Чтение онлайн

Оттуда медленно показалась рука с винтовкой, а потом послышался тихий шепот:

– Не стреляй, Ступающий.

Облегчение, смешанное с досадой на невнимательность репликанта, мгновенно выплеснулись наружу.

Чертыхаясь, я вскочил и, втащив девушку в комнату, тоже шепотом сделал ей выговор:

– Какого х… какого черта ты не вызвала меня по рации?!

Но, увидев удивленные глаза Ксении и сообразив, что немного перебрал с тоном, тут же разжал хватку, одновременно подхватив выпавшую из рук девушки треногу.

Отскочив на два шага назад, репликант оправил одежду и тоже шепотом принялся быстро объяснять:

– Прости, Ступающий… это место… оно угнетающе действует на меня. Тут всюду пахнет близкой смертью. Разве ты не чувствуешь этого?

Слова девушки заставили меня немного иначе посмотреть на ситуацию. Раз иномирянка чует западню, то мне, скорее всего, не померещилось. Однако реальность выглядит совершенно обычно. Может быть, это волнение и усталость сыграли свою роль. А может быть, нечто иное, но осмотр ничего не дал, хотя исчезновение наблюдателя, безусловно, странный факт. Вынув плоскогубцы, я принялся устанавливать пулемет в глубине комнаты, ибо штурм мог начаться в любой момент.

Оглянувшись на репликанта, я сказал уже нормальным голосом:

– Это место знало много смертей, да и чувства иногда тоже могут подводить. Выбери место для стрельбы, но первой не стреляй, работать только под прикрытием огня пулемета. Пусть думают, что я тут один.

Еще полчаса ушло на то, чтобы укрепить станок в глубине комнаты, выставить прицел и разбрызгать вокруг станка и по стенам несколько литров воды. При работе из такого оружия поднимаются тучи пыли, которые демаскируют позицию. Снаружи постоянная сырость, но старые здания полны пыли, которая только и ждет своего часа. Огонь будет скрадываться тем, что станок я разместил в глубине комнаты, но меры эти временные, такой грохот трудно скрыть полностью. Само оружие было в хорошем состоянии, и оставалось только надеяться, что пулемет не подведет в нужный момент. Как обычно это и бывает в реальности, любой сторонний наблюдатель уже окрестил бы мои расчеты слишком рискованными. Но всегда найдется некий скептик, который, попивая пиво в уютном полумраке какой-нибудь модной забегаловки, осудит людей вроде меня. Присоединив патронный короб и проверив ленту, а затем медленно взведя затвор, я встал за пулемет и принялся ждать.

Ничего не происходило в течение часа. К этому времени караул у главных ворот сменился, а прожектора на трех вышках, расставленных вдоль стены, по нескольку десятков раз обежали полосу голой земли, где кустарник, скорее всего, вырубался регулярно. Напряжение не спадало, как не оставляло и чувство тревоги, время от времени царапавшее сознание, словно зазубренная заноза.

– Они идут! Удаление триста восемнадцать, северо-восток!

В наушнике раздался взволнованный шепот девушки. За все это время она не проронила ни слова. Репликант молча устроился в соседней комнате, разложив свою дорогую винтовку в десятке метров от моей позиции.

Опустив «ночник» на глаза, я посмотрел вправо и действительно увидел знакомый фургон, медленно едущий по дороге в сопровождении двух всадников, и… пеших снова было пятеро.

Вызвав репликанта по рации, спросил:

– Это точно они?

– Ждущие вызвали подмогу, элроки свободно ходят между мирами, они… они не совсем живые.

Времени на то, чтобы разбираться, уже не осталось. Если это действительно те, кого мы ждем, скоро представится шанс это проверить. Процессия медленно продвигалась в направлении ворот, так что у меня хватило времени рассмотреть всех путников в подробностях. Действительно, фургон, одежда и даже лошади были похожи на виденных нами у заставы. Было что-то необычное во всей этой процессии, но, как всегда, эта странность требовала времени на осмысление, а как раз его-то и не было. Интересно другое – где они прятались все это время и почему медлили с нападением так долго? Мангруппа была выслана уже полтора часа назад, зачем же медлить?

Отжав тангенту рации, я вызвал репликанта и приказал:

– Я буду работать по всадникам, попробую угомонить того, что с энергетическим оружием. Как только фургон поравняется с воротами, вали лошадь. Нельзя дать пехоте захватить внутренние здания и там закрепиться.

– Поняла.

Но все произошло немного не так, как планировалось. Я ожидал, что работать будут по схеме, виденной нами у заставы: подойдут вплотную и рывком вклинятся в порядки защитников, мешая им работать по нападающим. В тот момент, когда я уже поймал в прицел темную фигуру всадника в пончо, тот неожиданно ударил коня пятками, и животное резко вошло в галоп. Прильнув к гриве коня, всадник несся к запертым воротам во весь опор. Второй тоже припустил следом, но слегка приотстал. Все произошло так быстро, что я на какое-то время упустил обоих из вида. В следующие пару секунд я успел поймать две быстро движущиеся фигуры в прицел и только в самый последний момент успел сорвать «ночник» с головы. Тот из всадников, что скакал впереди, вытянул вперед руку с растопыренной пятерней, будто бы защищался от чего-то, невидимого остальным. Охрана на воротах уже открыла огонь, с ближайших вышек потянулись трассы пулеметных очередей. Но это были обычные ручные машинки более мелкого калибра, иначе обоим всадникам пришел бы конец. Не знаю, как это получилось, но пули, словно бы не находя цели, летели мимо, и вскоре первый всадник уже был на расстоянии десятка метров от ворот. От его руки отделился сгусток голубовато-белого пламени, потом еще и еще один. И тут скачущий следом наездник растворился в воздухе, словно и не существовал вовсе. Теперь понятно: оба наездника казались отражением друг друга, словно две совершенно одинаковые копии.

В наушнике раздался крик Ксении, девушка уже не осторожничала, опять потеряв контроль:

– Фантом!.. Ждущие шли следом за первым всадником, это они!

Не отвечая, я прильнул к прицелу и, взяв положенное упреждение, выжал спуск. Гулкое эхо и рыжее пламя вперемешку с пороховой гарью заполнили комнату, когда КПВ огрызнулся короткой очередью.

Да-да-да-ахх! Да-ахх!

Прицел оказался немного сбит, но благодаря калибру все пять пуль ушли точно в цель. Всадник и все пространство позади него исчезли в облаке разрывов. Бронебойные пули рвали тела лошади и существа из другого мира на части. И тут же я услышал отдаленные крики и стрельбу. Видимо, один или два выстрела угодили в пауков, бежавших следом. Каким-то образом это сбило маскировку, и две большие шестилапые тени впрыгнули в опрокинутые ворота, оказавшись во внутреннем дворе Развилки. Там уже творился организованный переполох, из окон вторых этажей раздались автоматные и пулеметные очереди. Видимо, и этот вариант был предусмотрен бригадиром, так что и тут мой расчет оправдался. Но не все оказалось так гладко. Пауки завертелись на месте. Их броня окуталась слабым мерцанием, и в следующее мгновение электричество погасло, все погрузилось в полную темноту. Защитники продолжали стрелять, но, скорее всего, огонь потерял былую эффективность, чего нельзя сказать о нападавших. Темень разорвали несколько вспышек ослепительно-белого пламени, и стена главного здания электростанции со стоном осела вниз, погребая под собой всех, кто за ней находился. В это время фургон уже достиг ворот, и я, развернув пулемет, дал пару коротких очередей по сгрудившимся за повозкой элрокам.

Да-да-да-ахх! Да-ахх! Да-да-да-ахх! Да-ахх!

Вновь комната наполнилась едким дымом, ствол слегка повело. Однако на этот раз пули легли правее и ниже цели, взрыв щебень и подняв тучу осколков. Только один из пяти бежавших за фургоном элроков упал, пуля почти располовинила тело на две неравные части. За общим грохотом я не слышал, как стреляла Ксения, но лошадь в упряжке нырнула вперед, словно бы споткнувшись обо что-то невидимое. Фургон рыскнул влево и, зацепив бортом угол бетонного блока ограды, намертво перегородил вход в периметр. Уцелевшие элроки попытались перелезать через неожиданное препятствие, но их тут же сшибло несколькими точными выстрелами. По тому, как головы пришельцев дергались от попаданий, я понял, что девушка тоже ведет свой личный счет. На какое-то время мне показалось, что некая тень накрывает всю комнату, но в следующий миг все встало на свои места. Света от вспышек выстрелов уже было не так много, как в первые секунды боя, пришлось снова надвинуть «ночник» на глаза. Картина, открывшаяся во всполохах белого и зеленого, была плачевна. Двое Ждущих сломили сопротивление охраны и тех, кто присоединился к бою чуть позже. Присмотревшись, удалось даже отличить пауков друг от друга. Все же первая очередь не пропала даром, один из Ждущих лишился передней конечности и поэтому сейчас стоял, прислонившись к стене здания, похожего на бойлерную. Он прикрывал второго паука, который взобрался по обломкам обрушенной боковой стены соседнего, самого большого корпуса электростанции. Тот, что наверху, методично стрелял из энергетического оружия на любое движение или ответный выстрел. Еще пара минут, и все будет кончено, если и нужно вмешаться, то момент очень подходящий.

– Антон! Моя винтовка против них бесполезна! Нужно стрелять, эти твари не остановятся! Нужно…

В раздавшемся голосе девушки слышалось отчаянье. Она явно не понимала моих намерений, видимо предполагая какую-то особую хитрость. Но, само собой, ничего подобного в действительности не было. Опасаясь промахнуться, я выбрал сначала того из пауков, что стоял выше. Тварь стояла вполоборота, увлеченно расстреливая что-то этажом выше. Странно, однако нас до сих пор не обнаружили, словно бы ничего и не было. Предчувствия и замеченные мелочи будоражили подсознание, от тревоги волосы шевелились на затылке. Но сейчас не существовало больше ничего, кроме медленно поворачивающейся ко мне боком далекой уродливой фигуры паука.

Не выпуская из прорези прицела ненавистного врага, я почти прошипел в ответ:

– Молчи, не мешай.

Сейчас, как никогда за эти долгие восемь месяцев, я ощутил миг полного спокойствия. Посторонних мыслей не было, голова очистилась от страхов и сомнений, все обрело предельную четкость. Помня недавний промах, я взял чуть выше и левее, а потом почти с нежностью выжал тугой спуск.

Да-да-да-ахх!

Светящиеся зеленым трассы пуль ушли точно в середину фигуры, замершей в долгом мгновении перед распадом. Еще доли секунды, и вот тело паука распалось, исчезая в облаке ошметков плоти и фрагментов брони. Не останавливаясь, я перенес прицел ниже, разворачивая ствол почти под самый обрез бруствера.

Да-да-да-ахх! Да-да-да-ахх!

Пулемет осекся, на высокой ноте сухо щелкнул боек. Все, лента вышла до последнего выстрела. Отпустив приклад и нагревшуюся коробку, я еще раз взглянул поверх опущенного ствола туда, вниз. На том самом месте, где недавно стоял, опершись о стену, раненый паук, теперь темнела неровная дыра, валялись какие-то светящиеся белым ошметки.

Сжав тангенту рации, я спросил, сам не знаю кого и зачем:

– Попал?

Но вместо голоса репликанта в наушнике раздался оглушительный вой, ничего общего не имеющий с радиопомехами. Что-то огромное заслонило оконный проем, и в следующий миг я уже летел к дальней стене, отброшенный сильным ударом в грудь. Большой черный паук в матово блестящих черных латах, покрывавших его грудь и часть головы, ворвался в комнату откуда-то сверху. Превозмогая боль, я перекатился на левый бок и, вынув пистолет, выпустил в ненавистную морду с медленно двигающимися жвалами весь магазин. Бронебойные пули с визгом отскакивали, а Ждущий в Темноте только покачивался на лапах от слабых ударов.