставил. Прецеденты, правда, имелись, но почему Бездна отпускала своих посланников — неизвестно. Пока это и неважно. Важнее — другое. И Ад, и Рай равно не желают появления третьей силы, способной сместить имеющееся равновесие. Поэтому они начали действовать. Например, Феникс — посланец Рая. Птица сжигает носителя души, вместе с ней и если она добралась до тебя — исчезаешь, без остатка. Хуже всего то, что Феникс — порождение Огненного Потока, поэтому великолепно чует всякого, кто связан с ним.

— Угу, — я принял очередную позитивную информацию к сведению. — А Преисподняя? Кого сюда прислали черти?

— Никого, — вновь рассмеялась Оксана. — И небеса, и Пекло неспособны проникнуть в Чистилище напрямую, поэтому они действуют через инструменты самой Бездны. Рай оживил часть Огненного Потока, а Преисподняя использует…

Указательный палец сначала неопределённо покрутился в воздухе и вдруг указал на меня.

— Что?! — попятившись, я едва не шлёпнулся на задницу. — Меня использует?