Чтение онлайн

— Нет, это моя вина…

— Послушай, какая разница? Насколько я понимаю, все произошло так, как произошло. Она могла застрелить тебя или меня, это все от невезения. Но не надо придумывать себе вину, которой нет места. Мы все сделали по правилам.

— Я благодарю тебя за заверения, но что-то внутри меня подсказывает, что это не так.

— Есть ли у нее дети?

— Мальчик и девочка. Мальчик и девочка.

— Так… Слушай, я понимаю, что это нелегко, но ты не стреляла в нее, ясно? Это не ты нажала на курок, и чем скорее ты придешь в себя, тем лучше.

— Для тебя это просто…

Евгений посмотрел на свое отражение в зеркале.

— Меня это тоже тяготит, ты даже не представляешь, насколько. Когда Илья упал назад на меня, я сначала из-под него начал стрелять, невольно использовав тяжело раненого коллегу в качестве прикрытия. А потом он свалился на землю.

– Считай, я этого не слышала… Но я хочу кое-что узнать.

— Валяй.

— Если это был не Бирюков, то кто же это мог быть?

— Пока не знаю.

Мария улыбнулась. Ее телефон завибрировал, и она полезла в джинсы.

Пользуясь случаем, Евгений тоже посмотрел на свой мобильный: у него было не менее десяти пропущенных звонков от Барсукова, а также несколько непрочитанных сообщений. Роман Игоревич, видимо, был в бешенстве. Он написал, что свяжется с ним через полчаса и что у них с Марией все в порядке. Затем Кротов протер мокрой губкой рубашку, удаляя следы крови Ильи.

Мария выключила телефон, и уставилась на своего партнера выпученными глазами.

— Что такое? — спросил Евгений.

— Мы только что получили первые результаты по биологическим образцам и эпителиальным клеткам, найденным под ногтями Дианы, — задумчиво произнесла Райская.

— И что?

— ДНК совпала с ДНК Бирюкова… Это был он, ты был не прав.

Комната сына была пуста. Всеволод почувствовал, как что-то растворяется внутри него. Михаил принял решение, которое рисковало поставить под угрозу сплоченность общины. Он предал Латыповых. Он отвернулся от него, своего отца.

«Это все моя вина. Я был слишком мягок с ним. Я дал ему свободу, которой он не заслуживал», — упрекал он себя, глядя на трепещущие на ветру занавески, расшитые серебром лунного света.

К нему присоединился Левент, самый младший из его братьев, и удрученно покачал головой.

— Говори, Лева.

— Он взял одну из самых молодых лошадей.

— Что будет дальше? Ущерб нанесен, теперь…

— Он также взломал один из ящиков вашего стола. Третий.

Ту, где Всеволод хранил деньги со счетов. Ему стало стыдно. Он отвернулся от брата, чтобы спрятать затуманенные слезами глаза, с этим пагубным чувством, что его обманули.

— Оставил ли он записку?

— Ничего.

— Девушка, Эстер… Где она?

— Она тоже ушла, — ответил Левент.

Всеволод кивнул и нервно теребил бороду.

— Позовите остальных, кузенов тоже, и ищите его… Он не должен уйти далеко, — резко приказал он, глядя в окно на ночную мглу, окутавшую деревню.

Брат был уже у подножия ступенек, когда он окликнул его.

— Лева, распространи информацию: никто не должен рассказывать старику об этой истории, понятно? Никому. Если кто-то осмелится рассказать ему, ему придется иметь дело со мной.

Левент кивнул и оставил его одного. Всеволод закрыл дверь и сел на кровать сына.

Многие говорили, что он обладает даром предвидения, как некоторые старейшины, умеющие читать будущее, но это было не так: Всеволод Латыпов был просто человеком с острым, практичным умом, способным наблюдать и слушать. И теперь этот дар превратился в страшное проклятие, потому что он очень ясно видел будущие последствия побега сына. Но самое главное, он предвидел, какие действия ему, как главе семьи, придется предпринять, чтобы искупить этот позор.

И, как отца, это его опустошило.

Несмотря на позднее время, Регина Львовна приготовила им что-нибудь поесть и удалилась, оставив их одних на кухне.

— Это очень мило с ее стороны, но я не хотела беспокоить ее в такой час, — сказал Евгений.

— Она в восторге. И она тоже волновалась, хотела вас увидеть, — ответил Роман Игоревич, держа в руках маленький бокал с бренди. – Вы знаете, что такое средства массовой информации: они все драматизируют. Телевизионные новости приукрасили эту историю и превратили ее в какой-то фильм ужасов.

— Могу себе представить, — сказал Евгений, надувшись. – И я боюсь того, что ждет меня завтра в прессе.

— Не думайте об этом сейчас. Вы поймали преступника, это самое главное.

Было без нескольких минут полночь. После написания рапорта об обстоятельствах перестрелки и задержании Бирюкова Кротов подготовил отдельный доклад наверх. В это время Неделин и другие его коллеги из отдела убийств тщетно пытались добиться от гуру хоть слова в комнате для допросов на основании найденных в его апартаментах улик, показаниях об изнасилованиях и его дневного бегства. Бирюков — несомненно, по совету своих адвокатов — не открывал рта: он только сверкал своей дьявольской ухмылкой от одного вопроса к другому, поглаживая свою козлиную бородку и качая головой, как будто кто-то пытался продать ему набор бесполезных и слишком дорогих кастрюль.

Уже на пути к дому подполковника, в машине, чем больше Евгений взвешивал улики, тем больше убеждался, что Дмитрий Бирюков виновен во многих отвратительных преступлениях, но не в убийстве молодой девушки.

Кротов разговорился с Барсуковым в перерывах между едой.

— Так вы думаете, что он кого-то прикрывает? — спросил он.

— Да. Я думаю, что он кого-то защищает, и в то же время его защищает кто-то. Тот самый человек, который выступал перед прессой и предупреждал его в ночь налета.

— Это должен быть кто-то очень высокопоставленный, чтобы иметь доступ к такой информации.

Евгений кивнул, вытирая губы полотенцем. Он был опустошен усталостью, но в то же время с тех пор, как они днем арестовали гуру, в их вены словно из капельницы непрерывно поступал адреналин, делая их динамичными и бдительными как угорь под воздействием метамфетамина. Быстро забежав домой, чтобы переодеться, Мария и Евгений снова сели в служебную машину и поехали к Барсукову, поскольку подполковник настоял на том, чтобы встретиться с ними в любое время.