Чтение онлайн

И всё же… Что такое жизнь без риска? Бесплодное нытьё — или скука в приютских стенах. К тому же теперь у него навалом свободного времени, чтобы составить план. Да и терять особо нечего.

Грустно усмехнувшись, Ривэн взвесил в кармане кошель. Что ж, настала пора отведать хаэдранского эля.

Альен проснулся рано, хотя устал так, что думал — не откроет глаза целую вечность. Всё тело ныло, а во рту стоял неприятный привкус от вчерашнего голода. «Дома стены помогают» — какая же всё это чушь…

Он развернулся на спину, вздрогнув от промозглой сырости в воздухе. Вот они, каменные стены, кое-как задрапированные выцветшей тканью, облезшая позолота на столбиках кровати, старинной формы стрельчатое окно… Часы на столике, впрочем, давно встали, а в углах всё та же паутина. Замок за последние годы, видимо, просто потонул в ней — как и в пыли.

Замок. Кинбралан.

— Я дома, — произнёс Альен вслух и горько усмехнулся. Такая простая и сложная, совершенно пустая по сути фраза. Сколько таких в любом языке — слов, за которыми ничего. Что-то вроде «Я рад тебя видеть» (привет Гордигеру), или «Чудная сегодня погода», или «Всё будет хорошо». А ещё — «я люблю тебя, ненавижу тебя, горжусь тобой»…

Старые камни, старая любовь и ненависть. Долгие века власти, древняя кровь, и во всём — никакого смысла.

Прав был Фиенни: только свобода имеет значение. Свобода и знание.

Или всё-таки нет?…

С большим, чем обычно, усилием Альен вытащил себя из постели. Скоро явятся слуги, но он отвык от них и вообще всегда терпеть не мог, когда кто-то одевал его по утрам — будто немощного. Лучше успеть до них. И надо бы привести себя в порядок перед тем, как идти говорить с отцом… Губы Альена, почти вопреки воле, снова растянулись в ядовитой ухмылке. Униженно просить о том, чтобы ему позволили вытащить их из беды… Отец всегда был таким: любил смотреть на чужое унижение. Особенно его, Альена. Стоит ли отказывать старику в таком невинном удовольствии.

Ополаскивая лицо в застоявшейся воде и копаясь в изъеденных молью вещах (даже дверца ветхого шкафа болталась на одной петле; поморщившись, Альен прошептал заклинание, и она со щелчком вернулась на место), он размышлял. Раскладывал мысленно «табличку вероятностей», как выражались логики в Академии. Вот он остаётся в замке и всё-таки защищает его с помощью магии. Вот уходит, и альсунгцы захватывают замок. Вот ведёт переговоры с альсунгцами, и они соглашаются на компромисс… Какой? Ну, например, оставить хозяевам Кинбралана жизнь и владения при политической зависимости… Но есть ведь глупая гордыня отца. Он никогда не согласится на это.

Какой из квадратиков будет верным? Везде есть минусы, и их больше, чем плюсов. И почти любой вариант ведёт к поражению.

А если альсунгцы дойдут до Академии, в их власти будет весь Ти'арг. У лорда Тоури всё равно не хватит сил сопротивляться — так есть ли смысл?…

Альен вздохнул, рассеянно отряхивая от пыли чёрно-серебряную бархатную куртку. К нему вернулись мысли о байках про взятие Хаэдрана, и ещё — куда более мучительные — о королеве Хелт. Противник тоже владеет магией, вот в чём беда. Может быть, хуже, чем он, но главное преимущество утрачено. А о простой военной защите и речи идти не может — от укреплений ничего не осталось, в замке ни одного стоящего рыцаря… Кто здесь способен защищаться — Гордигер, ловчий, повар с кухонными ножами?… Нужно хотя бы осмотреть оружейную, вдруг там завалялась хоть пара арбалетов… Альен поставил галочку в мысленном списке.

Он тщательно расчесался и даже спрятал до поры самые жуткие на вид амулеты. Настало время «производить приятное впечатление». От одной этой фразы Альену всегда хотелось публично посходить с ума — ну, хотя бы превратить чернильницу в паука или порисовать лягушачьей кровью на стенах. Интересно, поэтому толпы аристократичных кузин когда-то находили его невыносимым?…

Из-за двери послышались тихие шаги. Настолько тихие, что, казалось, кто-то крадётся на цыпочках. Альен оценил расстояние: лестница, причём довольно далеко, пара лестничных пролётов. Пока можно не беспокоиться.

— Значит, оружейная, конюшня, стены, вал… — пробормотал он, вычищая грязь из-под ногтей. Не хватало только что-нибудь забыть. Хотя и это не так уж страшно — Горо слишком трепещет перед ним, чтобы насмехаться. Остальных братьев он пока не видел, но с ними тоже не должно возникнуть проблем… Лишь отец остаётся, как всегда. Альен, конечно, не воин, но с мечом и ножами обращаться умеет. А в Кезорре ему довелось даже пожить в осаждённом городе — так что он знаком с ситуацией изнутри… Но отец ведь никогда не поверит. Как и тому, что он лично изучал осадные машины и превосходно владеет боевой магией. Отец наверняка считает, что предел его возможностей — забавляться, оживляя дохлых ворон. — Припасы, бойницы, стена…

— Библиотека, — раздалось возле двери приятным полушёпотом. Пришедшая явно рассчитывала на неожиданность: в голосе слышался смех. — Не забудьте про библиотеку.

Альен обернулся, вежливо улыбаясь. Не Алисия, конечно — та бы топала, как десяток агхов, — а всё остальное его не интересует.

Но удерживать улыбку подольше он не стал. На пороге стояла та самая кареглазая женщина из зала — чужая, не из семьи. И — почему-то — явная любимица отца. Она пришла в домашнем платье, но (на вкус Альена) слишком вульгарном — цветастом, с глубоким вырезом. Типичная молоденькая леди из захолустного замка, которая живёт вышиванием да сплетнями из ближайшего города. Или нет?…

Невысокая, мягко-округлая, женщина робко улыбалась и оглядывала комнату большими карими глазами, по-телячьи невинными. Зато на самого Альена смотреть избегала — и вспыхнула, когда он равнодушно поцеловал кончики её пальцев.

— Доброе утро, миледи. Почему Вы сказали мне о библиотеке? Не в моих привычках о ней забывать.

— Можете звать меня просто Морой или сестрой, милорд Альен, — как бы извиняясь, пробормотала она. — Я жена Дарета.

Дарета… Значит, рохля Дарет, совсем юнец, успел жениться, да ещё на такой видной барышне. Мимоходом Альен удивился. Он был уверен, что это супруга Горо или, по крайней мере, Эйвира. Или вообще любовница отца. Это его совершенно не интересовало… Ну, разве что совсем чуть-чуть.

— Очень рад наконец познакомиться. Я не знал, что Дарет женился.

— Почти год назад, милорд, — она смущённо заправила за ухо каштановую прядь и зачем-то добавила: — Мы счастливы.

— Я рад, — осторожно повторил Альен, не зная, что ещё на это сказать. «Рад, что вы не умираете со скуки»?

— Я сказала о библиотеке, потому что подумала — вдруг она понадобится Вам… Вы ведь, я слышала, хотите защитить замок от… — она не договорила, испуганно замолчав, и украдкой бросила восхищённый взгляд на его перстень с чёрным камнем. Альен наблюдал за ней с толикой жалости и в то же время — невольно — наслаждаясь произведённым впечатлением.

— Конечно, я загляну туда, леди Мора, хотя когда-то перечитал её всю, — сказал он, изобразив родственное тепло в голосе. — Не думаю, что с моего… отъезда в ней были какие-нибудь пополнения.

Глаза Моры округлились и стали ещё больше; Альен вдруг с лёгкой брезгливостью заметил, сколько на ней дешёвых жирных белил и туши. Бедняжка, её бы на пару недель ко дворам Энтора или Вианты… А ещё лучше — в Долину, смыть всё это и научить грамотно разговаривать.

Что за странные мысли лезут в голову?… Это всё от усталости и волнения.