Чтение онлайн

— Не хотите ли вы также иметь собственную горничную, слугу и повара, Мария?

— Ты знаешь, это было бы не плохо, — сказала Райская с коварной улыбкой на лице.

— Ну хватит, хватит… — махнул рукой полковник. – Евгений, понимаете, Роман был настоящим проводником, как для меня, так и для многих других коллег. Он научил многих из нас этой работе. Он полицейский старой закалки, и он не хочет нас покидать. Другие на его месте давно бы ушли на пенсию, но ему нужно свести счеты с жизнью, прежде чем он повесит форму, не так ли?

— Вы это сказали, — подтвердил Барсуков.

— Я вам скажу, что мы, крымчане, немного прихотливы. И это еще мягко сказано, — вмешался Фирсов. – Короче говоря, Кротов пока работает здесь неофициально. Он приступит к своим обязанностям после выходных. Роман также будет работать с вами на неофициальной основе. Он будет помогать вам по старым делам, но я бы хотел, чтобы это сотрудничество, назовем его так, оставалось конфиденциальным. Это понятно?

Евгений Кротов смотрел на него с озадаченным выражением, и шеф почувствовал его беспокойство.

— Я выкурю последнюю сигарету и уйду, — сказал полковник. – Кротов, пойдемте со мной, я хотел бы вас посвятить еще в кое-какие детали.

Он пожал руку Барсукову и пообещал позвонить ему в ближайшее время.

Прежде чем последовать за своим начальником, Евгений увидел, как Роман Барсуков положил на стол большую папку. На первой странице он прочитал заголовок, который заинтересовал его: РИТУАЛЬНЫЕ УБИЙСТВА, 1978–1989.

Когда он поднял голову, то встретился взглядом с Марией, которая незаметно кивнула ему.

— Мы будем ждать тебя здесь, Кротов. Я собираюсь посмотреть, работают ли эти развалюхи или нам стоит взять с собой мобильные телефоны.

— До скорой встречи, — произнес Барсуков.

Евгений кивнул и последовал за Фирсовым. Однако его сознание по-прежнему было приковано к папке в подвале, как будто на него оказывалось магнетическое воздействие, которое трудно было объяснить рационально.

Когда сентябрь перевалил за половину, казалось, что город окутан вечной весной. Теплый ветер доносил сладкий запах южных плодов. На небе ни облачка.

— Мы здесь уже за пределами заката… Посмотрите: он похож на выжатый апельсин, — отметил Яков Михвйлович.

— Это действительно так. В свете этого города есть что-то магическое, — пробормотал Кротов, приятно удивленный мягкостью вечера. Южное солнце по-своему необычно, но здесь оно было еще более эффектно.

— У полуострова много недостатков, но это рай, поверьте мне. Вы не ожидали такой погоды, не так ли? – спросил Фирсов.

Они сидели на скамейке в небольшом парке перед зданием суда.

— Нет, действительно не знаю.

— Нам так повезло. Это как лето, которое длится здесь, считай, пять месяцев, плюс три месяца весны и пара быстро проходящих месяцев осени и зимы. Сейчас, похоже, лето просто не уходит… Вы не против, если я покурю?

— Нет, шеф.

— Ну да. Итак: это суд, а вон там — прокуратура. Как видите, они находятся в двух шагах от нас. Это ускоряет процесс. На следующей неделе мы свяжем вас с судьей, которому прокурор поручает закрытые дела. Он будет вашим контактным лицом по всем вопросам, связанным с ордерами, разрешениями, запросами на образцы ДНК и т. д.

— Он из тех, кто сотрудничает? — спросил Евгений.

— Да, он хороший человек, добросовестный и талантливый. Если нам удастся раскрыть какой-нибудь «глухарь», он тоже выиграет, так что будьте уверены, он сделает все возможное, чтобы облегчить нам работу… Ну, а в остальном, надеюсь, общение с Райской вас не травмировало. Она может оказаться крепким орешком, но, поверьте, она действительно хороший человек и знает, как вести расследование. У нее есть небольшая проблема с характером. Она всегда кажется угрюмой, но чаще всего это просто поза.

— Послушайте, если не считать того, что мне иногда трудно понять, что она говорит, и что у меня создается впечатление, что она думает, как бы посильнее меня помучить, она кажется мне замечательной девушкой, — ответил Евгений, заставив себя улыбнуться. — Почему ее перевели в архив?

— Из-за разногласий с начальством: у нее были проблемы с генералом. Я предоставлю ей самой рассказать вам подробности, если она пожелает. Что я могу сказать, так это то, что ее хотели уволить, и люди, которые должны были ее защищать, ее коллеги, напротив, воспользовались этой возможностью, чтобы надавить на нее и избавиться от нее. Один из них, в частности, воспользовался ситуацией, чтобы получить повышение.

— Случается.

— Можно сказать и так. Зная это, вам не составит труда представить, что она не в восторге от идеи работать в команде с чужаком. Нераскрытые дела для нее, скорее всего, будут настоящим мучением, если только…

— Если только нам не удастся закрыть некоторые «висяки», — предположил Евгений.

— Именно так. Мария понимает, что ей придется работать с этими делами неопределенный срок, поэтому я не думаю, что она будет ставить слишком много препятствий на вашем пути. Просто наберитесь терпения на первые несколько недель, а потом вы сработаетесь, я уверен. А как насчет вас?

— В каком плане?

— Как я уже говорил, офицер с таким резюме, как у вас, далеко от Москвы, в проблемном, с точки зрения политики, регионе — это неспроста. Я не хочу знать, почему вас направили к нам…

— Действительно, вы не знаете? Все, что вам нужно, — это телефонный звонок.

— Я не буду ничего узнавать, если только вы не замышляете какую-нибудь гадость. Единственное, что я хочу знать, это не собираетесь ли вы создавать мне проблемы. Я играю честно. Если ты играешь по правилам и выкладываешься на все сто, чтобы добиться результата, мне все равно, что было в прошлом.

— Я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, полковник.

— Блестящий ответ. А теперь, давайте вернемся к Барсукову.

Латыповы никогда не участвовали в деревенских праздниках, общественных обедах или крестьянских обрядах за пределами своей территории, что не означало, что у них не было своих собственных обрядов и праздников, скорее наоборот. В их, однако, не было ничего религиозного, по крайней мере, не в иудейском смысле этого слова. Скорее, они олицетворяли наследие языческих обрядов, связанных с поклонением земле и жертвоприношениями тех, кто ее обрабатывал: архаичные обычаи, верования и суеверия, которые в их владениях сохранялись в наследство предков.